Приветствую Вас Гость
Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
Страница 1 из 3123»
Модератор форума: Darth_Ellia 
Форум » Мир Звёздных Войн » Фанфики по "Star Wars" » Встречи и прощания (Неизвестная сторона жизни адмирала Фирмуса С. Пиетта)
Встречи и прощания
patskaДата: Вторник, 28.01.2014, 14:35 | Сообщение # 1
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
ФЭНДОМ: Звездные войны
НАЗВАНИЕ: "Встречи и прощания"
АВТОР: Пацка
БЕТА: jane_connor
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: Гет
ЖАНР: Ангст / Романтика
ПЕЙРИНГ: Фирмус С. Пиетт / новый женский персонаж
РАЗМЕР: миди
СТАТУС: закончен (всего 12 глав)
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: в самом конце будет АU, но пока все в соответствии с каноном
ДИСКЛАЙМЕР: Вселенная и герои принадлежат только и исключительно Джорджу Лукасу, я их взяла на время поиграться
САММАРИ: Неизвестная сторона жизни имперского адмирала Фирмуса С. Пиетта.
ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ: тут

За много лет существования вместе с ЗВ мы как-то автоматически привыкли считать, что в Империи все поголовно были сущие злодеи, а в Альянсе - сплошь непорочные герои все в белом и верхом на белой же банте. Так не бывает (а тем более во время войны), все люди разные и многогранные (кроме ситхов), и не стоит всех имперских служащих сгребать в одну кучу и мазать исключительно черной краской. Лукас нам в Саге продемонстрировал только повстанческую сторону, хотя на одном только "Исполнителе" было почти триста тысяч человек команды, и у каждого из них – своя наверняка неповторимая история.

Как, например, у имперского адмирала Фирмуса С. Пиетта. Что мы видели в пятом и шестом эпизодах с его участием? Только отдельные сценки общим хронометражом минут пятнадцать, откуда никакой информации о его личности почерпнуть нельзя. А ведь у Пиетта была жизнь и за пределами капитанского мостика "Исполнителя"! Мне стало интересно придумать его историю.

***

…Будущее всегда находится в тумане. Даже владеющие Силой знают - события, что видятся им во время медитаций, могут позже и не воплотиться в реальность.

Никто заранее точно не знает, что ему уготовано судьбой.

Не знал и капитан первого ранга Фирмус С. Пиетт. На праздновании юбилея Империи Великая Сила уже приготовила для него встречу, которая перевернет всю его дальнейшую жизнь.

Глава 1

One day you'll meet a stranger
And all the noise is silenced in the room
You'll feel that you're close to some mystery.
In the moonlight and everything shatters
You feel as if you've known her all your life
The world's oldest lesson in history.

Sting, Until

– Да здравствует Император Палпатин! – Уилхуфф Таркин, один из самых знаменитых имперских гранд-моффов, протянул руку с бокалом, в котором играло лучшее набуанское шампанское, к стене с огромным шелковым флагом мрачных черно-бордовых тонов. – Да здравствует Империя!

– Да здравствует Император! – дружно подхватило великое множество голосов. Люди в парадных военных мундирах и вечерних нарядах, столпившиеся в огромном зале, одновременно подняли свои бокалы; отовсюду послышались воодушевленно-радостные возгласы и тоненькое позвякивание соприкасающегося стекла. На Корусанте торжественно праздновался очередной – вот уже двадцатый – юбилей Первой Галактической Империи.

Капитан первого ранга Пиетт, тщательно выдерживая подобающее ситуации радостное выражение лица, вместе с окружающими послушно пригубил свое шампанское. Всем было известно, что во время подобных грандиозных празднеств, на которые собирается верхушка армейского и флотского командования плюс большинство моффов и гранд-моффов, в толпе обязательно присутствует множество агентов имперской службы безопасности. Они внимательно вслушиваются в разговоры и высматривают тех, кто, по их мнению, не проявляет должного энтузиазма в выражении радости и преданности своей Империи. Ходили слухи, упорные, но непроверенные, что если кто-то умудрялся сболтнуть нечто подозрительное, а то и просто недостаточно искренне радовался тому факту, что является шестеренкой в огромном организме великого государства, возглавляемого великим же Палпатином, то агенты сразу же брали его на заметку, а затем находили компромат. После чего человек бесследно исчезал, что заставляло окружающих втихаря строить разнообразные версии произошедшего, с неизменно неприятным финалом. Что именно с пропавшими происходило дальше, не знал никто, кроме СИБ, но все были твердо уверены, что ничего хорошего. А компромат сотрудники безопасности находили всегда - это было просто вопросом времени.

