|
Год дракона
| |
| investigator | Дата: Понедельник, 28.07.2025, 19:28 | Сообщение # 1 |
*Оборотень в погонах*
Пол:
Группа: Администраторы
Сообщений: 4364
Репутация: 638
Статус: Отсутствую
| 
Название: Год дракона
Автор: investigator
Бета: Microsoft Word-2003
Размер: планируется миди
Статус: в процессе
Канон: Final Fantasy VII, Crisis Core: Final Fantasy VII
Пейринг/Персонажи: Сефирот, Генезис Рапсодос, Анджил Хьюли, Ходжо, Ценг, Вайсс Безупречный, Руфус Шинра, Даркстар, ОМП, ОЖП
Категория: джен
Жанр: юмор, стёб, сатира
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Такой подставы от Анджила Сефирот не ожидал…
Примечание/Предупреждения: OOC, AU, хэдканон, русреал, могут проскакивать нехорошие слова.
В каждом маленьком ребёнке
И в мальчишке и в девчонке
Есть по двести грамм взрывчатки
Или даже полкило.
Должен он бежать и прыгать,
Всё хватать, ногами дрыгать,
А иначе он взорвётся:
Трах-бабах - и нет его!
Каждый новенький ребёнок
Вылезает из пелёнок
И теряется повсюду
И находится везде.
Он всегда куда-то мчится,
Он ужасно огорчится,
Если что-нибудь на свете
Вдруг случится без него!
(с) А.Кутиков/Г.Остер,
«В каждом маленьком ребёнке» (1)
Невесомая тень одинокого облачка мазнула по подоконнику, легко пробежала по откосу, на мгновенье омрачив лицо Сефирота, прижатое к прутьям стальной решётки. Прыгнула на стену здания и умчалась в сторону крыши. Сефирот проводил её взглядом, полным тоски и безысходности. Облачко было единственным белым пятном в безграничной, дразнящей лазури летнего неба, в зените которого, подобно желтку яичной глазуньи, плескалось яркое око солнца, обрамлённое жемчужным гало.
Праздные мидгарцы наслаждались свободой и летом, а запертый в четырёх стенах Сефирот с молчаливой покорностью судьбе ожидал приговора суда. Доказуха по уголовному делу была железобетонной. Спасти подсудимого от лишения свободы и конфискации имущества могло только чудо. Прокурор запрашивал максимальный срок, предусмотренный санкцией инкриминируемой статьи УК: десять лет. Сефирот ни секунды не сомневался, что судья с готовностью нарисует десяточку в колонии строгого режима: за все былые грехи.
Подумав о столь незавидной перспективе, генерал отвернулся от зарешеченного окна – для верности забранного поверх решётки металлической сеткой - и поковырял ложкой баланду в миске.
А затем решительно скомандовал:
- Ну, за маму! Матушка, мать её – это святое!
Пушок угрём извивался в его руках, кривил морду, сучил задними лапками и отворачивался. Даже пытался погрызть руку кормящую. Он был увёртлив и состоял, кажется, из одних мускулов. Смесь детского питания и чокобиного бульона нравилась ему меньше, чем бифштекс с пюрешкой в тарелке Сефирота. Собственно, Сефирот и подловил Пушка, когда тот влез на стол и попытался сунуть нос в генеральские харчи.
Более хитрые Черныш и Рыжик забились под кухонный диван. Сефирот красноречиво поглядывал на швабру, готовясь извлекать драконят из самого дальнего и пыльного угла.
Маленький дракон был голоден, но баланде выражал решительный протест. Две соски на бутылке он раскусил напополам, поэтому Сефирот, отчаявшись, пытался кормить его с ложки. Мельхиоровую ложку уж точно не съест и не расплавит! Пушок был ещё слишком мал, чтобы плеваться напалмом. Зато он умел надуваться как футбольный мяч, злобно шипеть и пребольно кусаться.
- За маму! – безуспешно взывал Сефирот, пытаясь втолкнуть в дракона вкусную и здоровую еду.
Когда ж, наконец, бахамутов судья вынесет приговор и определит дальнейшую судьбу вещественных доказательств?!
За два месяца до…
- Винсентыч, ну ты пойми: девать их некуда! – Анджил виновато развёл руками. – А ты как раз в отпуск идёшь, вот и присмотришь за ними, пока следствие да суд. У тебя ж отпуск длинный, ты за прошлый год ещё догуливать будешь.
…Как оказалось, Сефирота и Генезиса драконята тоже не кусали. Так – щипали, любя… в основном - за ахиллесово сухожилие.
Де-юре изъятые в рамках уголовного дела о контрабанде животные были переданы для содержания в питомник кинологической службы «Шинра». Каким-то образом Ценг уболтал директора питомника написать сохранную расписку, «чисто чтоб бамажка в деле была» (ц). Но дальше расписки лояльность директора не распространилась. Загибая пальцы на руках, он объяснил, почему:
- Блин, мужики, я ж не со зла! Но чем я их кормить буду? У меня бюджет утверждён двадцать пятого декабря прошлого года, и корректировать его никто не даст. Такие вопросы решаются только через президента, а я не знаю, кто будет объяснять президенту, почему нужно выйти за рамки бюджета. Все договоры на поставку кормов уже заключены. Собачий корм драконы жрать не будут. То есть если я не хочу самолично ловить им мышей или покупать еду со своей зарплаты – мне надо будет подсчитать, сколько драконьего корма потребуется на трёх особей с учётом, что они растут и едят, как не в себя. Потом идти с этой выкладкой к Хайдеггеру и объяснять ему, зачем оно мне надо. Если на данной стадии меня не пошлют – я должен убедить Хайдеггера сходить к президенту и довести мои аргументы. После чего президент должен дать финчасти команду просчитать стоимость контрактов. Финчасть - пока всё просчитает, пока предоставит анализ, пока Хайдеггер и президент его изучат – это уже месяц, два. Потом - пока отдел по договорной работе разродится тендером, пока на него кто-то клюнет, пока Турки проверят поставщика, пока подготовят текст контракта, покажут юридической службе, покажут президенту, покажут второму, третьему, пятому, десятому – вот уже и конец года. А мне всё это время что прикажете делать? Кормить мелких на свою зарплату? И да – по беспределу в питомник их не поместишь, поскольку даркхаунды будут нервничать в присутствии драконов. А если у даркхаундов нервы – вся дрессура насмарку.
