| investigator | Дата: Четверг, 13.06.2019, 20:54 | Сообщение # 1 |
*Оборотень в погонах*
Пол:
Группа: Администраторы
Сообщений: 4364
Репутация: 638
Статус: Отсутствую
| Название: Доброе слово и… монстру приятно
Автор: investigator
Бета: fandom Final Fantasy 2018
Размер: мини
Канон: Final Fantasy VII; Compilation of Final Fantasy VII
Пейринг/Персонажи: Ходжо, Сефирот, Адамантаимай, ОМП. Пейринга нет.
Категория: джен
Жанр: юмор
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Ходжо демонстрирует молодым СОЛДАТам учебный фильм о методах борьбы с вутайскими монстрами.
Примечание/Предупреждения: ООС, AU, специфический хэдканон. Действие происходит во время Вутайской войны.
Монстры - это жуткие твари,
но те монстры, которые ходят и
говорят по-человечески, ещё хуже.
(с) Мэтью Грин,
«Воспоминания воображаемого друга»
- Монстроведение, - менторским тоном выдал профессор Ходжо, прохаживаясь вдоль парт и поправляя очки на остром носу, - наука не фундаментальная и не точная. Но в то же время жизненно вам необходимая. На фронте вам предстоит столкнуться с феноменом, которому ни ваш покорный слуга, ни другие специалисты в области зоологии и генетики ещё не нашли объяснения. А конкретно - доведётся познакомиться с новыми, не изученными видами монстров. Мы наивно полагали, что досконально исследовали агрессивную фауну Вутая, поэтому оказались не готовы к сюрпризам, которые она нам преподнесла.
Несколько лет упорных наблюдений - багриску под хвост. Почву для интеграции Вутая в «шинраномику» стали унаваживать ещё при отце нынешнего президента. Вутай был обособленной патриархальной страной, неохотно пускавшей к себе чужаков, однако в эпоху глобализации даже самые закрытые территориальные образования волей неволей вынуждены были встраиваться в систему международных отношений. Встраивание не всегда проходило гладко. Как результат – началась война, ставшая последним способом решения противоречий, недоступных для решения политическим путём. Все исследования вутайской флоры и фауны были заморожены на неопределённый срок, а война… война послужила катализатором доселе невиданных процессов эволюции и миграции существ, именуемых в просторечии монстрами. Монстры встали на защиту исконно своих территорий.
Профессор Ходжо был неприятным типом, но одно достоинство за ним всё же водилось: он умел мгновенно подстраиваться под стремительно меняющуюся обстановку. Этого не отрицали даже его недруги.
Пока он распинался перед ротой «третьеклашек», собранных в лекционном зале, специалисты из отдела технических средств обучения настраивали кинопроектор для демонстрации учебного фильма. Коробочку с видеокассетами профессор водрузил на угол кафедры и периодически в неё заглядывал, точно прикидывая, какую выбрать. Ходжо лично инициировал вопрос, чтобы СОЛДАТам и пехотинцам перед отправкой на фронт начитывался базовый курс лекций по им же разработанному предмету – монстроведению. От раздела зоологии он отличался тем, что в большей степени был посвящён средствам и методам борьбы с чудовищами, наводнившими Планету. Ведь далеко не всем известно, что ифрит не любит Лёд, бегемота предпочтительнее долбить Фирагой и Близзагой, против восьмиглазого эффективен Яд, а блугу боится Молний. Вот Ходжо и заполнял пустоты в чугунных головах вчерашних бурсаков. Элита вооружённых сил «Шинра», по его справедливому мнению, обязана была знать в лицо/морду любого потенциального врага.