Если копнуть поглубже, то окажется, что у нас всех, без исключения, рыльце в пушку, подумал Пиетт, поднимая бокал, чтобы издали поприветствовать смутно знакомого по генштабу капитана второго ранга, лопающегося от радости так, словно ему на грудь только что навесил орден сам Палпатин.

Ему никогда не нравились торжествующие толпы. Какое удовольствие можно находить в такой шумной стадной радости?

Когда Пиетт поступал в Академию, то по молодости лет как-то глубоко не задумывался, что ему придется работать на Империю. И как именно, вероятно, придется.

Он просто хотел летать.

Если бы я знал, мрачно думал он, внимательно следя за выражением своего лица – преданным и достаточно торжественным, – что мне в итоге будет суждено оказаться именно в генштабе на Корусанте, обязательно завалил хотя бы пару-тройку самых важных выпускных экзаменов, чтобы подпортить личное дело. До сих пор спокойно продолжал бы патрулировать родной сектор во главе Аксиланского противопиратского флота.

Но нет, значительные успехи при отлове контрабандистов и прочего сброда автоматически привлекли к его скромной персоне внимание сотрудников кадрового отдела имперского генштаба. Они настолько впечатлились его послужным списком, что порекомендовали такого перспективного офицера начальству, а высшие чины быстренько приняли решение повысить его до капитан-лейтенанта – и это всего в двадцать шесть! – и перевести в имперский флот.

Через пару лет после этого в судьбе Фирмуса Сорела Пиетта произошли окончательные и бесповоротные изменения – все, больше никаких полетов. Теперь вместо изменчивого блеска далеких звезд и сияющих за обзорным транспаристиловым экраном разноцветных туманностей – личный кабинет в генеральном штабе на Корусанте, просматривающийся и прослушивающийся в течение всех двадцати четырех стандартных часов. Вместо относительной свободы действий в пределах своего сектора – постоянное подчинение командирам разной степени самодурства и пребывание в вечных тисках устава.

Если сравнивать с жизнью на его родной захолустной Аксиле, то попасть в самый центр Империи – теоретически прекрасное начало головокружительной карьеры, слов нет. Но все оставшееся до отставки время перебирать и анализировать сводки? И видеть одни и те же опостылевшие за десять с лишним лет физиономии сослуживцев? Сейчас Пиетт иногда даже жалел о падении Старой Республики – в ее времена у курсантов был выбор, куда идти после Академии: в торговый флот или пассажирские перевозки; Империя же никогда ничьим мнением или пожеланиями не интересовалась.

И с каждым проведенным на Корусанте месяцем Пиетт все сильнее тяготился своим нынешним положением и все больше желал... Чего? Он уже давно пытался разобраться в себе, но в итоге признался, что точного ответа на этот вопрос пока найти так и не сумел.

В генштабе он получает довольно приличное жалование, тратить которое практически не успевает из-за постоянного отсутствия свободного времени. На момент отставки на счету в банке у него, скорее всего, окажется довольно солидная сумма, так что пожаловаться на материальное положение он никак не может. Азартные игры, наркотики и прочие излишества категорически не приемлет, единственное хобби, на которое он, к сожалению, едва успевает выкраивать жалкие пару-тройку часов в неделю, заключается в изучении изредка приобретаемых букинистических книг – настоящих, бумажных – по древней истории Галактики, интересующей его еще со времен Академии.

Обратно на мостик, к звездам, так заманчиво мерцающим за обзорными экранами, его теперь уже никто и никогда не отпустит, - с этим он давно уже примирился. Непосредственное командование им довольно и намекает, что не будет сильно тянуть с его дальнейшим продвижением по штабной карьерной лестнице. Вроде полагается быть полностью довольным своей судьбой, но почему же его тогда упорно не покидает все усиливающееся ощущение, что ему от жизни нужно что-то еще? Нечто очень важное и необходимое, что все время маячит на самом краю сознания, но постоянно ускользает, стоит только ему сосредоточиться и попробовать понять, что же это такое?