Анджил и Ценг, выслушав его стенания, в смятении переглянулись:
- Какая-то лютейшая бюрократия...
«Нервные» даркхаунды внимали монологу босса с такими сосредоточенными мордами, словно понимали его речь и впрямь боялись соседства жутких злобных монстров. Жуткие злобные монстры молча сидели в одной на троих переноске, жались друг к другу и испуганно лупали глазами-пуговками - слишком ошарашенные, чтобы орать и возмущаться. Ещё несколько дней назад они мирно спали в родном гнезде, прильнув к тёплому боку мамы-драконихи, а сейчас их окружали страшные гладкокожие двуногие, которые резко пахли, громко кричали и размахивали верхними конечностями – подвижными, как туловище змеи.
- Но, мистер Дрейфус, - возразил Анджил, видя, что удача не желает улыбаться ни ему, ни Турку, - как можно не полюбить этих умилительных созданий?
Он торжественно расстегнул переноску и жестом иллюзиониста вынул из неё самого флегматичного дракона. Ростом с мелкого шпица, дракон имел такой же густой волосяной покров, пушистый хвост и великолепный пышный воротник. Лапки его были короткими и толстыми, крылья - маленькими и слабыми, голова - большой и лобастой, а тело - неуклюжим. За яркую вороную масть полковник Хьюли окрестил его Чернышом. Лишь на брюхе дракона иссиня-чёрный мех был разбавлен вкраплениями серых «яблок».
Ухватив Черныша за подмышки передних лап, Анджил поднял его на уровень плеч.
- Смотрите, какой бутуз! – произнёс он гордо, будто самолично высидел этого дракона из яйца. И звонко хлопнул его ладонью по мохнатому пузу – крепкому и тугому, как кожа армейского барабана.
Черныш дёрнулся, распушил хвост и широко растопырил задние лапы, пытаясь вырваться и удрать. Но Анджил крепко держал его.
- Хм, интере-есно… - протянул мистер Дрейфус, поправил очки, заложил руки за спину и наклонился, чтобы рассмотреть дракона повнимательнее. – Это, однозначно, самец, поскольку самцы драконов бывают разного окраса, а вот самки – напротив: серые, неприметные. Но такая шерсть встречается только у полярных драконов, а полярные драконы – белые.
Вислые уши дракона с рельефными кисточками на концах трепыхнулись и встали топориком.
- И уши у полярных драконов стоячие, а не висячие, - подметил директор питомника. – Но, судя по зрачкам и цвету глаз – это явно подвид полярного дракона. Потому что у скальных вислоухих глаза либо жёлтые, либо красные, а зрачки – вертикальные, щелевидные.
Глаза Черныша были голубыми, с круглыми зрачками.
- Мы полагаем, что это метисы, - подал голос Ценг. Он старался не думать о том, что случилось с мамой-драконихой. Возможно, её убили браконьеры. А может, браконьеры просто вытащили драконят из гнезда, пока мать была на охоте.
Мистер Дрейфус протянул руку, чтобы почесать дракона между рожек, но Ценг был начеку и успел перехватить её на полпути.
- Не стОит, - лаконично предостерёг он.
Вутаец уже имел удовольствие познакомиться с недобрым драконьим нравом. Спасла его исключительно профессиональная реакция. А то мог бы остаться без пальца.
Черныш при виде тянущейся к нему руки сердито заворчал и засучил лапками, выпустив когти, как кот. Он вертелся, пыхтел и издавал странные звуки, похожие на бесконечно повторяющееся «быр-быр-быр-быр-быр».
Даркхаунды засуетились, громко и жалобно заголосили, шумно заметались в вольерах, приседая и трусливо поджимая шейные щупальца.
- Пхх-пхх-пхх-пс-ссс! – шипел и надувался дракон, неудачно пытаясь когтить Анджила задними лапами. Его покрытые нежным пухом крылышки тряслись от негодования. К счастью для окружающих, Черныш был слишком юн, чтобы пускать огонь и пар из пасти и ноздрей.
- Ну да, - вздохнув, сознался Анджил и убрал дракона в переноску, – не ручные…
- Но вы же берёте их на руки, - заметил мистер Дрейфус.
- Почему-то меня они признали. Впрочем, Генезиса и Сефирота тоже признали.
Следующим, кому Анджил и Ценг попытались сосватать вещдоки, был профессор Ходжо. Но и тот, к их удивлению, оказался не в восторге:
- Нет-нет-нет, даже не предлагайте! Мне не нужны драконы.
На Планете явно намечались какие-то мощные тектонические сдвиги. Чтобы Ходжо – да отказался пополнить свою коллекцию тремя драконятами?.. У Анджила и Ценга синхронно отвисли челюсти.
- Э… А почему? – задал Хьюли дурацкий вопрос, вернув челюсть на место.
Профессор хмыкнул. Он был расчётливым человеком – милейший Айзек Ходжо – и ценил своё время. Проблема обеспечения довольствием лабораторных монстров не стояла так остро, как в питомнике даркхаундов, потому что Ходжо мог самостоятельно корректировать бюджет Департамента. Дело заключалось в ином: в отсутствии какой-либо практической пользы от содержания в его ведомстве драконят.
- Судя по размеру и комплекции, им не больше месяца, - объяснил профессор, заглядывая в переноску, откуда на него таращились три пары глаз: две пары голубых с круглыми зрачками и одна – зелёных с вертикальными. – Драконята вылупляются из яиц уже сформировавшимися и полностью самостоятельными. Они даже способны в таком возрасте охотиться на мелкую живность: ящериц, лягушек, мышей... Драконята прожорливы, непоседливы и шкодливы. Уследить за ними – тот ещё квест! И они очень медленно растут. В год они будут просто чуть выше в холке и научатся летать – только и всего! Я не могу позволить себе многолетнее ожидание результатов. К тому же у драконов чересчур высокий интеллект, он приближается к человеческому. Сами понимаете, для боевого монстра – зачастую одноразового – это серьёзный минус. Боевой монстр должен быть бесстрашным, послушным и туповатым. Зачем мне боевой монстр, который анализирует команды и не выполняет их, если считает опасными и сомнительными?