Кроме того, профессор сделал любопытное открытие. Систематизировав данные многолетних этологических наблюдений, он пришёл к выводу, что активность монстров резко возрастает в «горячих точках» и иных очагах напряжённости. Смерть, кровь, боль, людские страдания как магнитом притягивали всевозможную нечисть. Казалось, она упивалась человеческим горем, словно мстила «царю природы» за раны, нанесённые Планете и разорение своих мест обитания. Война в Вутае не стала исключением. Это был самый масштабный вооружённый конфликт за последние 100 лет. Видимо поэтому силам, в нём задействованным, пришлось иметь дело не только с войсками противника, но и с армией самых невероятных сущностей, зачастую не известных науке. Ходжо подозревал, что вутайцы лишь прикидываются «зелёными»-пацифистами, а на деле тоже мастера поиграть с чужими хромосомами. Иначе как объяснить, что едва ль не каждую неделю сотрудники Департамента Общественной Безопасности присылали ему из-за «ленточки» всё новые и новые экземпляры «неведомых зверушек», никогда и нигде ранее не встречавшихся. Холландер, правда, его теорию не поддерживал и уверял, что данные существа порождены самой Планетой в результате своеобразной защитной реакции. Ходжо досадливо отмахивался: пока не было доказано обратное, ответственность с вутайцев никто не снимал.
Однако служба внешней разведки безмолвствовала.
- Сейчас, - неторопливо вещал профессор, запуская тонкие длинные пальцы в коробочку и извлекая кассету с видеозаписью, - вы просмотрите наглядное пособие по отражению атаки вутайского монстра, которого нам пока не удалось опознать и классифицировать. Запись свежая, получена два дня назад. Мастер-класс от Сефирота лично.
Зал оживился, загудел. О подвигах героя Сефирота уже сейчас слагали легенды, а ведь он был не намного старше (а то и вовсе ровесником) собравшихся в аудитории бойцов.
К слову, Ходжо не досмотрел запись до конца. В процессе просмотра его отвлекли, потом он замотался на работе и начисто забыл про кассету. А продемонстрировать фильм решил, так как главным героем выступало его любимое чадо. Самый лучший, самый удачный его эксперимент, венец его достижений, которым он искренне и заслуженно гордился. Причём Сефирот не знал, что его снимает скрытая камера, поэтому вёл себя раскованно и естественно.
Профессор зарядил видеокассету в проектор и с помощью пульта дистанционного управления приглушил освещение в лекционном зале. Сел за крайнюю парту в первом ряду, нажал кнопку «воспроизведение».
По огромному экрану, подвешенному на стене, быстро пробежали горизонтальные полосы. Затем изображение развернулась целиком, в кадре появилось типичное вутайское село: часть не асфальтированной улицы, несколько крытых бамбуком домиков, на горизонте – залитое водой рисовое поле. Флаг Компании «Шинра», укреплённый над дверью ближайшей к камере хижины, говорил о том, что в ней расположился командный пункт, и что деревня находится в глубине занятой шинровцами территории. Судя по надписи «Камера 7» в левом нижнем углу и дате и времени в правом нижнем углу кадра, фильм являлся записью с уличной камеры видеонаблюдения, либо оперативной съёмкой Турков.
…По улице проехали два джипа и БТР - в грязи по самую крышу. Затем вяло протелепался мотострелковый взвод. Ребята еле волокли ноги; видно было, что они устали и вымотались. После чего жизнь в кадре замерла. Несколько минут ничего не происходило и, когда в зале началось шушуканье, Ходжо промотал плёнку вперёд.
И вот – слава Одину, дождались, – дверь командного пункта отворилась, и на залитую безжалостным солнцем улицу шагнул Сефирот. В непривычном для юных СОЛДАТиков образе, бесконечно далёком от пропагандистских штампов. В берцах, «цифре», «разгрузке», бронежилете, с сапёрной лопаткой, хлопающей его при каждом шаге по заднице и автоматом, болтающемся на ремне на уровне груди. Волосы заплетены в косу, на голове вместо шлема - куфия. С выражением сильнейшего отвращения посмотрев на синее, без единого облачка небо Сефирот поморщился, вынул из кармашка «разгрузки» и надел солнцезащитные очки. Потом сунулся в другой кармашек, выудил пачку сигарет, зажигалку и закурил.
Кто-то «на галёрке» (сиречь в последних рядах зала) возмутительно громко захихикал, но тотчас осёкся под свирепым взглядом Ходжо. Сефирот, не подозревая, что в недалёком будущем станет объектом насмешек, меланхолично дымил, уперев локоть левой руки с сигаретой в цевьё автомата, а палец правой удерживая на спусковом крючке. Картина так и сочилась идиллией.