Пиетт неслышно вздохнул, сейчас больше всего на свете желая оказаться у себя дома, подальше от этого шумного, многолюдного и малоинтересного сборища. Но торжество только началось, и ему предстояло терпеть его еще как минимум несколько часов, пока высшее командование не сочтет, что юбилей Империи отпразднован как следует. Или, что точнее будет соответствовать действительности, пока оно не захмелеет настолько, что захочет наконец разъехаться по своим апартаментам.

По-настоящему близкими друзьями Пиетт за время, проведенное в генштабе, так и не обзавелся, предпочитая иметь только нужные для дела знакомства, не обязывающие ни к чему, кроме как к посиделкам в офицерской столовой за парой-другой стаканчиков коррелианского виски и гладким пустопорожним беседам ни о чем. И теперь – да и не только теперь, если честно – ему элементарно не с кем было поговорить по душам на отвлеченные от работы темы. Не заводить же с празднующими юбилей офицерами беседу о том, как сильна сейчас Империя, какие грандиозные свершения у них позади и какое величие они ей обеспечивают своей верной и преданной службой. Подобная пропагандистско-демагогическая болтовня встала у него поперек горла уже после первого же года, проведенного в генштабе.

Напиться, что ли, тоскливо подумал Пиетт, тщетно пытаясь высмотреть в толпе хоть одного человека, не изрекающего унылые сентенции, а посему не вызывающего у него зубовного скрежета. Когда в подобные речи ударялось начальство, деваться бывало некуда и приходилось терпеливо слушать, но сейчас мучить свой разум чужим занудством он был совершенно не в силах. На глаза постоянно попадались либо те, кто по званию был значительно выше него, либо совсем неизвестные капитаны и лейтенанты. Пиетт решительно не знал, куда себя девать, а напиваться, несмотря на пришедшую было в голову мысль, не собирался. Он элементарно не любил много пить, а если и пил, то предпочитал всего один бокал хорошего вина на целый вечер спокойного одиночества, вместе с книгами и справочниками. А с другой стороны, если он прикончит, наконец, это шампанское, за которое корусантские снабженцы наверняка отвалили дикую кучу кредитов, может, станет чуточку веселее?

Стараясь не морщиться, он залпом допил гордость набуанского экспорта – и что они все в этой газированной кислятине находят, – поставил пустой бокал на поднос катящегося мимо дроида и собрался выловить во все сильнее раздражающей его толпе своего знакомого капитана Лорта Нииду; когда они все направлялись в конференц-зал, тот промелькнул где-то неподалеку. Его энергичную болтовню Пиетт, познакомившийся с Ниидой несколько лет назад – тот после возвращения своего "звездного разрушителя" из очередного сектора доставлял штабным аналитикам полученную информацию – всегда выносил относительно спокойно. И тут его слух довольно четко уловил среди разрозненных обрывков звучащих вокруг разговоров слова "...и на основании предварительных расчетов и экспериментов получаем, что при уменьшении расхода потребляемой энергии на десять-пятнадцать процентов эффективность щитов обоих типов возрастает чуть ли не на двадцать процентов. Что дает реактору дополнительный резерв мощности, пусть и не слишком большой. Это, повторяю, предварительные данные и не стоит воспринимать их с энтузиазмом, но мы активно продолжаем исследования". Пиетт слегка удивился – голос был женский.

Обычно компанию офицерам во время тех собраний и торжеств, куда допускались гражданские лица, составляли их жены или же любовницы. Немногие из них могли знать словосочетания типа "дополнительный резерв мощности реактора"; в этом Пиетт, за годы службы невольно наслушавшийся разговоров офицерских жен и их дочерей в невыносимых количествах, был твердо уверен.

Получается, что голос принадлежит не просто чьей-то очередной пустоголовой пассии – но тогда кому же? Со времен преобразования Республики в Империю слабый пол стал служить в медицинских частях, в снабжении, наземных подразделениях связи и всяких бюрократических отделах на должностях не выше лейтенанта. И его представительница вряд ли бы смогла получить допуск на такое важное торжество, как двадцатилетний юбилей Империи в главном конференц-зале генштаба, где присутствуют моффы с гранд-моффами и весь высший командный состав армии и флотов, прибывших в столицу к началу празднований.