Анджил согласился, что такие боевые монстры, конечно, никому не нужны. Но воззвал к чувству корпоративной солидарности профессора: разве сложно оказать содействие коллегам из сопредельного департамента?
- Нет, даже не просите, - отрезал Ходжо. – Мне негде их содержать и некому поручить присмотр за ними. Лето на носу, у меня половина сотрудников в отпуска разбежалась. Я, честно говоря, не вижу проблемы их пристроить. Отдайте их волонтёрам на передержку. Киньте клич в своих фан-клубах, наверняка вам там не откажут.
- Я бы так и сделал, но они грызут всех, до кого дотягиваются, - Анджил смущённо потупил взор.
- Это ненадолго, - отмахнулся профессор. – Просто они ещё не привыкли к людям. Дикие драконята очень быстро социализируются. Вообще, драконы – человекоориентированные существа. В некоторых районах Вутая их даже держат в качестве домашних питомцев. Правда, Ценг?
Турк, который по ходу диалога молча дрейфовал вдоль стеллажей, с интересом изучая батареи заспиртованных образцов в банках, резко замер и развернулся на каблуках в его сторону.
- Есть такое дело.
- Ну вот, - констатировал Ходжо. – Если опасаетесь за жизни волонтёров, оставьте драконов себе.
- Я не могу! – запротестовал Хьюли. – У меня служба!
- Значит, отдайте их Сефироту. Он же вроде как в отпуск собирается.
- Я на такой шаг пойтить не могу, - возмутился Анджил. – Сефирот так ждал этого отпуска!
- Сефирот давно канючит, что хочет семью и детей. Вот пускай тренируется на драконах, - Гнилозубка был неумолим.
Анджил нахмурился и поскрёб затылок, поняв, что уговаривать Ходжо бесполезно. Тот упёрся – не столько из вредности, сколько реально не имея возможности обеспечить драконятам сносную жизнь. Да и просто не желая возиться с проблемным зверьём. После череды провальных попыток вырастить СОЛДАТ типа «S» Ходжо завязал с проектами, не дающими выхлоп в ближнесрочной перспективе. Но, по крайней мере, отшив Анджила, он поступил честно и по-джентльменски, что случалось с ним весьма редко. А мог бы втихаря скормить драконят своим монстрам, а потом сказать, что те открыли клетку и сбежали в неизвестном направлении.
- Хорошо, - сдался Анджил. Но решил на прощанье чуть-чуть обнаглеть: – Тогда, может, вы дадите какие-нибудь рекомендации по содержанию драконов?
- Это – без проблем, - усмехнулся Ходжо и просеменил за свой компьютер. Взяв с подстольной полочки бумагу, он сунул её в лоток принтера и долго, обстоятельно распечатывал какие-то документы, хранящиеся в электронной библиотеке. Ходжо любил пошуршать книжными страницами, но не отрицал веяний прогресса. Ходили слухи, что он даже посещал какие-то курсы айтишников. В общем, старался идти в ногу со временем.
Анджил смотрел, как принтер отрыгивает листы формата А4, испещрённые с двух сторон мелким текстом, и чем больше их становилось, тем сильнее его одолевал страх. Воспитание драконов представлялось крайне затратным процессом - и морально и материально и физически.
…Уговорить Сефирота было проще, чем нудно окучивать его «папеньку». Сефирот недолюбливал людей, но доброжелательно относился к братьям меньшим. Даже к тем, что вызывали отвращение и неприязнь у большинства сограждан. Возможно, так проявлялись его бзики родом из детства, а может, «виноваты» были гены Цетра.
Коль на то пошло - Сефирот был просто обязан полюбить драконят! А драконята, безусловно, успели полюбить Сефирота. Особенно горячо они его любили, когда он размораживал и резал на тарелке рыбное филе. Они громко пищали, вставали на задние лапки, нетерпеливо покусывали генеральские треники, а их пушистые хвосты дрожали от жадности. (Этим утром Анджил, зная, что его холодильник пуст, а драконы голодны, заскочил к Сефироту домой в надежде на бесплатную кормёжку.)
…Так что в обед их пути-дороги пересеклись опять: Анджил вместе с драконятами явился к Сефироту. Точнее, в его рабочий кабинет, где Сефирот, предвкушая отпуск, наводил порядок и чистоту. Когда Анджил сунул в дверь свой аристократический, но чрезвычайно хитрый нос – т-щ генерал-майор, что-то вполголоса напевая от избытка чувств-с, выгребал из сейфа всё лишнее, бегло просматривал черновики, неактуальные документы и отправлял ненужные в шредер. На его физиономии цвела блаженная улыбка человека, безгранично довольного судьбой, и товарищу полковнику стало слегка неуютно при мысли, что сейчас он в два предложения сотрёт её с лица Сефирота навсегда.
- Сеф… э-э-э… - помявшись, начал Хьюли. – Разговор есть. Серьёзный.
- Заходи! – Сефирот приветливо махнул рукой. У него было очень хорошее настроение...
…которое – как и ожидалось - через минуту сделалось очень плохим.
- Тащ полковник, вы в своём уме? Они мне утром чуть кухню не расхреначили. Я реально боялся, что они мне ноги по колено отгрызут. Особенно вон тот наглый, рыжий. И теперь ты предлагаешь мне приютить их на время следствия! Тебе меня не жалко?
Иногда в Сефироте просыпался демон. Да так, что впоследствии он сам недоумевал: как можно быть столь мерзкой тварью? Сведущие лица, впрочем, знали, что упомянутый демон носит вполне конкретные имя и фамилию: Гризельда Валентайн (2). Чем старше становился Сефирот, тем явственнее прослеживались в нём бабкины черты.
- Винсентыч, ну ты пойми: девать их некуда! – Анджил виновато развёл руками, не зная, чем ещё аргументировать такое «заманчивое» предложение. – А ты как раз в отпуск идёшь, вот и присмотришь за ними, пока следствие да суд. У тебя ж отпуск длинный, ты за прошлый год ещё догуливать будешь.
Драконята затаились в переноске и внимательно прислушивались к разговору. Долговязый человек с глазами, похожими на драконьи, был отзывчив и мил. Утром он кормил драконов рыбой и чесал их за ушами. А когда драконы слопали рыбу и потребовали добавки – разбил каждому в тарелку по яйцу. Сам при этом хлебал пустой чай.