Неожиданно камера дёрнулась, словно её задели, но спустя секунду вернулась в исходное положение. Изображение дрогнуло, ненадолго смазалось и вновь восстановилось. Зрители, почувствовав, что настало время драки, прекратили шептаться и дружно вытянули шеи.
Сначала в кадр вплыл чей-то гигантский панцирь – иссиня-чёрный в центре, постепенно меняющий цвет на болотный по краям. Панцирь плавно покачивался в такт неторопливым шагам его обладателя. Монстр явно никуда не спешил, но пара-тройка томительных минут – и он явил себя взору телезрителей. Огромный, неповоротливый, на вид неуязвимый для стрелкового оружия уродец, отдалённо напоминающий черепаху. Его приплюснутую тупоносую голову венчали изогнутые рога, широкую пасть по периметру обрамляли редкие, но очень длинные и очень острые на вид зубы. Внушающие уважение когти на четырёх лапах оставляли в грунтовой дороге глубокие борозды. Узкие жёлтые глазёнки неотрывно гипнотизировали цель.
Целью монстра, несомненно, являлся Сефирот. Который продолжал невозмутимо курить, и лишь слегка скосил кошачьи глаза в сторону надвигающейся опасности. Только большой палец правой руки, сдвинувший флажок предохранителя в положение для стрельбы очередями, выдал некоторую его нервозность.
Монстр нёс свою тушу неторопливо и неумолимо, как айсберг и громко сопел, демонстрируя явную склонность к одышке. Сефирот не менял позы и не делал резких движений, и лишь его вздёрнутая бровь наглядно возвещала: мол, я тебя вижу, но пренебрегаю.
Тишина в лекционном зале стала гробовой.
Монстр подошёл и замер буквально в полуметре от Сефирота, захлопнул пасть, шумно вздохнул, и… как-то застенчиво, что ли, перемялся с лапы на лапу. Взгляд его казался печальным, но в то же время горел странной, иррациональной надеждой. Надеждой слопать Сефирота, следует полагать? А тот - тот оставался убийственно спокойным и медитативно выпускал колечки дыма изо рта.
Тишина в лекционном зале сделалась ещё гробовее.
Сефирот докурил, небрежным жестом уронил «бычок» наземь и втёр его каблуком в дорожную пыль. Левая его рука нырнула в подсумок.
Аудитория напряглась и дружно заиграла мускулами.
- Щаз вытащит Материю и жахнет! - зашелестело по рядам.
Сефирот вытащил из подсумка половину рисовой лепёшки.
При виде хлебобулочного изделия панцеркампфваген-переросток резво вскинулся и, раззявив пасть, едва ль не до земли вывалил малиновый язык, сочащийся тягучей слюной. Он был похож на собачку, у которой перед носом помахали сахарной косточкой.
- Жри, скотина бешеная, - убийственно ласково произнёс Сефирот, одновременно забрасывая лепёшку в ненасытный зев. - И пшла на хуй отсюда!
Монстр проглотил подачку, выдохнул удовлетворённо, развернулся на сто восемьдесят градусов и неспешно потрусил прочь, поднимая пыль своими внушительными когтищами. А Сефирот зевнул, ещё раз с отвращением взглянул на небо, процедил что-то нецензурное и скрылся в хижине.
Выдержав десятисекундную паузу, зал разразился непочтительным хохотом.
...Ошарашить и смутить профессора Ходжо было практически невозможно, но когда аудитория взорвалась безудержным визгом, писком, гоготом, кваканьем и кряканьем, он почувствовал, что его лицо, уши и, вероятно, шея уподобляются оттенком предзакатному светилу. Его детище, его проект, его беззаветная любовь, в которую он вложил душу, сердце и жизнь, не только не истребило явно опасное пресмыкающееся, тем самым подкинув наивным «третьеклашкам» повод для раздумий. Сефирот наглядно продемонстрировал, что в вопросах извечного противоборства человечества и древней хтони кровопролитие не является самоцелью. Что с любым порождением Планеты, каким бы антагонистическим оно не являлось, вполне реально найти общий язык.
Кстати, подобное мировоззрение было весьма характерно для Цетра.
Так может, всё-таки, он не ошибся в расчётах и Сефирот ещё укажет путь в Землю Обетованную?
Как знать…
|
| |
| |