Он обернулся, взглядом поискал говорившую и увидел буквально в паре шагов от себя женщину в длинном, до пола, кроваво-красном облегающем платье, резко выделяющемся своим цветом на фоне серых имперских мундиров. Каштановые с золотистым отливом волосы были забраны в высокую замысловатую прическу, в ушах, посверкивая острым бриллиантовым блеском, покачивались длинные серьги. Она стояла спиной к нему, так что ее лица Пиетт не видел.

Заинтересованный, он хотел подойти поближе, но тут его за локоть ухватил невесть откуда появившийся Ниида:

– Ну что, скучаешь, как всегда? А я только что познакомился с одним капитаном второго ранга из технической службы. Он каким-то образом выяснил, в какой сектор отправят мой флот после того, как мы на Фондоре закончим запланированную модернизацию гипердрайвов. Обещал рассказать все, что знает. Знаешь, лично мне сейчас как-то не хочется гоняться за всякими там заурядными контрабандистами во всеми забытом пространстве хаттов!

– У тебя, видимо, внезапно начался острый приступ героизма, – сухо ответил Пиетт, недовольный тем, что капитан невольно отвлек его от чего-то хоть мало-мальски интересного, происходящего в этом зале. К тому же в глубине души он ему где-то даже завидовал – флот Нииды постоянно перемещался по разным секторам Империи, что означало хоть какое-то разнообразие, а лично ему придется и дальше уныло сидеть сиднем в аналитическом отделе генштаба, изучая документы и сводки. – Хочешь и дальше ловить всякий сброд и таким способом дослужиться до адмирала?

– А что, было бы очень неплохо! – ухмыльнулся Ниида, ставя на поднос подкатившего дроида опустевший бокал и беря взамен полный. – Вот дадут мне для начала под личное командование крейсер... – мечтательно начал он.

– ... и ты умудришься в первый же день врезаться в ближайшую луну, – не удержался Пиетт, как-то раз узнавший, что отметки у Нииды в Академии, в том числе по астронавигации, были в основном довольно средненькие.

– Зато ты у нас, весь такой образцово-показательный, в итоге обязательно станешь адмиралом, – довольно чувствительно ткнул его кулаком в бок Ниида, – а может, даже гранд-адмиралом! И все женщины и твилекки Корусанта с Кореллией, Куата, Фондора и вообще всей Галактики будут, трепеща от восторга и счастья, падать к твоим ногам!

Пиетт чуть нахмурился и не ничего ответил. Он прекрасно знал, что даже если его два раза подряд произведут в гранд-адмиралы и увешают орденами с головы до пят, никто к его ногам падать не будет. Он не имел никаких иллюзий относительно своей заурядной внешности еще с Академии, где все малочисленные девушки-курсанты быстро доставались его рослым и красноречивым сокурсникам. Несколько неудачных романов, случившихся на Аксиле и уже тут, на Корусанте, только утвердили Пиетта в мысли, что попытка построить с кем-то долгоиграющие отношения при всех его интеллектуально-аналитических талантах – идея не то чтобы глупая, но заведомо безнадежная.

Он с самого раннего утра и до глубокой ночи занимался изучением приходящих со всех концов Империи сводок, составлением планов учений, написанием отчетов, рапортов и прочей военно-бюрократической ерундой. А дамы сердца постоянно требовали повышенного внимания, закатывали истерики на тему "ты должен проводить со мной больше времени!" и другими многочисленными и разнообразными способами всячески портили ему жизнь. В один день – Пиетт потом довольно долго не был уверен точно, то ли прекрасный, то ли не очень, – после очередного скандала он плюнул, собрал вещи, съехал от своей очередной пассии, излишне темпераментной и требовательной коррелианки, и дал себе слово больше никогда не ввязываться в мало-мальски серьезные и длительные отношения. С тех пор в его жизни бывали только кратковременные и ни к чему не обязывающие связи, благо на Корусанте найти нетребовательных и некапризных дамочек не составляло особого труда.

Тем временем к ним с Ниидой подошел плотный светловолосый мужчина с планками капитана второго ранга технической службы – тот самый, кто знал о следующем назначении восемнадцатого флота. И начал долго и нудно рассказывать, что его свояк служит адъютантом у какого-то полковника, и этот свояк слышал, как кто-то кому-то сказал, что... Пиетт перестал вслушиваться в его болтовню уже через пару минут. Его интересовала женщина в красном, а не то, в какую всеми хаттами забытую систему отправят "звездный разрушитель" Нииды.