- Хорошо, давай махнёмся отпусками, - предложил Сефирот, который понимал, что при наличии трёх прожорливых квартирантов ему ещё долго не видать яиц на завтрак. И рыбов, пожалуй, тоже. – Ты когда по графику идёшь?
- Я уже в январе отгулял, - напомнил Анджил.
Сефирот поморщился. Почему-то голове у него осело, что Анджил догуливал отпуск за предыдущий год.
- А…
- А Генка – в феврале, - поспешно добавил Анджил. И вдруг почувствовал себя отвратительно, словно только что предал маму, Родину и корпорацию за банку варенья и корзину печенья.
Сефирот опять поморщился и дёрнул плечом – настолько, насколько позволял стальной наплечник:
- Да причём здесь Генка? Ты Генку в это дело не впутывай.
В кои-то веки раз источником проблем послужил не Генезис Рапсодос! Видимо, по такому случаю синоптики и прогнозировали аномально жаркое лето.
- Я хотел сказать, что мы с Генкой не бросим тебя в беде, - быстро нашёлся Хьюли. – Мы будем тебе помогать.
- Вот ты сейчас очень правильно подметил насчёт беды, - прищурился Сефирот. – Один дракон – это уже стихийное бедствие, а их – целых три! Три, Карл… тьфу, то есть, Андж. Эй! Отставить! – внезапно заорал он.
От неожиданности Анджил чуть не упал со стула, куда присел по ходу разговора.
Пока товарищи офицеры спорили, драконята догадались, как открыть переноску. И сейчас из открытой переноски торчала лобастая голова, увенчанная маленькими рожками. Уши с кисточками стояли по стойке «смирно», любопытный взгляд голубых глазок-пуговок с круглыми зрачками перебегал с Анджила на Сефирота и обратно.
Этот дракон был обладателем медно-рыжей, с шоколадными подпалинами шубки.
Когда Сефирот гаркнул, Рыжик – так Анджил назвал дракона – быстро спрятался назад в переноску.
Анджил аккуратно застегнул «молнию» и подвинул переноску так, чтобы постоянно находилась на виду.
- Надо же, - заметил Сефирот. – Команду «отставить» знает.
- Вот видишь! – воодушевился Анджил. – А кто научил? Я! – он горделиво ткнул себя пальцем в грудь. – Соглашайся, Сеф. Я серьёзно. Звери дрессированные, к лотку приучены, едят всё.
- Ага, ага, - хмуро кивал Сефирот, - лицо мне во сне обглодают…
- Ну, Сеф, ну почему ты такой пессимист?
- Я не пессимист, я реалист.
- Я возьму на себя все расходы на еду, куплю им вольер, кормушки, поилки, когтеточки, лежанки, - перечислял т-щ полковник, демонстративно загибая пальцы на руках.
- Заодно купи металлические обручи: хари им стянуть, чтоб не треснули…
- Сеф, ты мне друг? – надулся Хьюли, исчерпав запасы доводов.
- А это уже подлая манипуляция, тащ полковник! Даже не проси! – отчеканил Сефирот.
…Тяжело ступая, словно на его плечи взвалили все грехи человечества, Сефирот перешагнул порог своего кубрика и, аккуратно водрузив переноску в прихожей, практически рухнул на пуфик у зеркала. Стащил зубами перчатки и устало потёр раскрасневшееся лицо:
- Ну и денёк…
Лифты в жилом корпусе Шинра-билдинг не работали, поэтому на шестнадцатый этаж пришлось ковылять пешком. Кондиционеры тоже объявили забастовку. Сефирот немилосердно потел в своём пижонском кожаном плаще. Нынешнее лето било все температурные рекорды. С каждым лестничным пролётом переноска тяжелела приблизительно на центнер, и генерал, проклиная всё на свете, менял натруженную руку. Переноска трепыхалась, из неё неслись звуки драки, и слышался недовольный писк. Плотная прорезиненная ткань дёргалась, как будто её пытались пробить изнутри. Зверьё чувствовало, что едет домой, и его активность возрастала по мере продвижения вверх.
Очутившись в кубрике, драконята закопошились с утроенной энергией и заорали в три раза громче. Генерал прекрасно понимал их негодование. Он бы тоже орал и возмущался, засунь его в душную переноску на несколько часов. Но драконята хотя бы не сидели голодом: добренький – за его, между прочим, Сефирота, счёт! - полковник Хьюли принёс из столовой паровых котлеток. Причём Сефироту, который караулил драконят, пока кормилец ходил за едой, приволок холодные, слипшиеся макароны. Мол, поспел к шапочному разбору, последние три котлеты забрал, извини. Всё лучшее – детям! (ц) Спасибо Генезису: поделился с другом половиной шоколадного батончика.
Сефирот оловянными глазами смотрел на елозящую по полу переноску и смиренно хоронил планы на вечер. Вряд ли драконята дадут ему спокойно рубиться в приставку под бокальчик пенного. Ладно хоть, Анджил не бросил его наедине с проблемой. В конце рабочего дня, взяв своего верного падавана Зака, Хьюли убыл в зоомагазин. Сефирот ожидал обоих с минуты на минуту.
Генезис тоже обещал зайти, но лишь затем, чтобы забрать террариум с жабой. Рапсодос был искренне убеждён, что бывшая попытается навести на него порчу через домашнего питомца, вот и оставил жабу у Сефирота, чтобы порча выветрилась за сутки. То, что порча может перекинуться на генерала, его, очевидно, не смутило…
Не отрывая от пуфика свой драгоценный афедрон, Сефирот потянулся к переноске и расстегнул «молнию».
- Ладно, так и быть… Выметайтесь.
В следующий момент ему почудилось, что из переноски вылетел огненный болид. От неожиданности он даже отдёрнул руку.
На самом деле это был Рыжик. С радостным визгом дракон метнулся на кухню, по пути собрав в гармошку коврик, где стояли домашние тапки Сефирота. Тапки разлетелись по разным углам.
От входной двери в кухню вёл длинный «Г»-образный коридор. Развив приличную для своих коротких лапок скорость, Рыжик с трудом вписался в поворот, и центробежная сила поволокла его с трассы. Несколько долгих секунд дракон пробуксовывал на месте, беспомощно скрёб когтями по линолеуму, пытаясь сохранить равновесие и выйти из заноса, но законы физики оказались непреодолимы. Сефирот услышал грохот, треск, визг и безошибочно угадал, что Рыжик с размаху влетел в приставленные к стене швабру, щётку, веник, совок и парогенератор. Любовно собранная конструкция обрушилась на пол, едва не прихлопнув зловредного дракона, но тот увернулся и прямо с пола вскочил на кухонный стол.
- Бля-а-а-а… - простонал Сефирот, трагически закатывая глаза. И тотчас вспомнил, что на кухонном столе стоит террариум с Генкиной жабой.
Вряд ли маленький хищник откажется полакомиться ею!
Генерал принялся лихорадочно стаскивать сапоги. Как всегда в момент форс-мажора сработал безотказный закон подлости, и ноги застряли в узких голенищах. Сефирот вполголоса матерился и отчаянно дёргал правый сапог, рискуя оторвать подошву.
Из переноски степенно вылез Черныш. Этот, в отличие от Рыжика, никуда не торопился. Он широко, смачно зевнул, показав нежно-розовую пасть и великолепный набор острейших зубов. Волнообразно потянулся от передних лап до кончика хвоста, расправил крылья, сел на попу, шумно почесался задней лапой, уставился на Сефирота и вздохнул. Он терпеливо подождал, пока Сефирот разделается с сапогами, а когда генерал, отбросив обувь, ринулся на кухню – помчался следом, на бегу кусая его за штаны и умудряясь при этом ворчать: «Быр-быр-быр-быр-быр!»
Сефирот успел вовремя. Когда он ворвался на кухню – Рыжик сидел на кухонном столе у террариума и осторожно трогал передней лапкой стекло. Жаба съёжилась под его голодным взглядом и как будто уменьшилась в размерах. В её жёлтых глазах плескался ужас, на морде застыло затравленное выражение.
- Брысь!!! – заорал Сефирот.
Рыжик обернулся на крик, увидел разгневанного человека, поджал уши, крылья и хвост, зажмурился и припал к столешнице, но с места не сдвинулся. Сефирот выхватил террариум у него из-под носа, унёс в спальню, поставил на верхнюю полку шкафа-купе и хорошенько задвинул дверцу.
Вернувшись в прихожую, он осознал, что третий дракон всё ещё сидит в переноске. «Не сожрали ли его там?» - мелькнула тревожная мысль.
Сефирот растянул края переноски и встретил внимательный взгляд зелёных глаз с вертикальными зрачками. Третьего дракона звали Пушок, и он был серебристо-белой масти.
- Ну, вылазь, - Сефирот нетерпеливо потряс переноску. Где-то в тылу ворчал Черныш и щипал его за щиколотку. Точнее, прихватывал зубами брюки вместе с кожей. Было очень неприятно, но, надо отдать Чернышу должное - щипал он вполсилы.
Пушок зыркал глазёнками и не хотел покидать переноску. Пришлось извлекать его вручную. Оказавшись на руках Сефирота, дракон обнял его лапками за шею, уткнулся мордой в волосы и категорически отказался слезать. Так Сефирот и отправился на кухню с «Анной» одним драконом на шее, и вторым – в кильватере.
Рыжик уже путешествовал по периметру кухонной плиты, а когда Сефирот протянул руку, чтобы схватить его за шкирку – повертел задом и перепрыгнул на подоконник. Там он сунул нос в банку с чайным грибом. Но гриб, хоть и был склизким, как жаба, всё же не мог соперничать с ней вкусовыми качествами.
- Брысь! – без особой надежды повторил Сефирот и был моментально укушен Пушком.
Сефирот абсолютно искренне возмутился. Получается, мелкий пакостник нагло втёрся к нему в доверие! Он попробовал отлучить Пушка от груди и согнать на пол, но тот выпустил когти, вцепился в генерала мёртвой хваткой и заорал благим матом.
Сефирот и не подозревал, что драконы умеют орать. Шипеть, рычать, реветь, наконец, но - не орать! А Пушок именно орал, орал как капризный ребёнок, разворачивая регистры где-то в тональности до диез второй октавы. От этой «музыки» у Сефирота мучительно зазвенело в ушах, а в глазах начало пугающе рябить.
В тылу злобно бухтел Черныш, продолжая терзать генеральскую штанину. Рыжик благополучно уронил на пол банку с чайным грибом, перепугался и сиганул под кухонный диван, зацепив по пути бутылку с домашним вином. Бутылка, к счастью, устояла, но из неё вылетел шланг для отвода винных газов.
- Бля-а-а-а… - это было второе слово после «брысь», оставшееся в Сефиротовом лексиконе.
А ещё он вспомнил, что забыл запереть входную дверь. И спохватился, когда на кухню чинно вплыл Генезис Рапсодос.
Сефирот ожидал, что Генка начнёт над ним потешаться, но тот лишь метнул на стол испуганный взгляд и спросил тревожно:
- А где жаба?
- Не боись, жива твоя Царевна-лягушка, - буркнул Сефирот. – Я её надёжно спрятал.
Рыжик подозрительно скрёбся под диваном.
- Посмотри, что он там делает, - умоляюще попросил генерал.
- А…
- Я не могу! – Сефирот беспомощно развёл руками. Пушок висел на нём основательно, как орден Сутулого с винтовой закруткой. – Сам видишь.
Генезис снял плащ, повесил его на спинку стула и, встав на колени, заглянул под диван.
- М-да… - присвистнул он, затем оглянулся на Сефирота и сдул упавшую на нос чёлку. – Питомец тебе тут оставил... презент.
- Бля-а-а-а… - Сефирот не заметил, как Черныш отцепился от его штанины и принялся жевать рукав Генкиного плаща. Видимо, на его лице появилось весьма конкретное выражение, поскольку рыжий ощутимо напрягся.
- Не-не-не, - Генезис ожесточённо замотал головой, так что серьга в его правом ухе станцевала твист. – Я не буду за ним убирать! Я на это не подписывался. Я брезгливый, меня стошнит.