Когда Пиетту бывало что-то неясно, он начинал тщательно изучать проблему или вопрос и изучал до тех пор, пока ему не становилось понятно все до последней, самой мельчайшей детали. Пусть он и не мечтал заниматься именно военной аналитикой в самом сердце Империи, но у него был такой склад ума, что любая задача, для решения которой требовалось применять логику и обрабатывать большое количество с первого взгляда не связанных друг с другом данных, становилась для него интересной и захватывающей.

И теперь его снедало любопытство – кто эта незнакомка в красном и что она тут делает?

Пиетт отвел взгляд от болтливого капитана и стал искать яркое пятно посреди серых мундиров – они с Ниидой лишь на пару-тройку метров сдвинулись с того места, на котором он стоял, когда впервые ее увидел. И почти сразу же нашел. В забитом же почти под завязку конференц-зале не было столько свободного места, чтобы незнакомка успела переместиться слишком уж далеко. Она стояла на том же месте, но уже без собеседников. И с непонятным выражением задумчиво разглядывала толпу военных всех рангов и видов войск, на этот раз повернувшись так, что Пиетт сумел разглядеть ее лицо.

Он мгновенно и напрочь забыл и про имперский юбилей, и про предвкушающего вероятные приключения Нииду, и нудного капитана, до сих пор никак не дошедшего до сути, и недоконченный рапорт о нескольких вариантах возможного развития событий последних чандрильских беспорядков, который следовало сдать непосредственному командованию завтра утром. Он стоял и смотрел, а в голове невесть из каких глубин памяти всплыла строчка какого-то глупого сентиментального романа, от скуки прочитанного им на каникулах в Академии, много-много лет назад. Строчка, над которой они потом всем курсом долго, радостно и со вкусом потешались.

"...Она была так ослепительно прекрасна, что он перестал слышать, ощущать и понимать что-либо на свете, кроме одной-единственной вещи – отныне и навеки для него во всем мире будет существовать только она".

Продолжение следует


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).
 
patskaДата: Вторник, 28.01.2014, 14:38 | Сообщение # 2
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 2

– ...отправляемся к Нал-Хатта. Эй, Фирмус, ты вообще слышал хоть что-то из того, что я тебе сейчас сказал?

Вопрос Нииды, подкрепленный очередным тычком локтя, вывел Пиетта из состояния глубокой прострации. Теперь он видел, что молодая женщина – на глаз он дал ей лет двадцать шесть-двадцать семь – теперь стоит к нему боком, болезненно морщась и потирая висок. Пустой бокал, который она держала в другой руке, заметно дрожал.

– Ну? Так слышал или нет? – повторил Ниида уже настойчивее.

– А? Да, слышал. Ну и отлично, – непринужденно ответил Пиетт, усилием воли беря себя в руки и отводя взгляд от незнакомки. – Что, опять хатты распоясались? Будете мирно увещевать их не зарываться с помощью небольшой аккуратной бомбардировки с последующей высадкой десанта и пары десятков шагающих танков?

– Нет, вообще-то бомбардировка командованием не планируется. По крайней мере на этом этапе. Просто, – Ниида понизил голос, – у этих хвостатых уродов недавно случился очередной передел власти и, как поговаривают в кулуарах, новые лидеры кланов не желают и дальше соблюдать установленные их предшественниками негласные договоренности с нашим казначейством. Мы летим туда в качестве, так сказать, неоспоримого аргумента правоты Империи.

– Очень интересно, – пробормотал Пиетт, которому сейчас было в высшей степени наплевать, получит ли государственная казна очередную солидную взятку за то, чтобы не совать свой нос в незаконный хаттский бизнес.

– Да ну, неужели? – ехидно заметил Ниида. – А по-моему, тебе было намного интереснее следить за той девицей в красном.

– Просто случайно услышал кое-что из того, что она говорила, и стало любопытно, – с напускным равнодушием ответил Пиетт, уже вернувший себе привычное спокойствие и уравновешенность. – Что-то насчет защитных полей. Кстати, ты случайно не в курсе, – небрежно спросил он, – кто она вообще такая?