Генезис вещал очень убедительно, но Сефирот, своими глазами видевший, как тот шмонал трупы вутайских командиров, командовал санитарными работами после захвата укрепрайонов и таскал тяжёлых «трёхсотых», не поверил столь беспардонной лжи. Прошедший «горячую точку» Генезис Рапсодос был невосприимчив к кровище, грязище и говнищу, а его нос без помех справлялся с самой ужасающей вонью.
- Тогда хотя бы подотри лужу, - сдался Сефирот.
Из уроненной Рыжиком банки растекалась желтоватая субстанция. Генезис недоверчиво принюхался.
- А кто оставил эту лужу?
- Это меня оставили без опохмелоида, - вздохнул Сефирот.
- Ну ладно… - банорец пружинисто вскочил на ноги. И лишь тогда обратил внимание на действия Черныша. Тот почти целиком сжевал манжет Генкиного плаща. – Эй! Эй! Эй! Пошёл вон! – завопил Рапсодос, сложил два пальца «козой» и ткнул в дракона.
Дракон был маленький, но отважный. Не стал прятаться под диваном, а надулся, как шар, распушил хвост и воротник, выпростал когти, запыхтел и замахал на Генезиса передними лапами, злобно брюзжа:
- Быр-быр-быр-быр-быр!
- Ну вот что с этим паскудником делать? – кипятился Генезис. – Завтра строевой смотр, а он сожрал мой плащ!
- Придёшь в стандартной форме, хуле, - пожал плечами Сефирот и тотчас взвыл от боли: Пушок вознамерился перелезть с его груди на голову и предсказуемо запутался в генеральской шевелюре.
Лапки дракона в мгновение ока сбили шикарную серебристую гриву в плотный колтун. Острие коготки впились в кожу, как рыболовные крючки. Запутавшись в густой копне Сефирота, Пушок испуганно верещал, крутился и ещё сильнее заматывался в волосы. Сефирот, которому дракон орал прямо в ухо и раздирал когтями шею, окончательно оглох и ошалел. Генезис бросился, было, ему на выручку, но Черныш оказался проворнее и прыгнул. Нет, нет, он ПРЫГНУЛ! Обхватив Генкину руку передними лапками, мохнатый засранец с каким-то садистским удовольствием вонзил резцы ему в запястье, одновременно пиная руку задними лапами. И заурчал от наслаждения.
Рапсодос едва не вышвырнул дракона в окно, но вовремя смекнул, что если бы Черныш сделал «кусь» по-настоящему, то отъел бы кусочек, другой СОЛДАТского тела. Да и задними лапами дракон молотил с ленцой, точно отрабатывая обязательную программу. Даже когти втянул. Наверное, подумал, что с ним играют.
Шкодливый Рыжик не мог остаться безучастным, глядя на эту вакханалию. Он подкрался к Генезису сзади и вскарабкался ему на плечо так ловко, словно был не драконом, а котом. Блестящая серьга буквально гипнотизировала его. Драконы обожали всё яркое и сверкающее. Ведь дракон с золотым запасом – статусный дракон! Мелкие драконята в дикой природе отрабатывали навыки стяжательства, разграбляя сорочьи гнёзда. А в домашних условиях воровали оставленную без присмотра бижутерию.
- Уйди! – возопиял Генезис, когда почувствовал, что дракон трогает лапкой его серьгу и тычется в ухо влажным холодным носом. – Кыш! Винсентыч, спаси меня!
- Я занят! Спасай себя сам! – откликнулся Сефирот, бестолково шаря в волосах в поисках Пушка, который уже напоминал обмотанное пряжей веретено. – Ну, Анджил, падла!.. – очередной рывок Пушка выжал из генерала скупую мужскую слезу. Нет, он мечтал избавиться от волос, но не столь радикальным способом.
Генезис дёргал плечом, пытаясь стряхнуть дракона. Рыжик цвиринькал от счастья: точно так же он раскачивался на спине мамы-драконихи, когда семейство перелетало с места на место. Пейзане не были в восторге от соседства с драконьим выводком. Особенно если мамаша начинала таскать домашнюю скотину и птицу. Могла заодно утащить оставленный без присмотра кукан с рыбой. Или простыню с бельевой верёвки, чтобы сделать в гнезде мягкую подстилку. Однако из тех мест, где селился дракон, как ветром сдувало других монстров. Никто не горел желанием делить с драконом охотничьи угодья.
Черныш, наградив «злую руку» ещё парой индифферентных пинков, потерял к Генезису интерес. Демонстративно зевнув, он пошёл изучать лужу от чайного гриба. Засунул голову в банку, немного полакал кисловатую жижу, поморщился и попятился, выбираясь из стеклянной колбы. Но лобастая башка дракона намертво застряла в венчике и никак не желала пролезать обратно. Черныш кряхтел, давал полный назад, мотал головой, стукаясь банкой о ножки стульев и стола, упирался лапками в плечики банки, пытаясь её столкнуть, но безуспешно.
Генезис, в котором, несмотря на угробленный плащ, возобладала жалость к проказнику, поймал Черныша за холку и вытащил его голову из банки. К сожалению, в ходе спасательных работ он неосторожно наступил в лужу. А Черныш, оказавшись у него на руках, начал отряхиваться и обрызгал Рапсодоса выше пояса. Даже в лицо попал!
Тащполковник приуныл. Ох, права была бабка по отцовской линии: «Не делай, унучек, добра – не получишь зла!» Держа дракона на вытянутых руках, как взведённую бомбу с часовым механизмом, грустный Генка побрёл в санузел, оставляя на полу цепочку мокрых следов. Усадив Черныша в ванну, он открутил краны и приготовился ловить дракона, когда тот пулей вылетит из-под струи. Но Черныш весьма благосклонно отнёсся к льющейся на него воде и принялся деловито намывать голову. Он ухал, сопел, отфыркивался, энергично скрёб передними лапками бока, подмышки и за ушами. Ему явно нравилось купаться.
Рыжик надрывно пищал, вертел хвостом, оттаптывал Генезису плечо и с завистью смотрел на братца. Про серьгу он уже и думать забыл. Спрыгивать вниз он, однако, боялся. А когда Генезис вновь попробовал его согнать, прикогтился к нему намертво.
Генкин вопль ярости и боли мгновенно перекрыл и сдержанные матюги Сефирота и пронзительный визг Пушка.
Спустя несколько секунд резкий хлопок входной двери возвестил о прибытии Бесцветного Вайсса, обитавшего этажом ниже.
За неимением сданных в КХО ганблейдов Васенька экипировался разводным ключом и металлическим совочком для сбора мусора, а к его смазливой мордашке пристало выражение глубокой озабоченности.
- Кто кричал? Кого убивают? – уточнил он, с любопытством оглядывая красного как варёный рак Сефирота.
- Я кричал, - прогудел Генезис из ванной замогильным голосом.
- Ты зачем людей пугаешь? Я чуть бутербродом не поперхнулся, – Васька сунулся в ванную и едва не получил лапой в глаз от сидевшего на Генкином плече дракона. – Ух ты! – он успел отпрянуть. – Какой дерзкий!
- Вот-вот! – осклабился Генезис, смыкая пальцы на шкирке Рыжика. – Теперь ты понимаешь гнев и возмущение трудящихся?
- Я могу тебе чем-нибудь помочь? – заботливо поинтересовался Вайсс, однако не стал совершать лишних телодвижений.
Впрочем, что он мог поделать? Разве только стукнуть дракона разводным ключом. Тот прицепился к Генезису, как энцефалитный клещ. Генка ненавязчиво тянул его за шкирку, пытаясь оторвать от плеча, но когти дракона лишь сильнее впивались в кожу.
- Ты бутерброд с собой, случайно, не взял? – отчаявшись, спросил Генка. – Как бы его сманить отсюда?
Тем временем Черныш, заткнув попой слив ванны, следил, как та заполняется водой. Он весело бил лапками по воде и утробно ворчал: «Быр-быр-быр-быр-быр!»
- В холодильнике есть сыр! – отозвался Сефирот. Он осознавал, что, отдав драконам сыр, останется без ужина, но Рапсодоса надо было спасать. Генка не виноват, что зашёл не в ту дверь.
- Сейчас принесу! – отзывчивый Вайсс немедленно двинулся в путь.
Сыр лежал на самом видном месте, так что найти его не составило труда.
- Тащ генерал, ты уверен, что драконы будут жрать кальмский сыр со слезой? – Вайсс кашлянул и скептически понюхал воздух, держа кусочек острого сыра на максимально вытянутой руке.
Кальмские сыроварни представляли широкий ассортимент пахучих сыров. В списках продукции можно было отыскать аромат на любой вкус: от запаха потного мужского тела до амбрэ неделю не стираных носков.
- Я надеюсь, что они разбегутся от одной запашины, – Сефирот до последнего верил, что сыр достанется ему. – Не думаю, что драконы едят еду с нашего стола.
(Его блаженное неведение продлилось ровно до 19.30 следующего дня, когда драконята съели оставленные на кухонном столе чесночный багет и плавленый сырок, пока Сефирот мыл руки перед ужином.)
Тем временем чаша ванны заполнялась водой. Над поверхностью остались торчать лишь ноздри Черныша, в котором пробудились инстинкты северных предков. Ведь его отцом был полярный дракон, а полярные драконы предпочитали гнездиться у термальных источников. И мелкие драконята грелись в горячей сернистой воде, пока родители занимались охотой.
Черныш блаженствовал. Полярные драконы были хорошими пловцами, так как львиную долю их рациона составляли рыба, ластоногие и водоплавающая птица.
Зажав двумя пальцами нос и кривясь от отвращения, Бесцветный вернулся в санузел и показал Генезису сыр. Суровый и мужественный СОЛДАТ Первого класса, герой войны, отважный командир, кавалер множества орденов и медалей изменился в лице, сам принял цвет сыра и с трудом подавил рвотный позыв:
- Фу! Это что ещё за мерзость? Убери немедленно!
- Ты просил сманить дракона, - прогнусавил Вайсс. – Ну вот, я принёс приманку. Не понимаю, что тебе не нравится?
- Мне всё здесь не нравится! Я уже жалею, что сюда зашёл. Не подходи! – заорал Генка, но опоздал: Вайсс поднёс сыр к его лицу.
Рапсодос так и сел на бортик ванны! Рыжик взвизгнул и бултыхнулся в воду, подняв фонтан брызг, долетевших аж до потолка. И абсолютно точно долетевших до товарища полковника, который ещё не успел просохнуть после авансов Черныша.
Настроение Генкино – и без того поганое – испортилось окончательно. Масла в огонь подлил Сефирот, который сунулся в ванную, аки бахамут в посудную лавку:
- Чем вы тут занимаетесь? |
| |
| |
| investigator | Дата: Понедельник, 28.07.2025, 19:29 | Сообщение # 2 |
|
*Оборотень в погонах*
Пол:
Группа: Администраторы
Сообщений: 4364
Репутация: 638
Статус: Отсутствую
| А поскольку генерал на ходу вытаскивал из волос Пушка – он не заметил преграду в виде Васькиной «пятой точки», не успел притормозить и заехал ему коленом под зад.
Вайсс от толчка подался вперёд и едва не впечатал вонючий сыр в Генкин нос. Генезис отпрянул, потерял равновесие, сполз с бортика в воду вверх тормашками и благополучно застрял поперёк чаши.
Черныш отлепил попу от слива, всплыл на поверхность и, бурча, полез Рапсодосу на голову.
- Уйди!!! – застонал тот, пытаясь отмахиваться – насколько, разумеется, это было реально сделать в столь незавидном положении. Сложно отбиваться от нахального дракона из позиции «колени уши прикрывают».
С другой стороны на Генезиса взобрался Рыжик, облизываясь на серьгу, как карась на мормышку.
- Сейчас я тебя спасу! – Вайсс искал глазами, куда пристроить сыр. В итоге положил его в мыльницу. Если Сефирот так мечтает сожрать эту пакость – он всегда сможет её отмыть. А в том, что Сефирот отмоет и сожрёт сыр, никто не сомневался. О всеядности генерала слагали легенды.
Сефирот вытягивал шею, пытаясь через Васькино плечо оценить масштабы бедствия.
- Гена, с тобой всё в порядке? – задал он идиотский вопрос.
- Норм. Считай, голову помыл и одёжу состирнул, - хмуро откликнулся Генезис.
Вайсс протягивал ему руку. Драконята, сидя на Генезисе как на насесте, шипели, щёлкали зубами и размахивали передними лапками, отгоняя Бесцветного. Тот и рад бы был отступить, но сзади его монолитом подпирал Сефирот.
- Тащ генерал, убедительно прошу вас врубить полный назад, - отчаялся Вайсс, которого Рыжик умудрился зацепить когтями, посрамив честь СОЛДАТского мундира. – Иначе драконы меня сейчас схарчат.
Разумеется, Рыжик не мог схарчить Вайсса: габариты человека не позволяли это сделать. Зато для мышей, ящериц, мелких змей и лягушек маленький дракон был грозным противником!
- Это я сейчас тебя сожру! – проворчал Генезис, тщетно силясь выбраться из ванны. – Будь ты проклят со своим сыром!
- Ты катишь на меня! – оскорбился Вайсс. - Это не мой сыр!
- Отставить! – Сефирот помнил о Генкиных шашнях с гадалками и ясновидящими. Не то чтобы он был суеверен, но…
- В смысле, отставить? – кипятился Рапсодос, отчаянно извиваясь и суча ногами. – Что отставить?
- Отставить наводить порчу на личный состав!
- А что, это идея! – иронично подметил Генка. – И начну я, пожалуй, с Анджила!
Генерал мысленно согласился, что предложение навести порчу на зачинщика всего этого безобразия максимально полно отражает идею высшей справедливости. Но вовремя сообразил, что тогда ему, Генке, Ваське и Неро придётся по-братски разделить командировки и дежурства Хьюли, и с идеей кармического воздаяния пришлось попрощаться на взлёте. Сефирот, конечно, приноровился выкручиваться, назначая временно исполняющими обязанности СОЛДАТ Первого класса то Кунселя Кольменареса, то Зака Фэйра, то Россо Кримсон, ежели кто-либо из «перваков» убывал в отпуск, на больничный или на внеплановую миссию, однако директор Лазард крайне негативно смотрел на подобные пертурбации.
Стоило Генезису помянуть друга детства, как последний нарисовался в дверном проёме, потеснив Сефирота. Вайсс, коего ненавязчиво подталкивали под удары драконьих лап, вцепился в стиральную машинку и намертво врос в кафельный пол.
- Ну-с, - весело пробасил Анджил, - заждались, наверное?
«Закопёрщик» был свеж, бодр, деловит и весел, и перед визитом к другу успел перекусить в шаурмячечной. За его спиной смущённо топтался Зак Фэйр: нагруженный, как ломовой чокобо. Щенок усиленно кашлял и тёр подбородок, стараясь сдержать припадок нечестивого, но искреннего смеха при виде композиции в ванной.
То, что радушный приём откладывается в долгий ящик, Анджил сразу сообразил - едва в его сторону повернулись три перекошенных от ярости лица.
- Ладно, - вздохнул он. – Зак, иди в зал и распаковывай багаж.
Щенок удалился с явной неохотой. Он мечтал посмотреть, как отцы-командиры будут эвакуировать Рапсодоса из западни и ловить драконов. Зак недолюбливал Генезиса – причём нелюбовь была взаимной, - и охотно насладился бы конфузом товарища полковника, коего хватают за ноги и тянут-потянут, как легендарную репку из популярной детской сказки.
- Наконец-то! - сварливо обрадовался Генка и выгнулся, пытаясь зацепиться ногами за бортик. Драконята с весёлым турлыканьем гарцевали у него на животе, оттаптывая ему внутренности. – Андж, блин… Сними с меня этих кошмарных тварей!
- Как тебе не стыдно такое говорить? – возмущённый Хьюли всплеснул руками: ни дать, ни взять – квочка-чокобиха, трясущаяся над своим выводком.
Генезис нашарил на дне ванны набрякшую водой, отяжелевшую мочалку и принялся отводить локоть для броска. Вайсс, поняв, что сейчас ему продемонстрируют класс метания гранаты, проворно ушёл с линии огня и нечаянно толкнул Сефирота. Тот поскользнулся на мокром кафеле и каким-то непостижимым образом ухитрился сесть на полушпагат.
Брошенная мочалка задорно свистнула в воздухе и полетела, оставляя инверсионный шлейф из мельчайших капель воды. Одновременно с ней в воздух поднялся Рыжик. Мохнатый бесёнок, видать, решил, что перед его носом вспорхнула летучая рыба, и прыгнул за мочалкой, пытаясь сбить её лапами или схватить зубами.
«Охотничек, чтоб его!..» - было последней связной мыслью Сефирота.
Драконята ещё не умели летать, но их прыгучести мог позавидовать самый шустрый нибельхеймский кьювилдун (3).
Генезис жалобно заохал: толчковая лапа Рыжика отдавила на старте его единственную и нежно любимую печень.
Клац! – маленькие, но острые зубки дракона сомкнулись ровно по центру мочалки, и мыльная пена угодила ему в пасть.
Дракон выпучил глаза и, не выпуская мочалку из зубов, камнем рухнул наземь.
…Сефироту фартануло как минимум дважды. Во-первых, его растяжке могла позавидовать сама прима Мидгарского театра оперы и балета. Во-вторых, генеральные брюки с честью выдержали испытание и не разъехались по шву в самом пикантном месте. Куда меньше повезло Вайссу, на которого свалился мокрый, весьма упитанный и когтистый дракон с мочалкой в зубах. А вот дракону как раз посчастливилось упасть на мягкого (относительно) Вайсса и даже слегка попортить ему шкуру вместе с белоснежной форменной футболкой. (Так что на завтрашний строевой смотр Васеньке пришлось явиться в плаще на голое тело: не будить же в Хайдеггере лихо видом окровавленных риз...)
- Удавлю! – рыкнул Вайсс и сделал попытку схватить дракона за шкирку, но его рука поймала пустоту: Рыжик проворно удрал на кухню, проскочив между ног застывшего в пороге Анджила. Добычу он зачем-то уволок с собой.
Обиднее всего было то, что Хьюли, которому предназначался «снаряд», опять не пострадал. Даже брызги его не задели. Он так и остался стоять в дверях с назидательно поднятым указательным пальцем и приоткрытым ртом, словно готовясь прочесть друзьям лекцию о любви к природе и чутком отношении к её дарам.
Продолжение следует...
|
| |
| |
|