– Думаю, что жена или дочь одной из наших шишек. Наверное, какого-нибудь генерала, адмирала или гранд-моффа, иначе ее сюда просто бы не допустили. Ты посмотри, по-моему, у нее одни только серьги стоят столько же, сколько обходится производство TIE-истребителя. Эх, вот бы познакомиться с такой поближе, у нее ведь наверняка столько разных влиятельных родственников... – мечтательно произнес Ниида. – Женишься – и шикарная карьера обеспечена моментально!

Пиетт поморщился – он всегда не одобрял мечты товарища продвинуться по службе не благодаря собственному старанию, а с помощью всяческих протекций и блата. Во всяком случае, на свой крейсер, как сильно подозревал Пиетт, тот попал именно таким способом.

– Да ладно, – фыркнул Ниида. – Ты бы и сам был не прочь за ней приударить. Как будто я не заметил, как ты на нее только что смотрел! Да только такая богатая дамочка не для нас с тобой. Мы происхождением и должностями не вышли, ей, небось, подавай сразу как минимум вице-адмирала. А то и целого моффа!

Пиетт в это время снова украдкой бросил взгляд в сторону обладательницы красного платья. К ней только что подошел высокий мрачный офицер со знаками отличия армейского бригадного генерала и, наклонившись, что-то тихо сказал. Она отрицательно покачала головой. Офицер нахмурился, взял ее за руку чуть повыше локтя и заметно повысил голос. До Пиетта донеслось:

– А как же данное вами обещание? Мне интересно, когда вы собираетесь его сдержать?

Она тут же высвободилась – достаточно мягко и вежливо, чтобы это не выглядело невоспитанным – и отступила на шаг назад, словно не желая находиться с ним рядом и выносить его прикосновение; Пиетт с Ниидой стояли довольно близко и услышали, как она холодно ответила:

– Извините, но я вам сейчас дату с точностью до миллисекунды сообщить не могу. Пожалуйста, имейте терпение, у меня есть своя жизнь и свои планы, которые я не могу вот так сразу взять и изменить.

– И сколько же вам надо времени, – раздраженно спросил бригадный генерал, – чтобы принять такое элементарное решение? При вашей-то профессии?

– Столько, сколько потребуется, – уже совсем ледяным голосом ответила она. – Будьте добры, не надо на меня давить, от этого вы быстрее ответ на свой вопрос все равно не получите. Не стоит докучать мне своей назойливостью, а то уже начинает казаться, что вы слегка переходите границы.

– Перехожу границы?! – и без того не слишком миролюбивое лицо офицера перекосилось в неприятной злой гримасе. – При дяде у вас был не такой длинный язык! Ну да ладно, мы еще посмотрим, что будет дальше, – он резко повернулся и пошел прочь, по дороге грубо оттолкнув какого-то зазевавшегося капитана второго ранга.

Незнакомка пару мгновений смотрела вслед, потом передернулась и с отчаянием достаточно громко сказала вслух:

– Ну почему, почему именно он и именно сейчас, а?

Ниида наклонился к Пиетту, собираясь что-то тихо сказать ему на ухо, как вдруг она резко к ним обернулась. Оба замерли – Ниида от неожиданности, Пиетт – от того, что у него вдруг быстро-быстро забилось сердце. И сразу же пересохло во рту.

Она очень внимательно посмотрела сначала на Нииду, потом перевела взгляд на Пиетта. Он глядел на нее и понимал, что стоящая перед ним молодая женщина - совсем не писаная красавица в классическом смысле этого слова. Ему в жизни встречались такие роскошные дамы, на которых с восхищением оборачивались все мужчины независимо от возраста; незнакомка не была на них похожа. Овальное лицо, зеленовато-карие глаза, не слишком пухлые губы, сейчас подчеркнутые помадой в цвет платья, нос с чуть заметной горбинкой, небольшая морщинка у правой брови, словно ей приходится часто хмуриться – по отдельности все ее черты были вполне обычны. Но в совокупности они производили на него совершенно сногсшибательное впечатление. Настолько сногсшибательное, что Пиетт мгновенно растерял привычные навыки ведения светской беседы. Он мучительно пытался придумать, как бы непринужденно начать разговор, пока общее молчание не стало совсем уж невежливым. Но о чем с ней беседовать? Он ведь даже ее имени не знает. Не спрашивать же в лоб, что она такого любопытного говорила о защитных полях? Может, сказать что-то нейтральное на тему празднования имперского юбилея?

Но первым нарушил молчание не он и даже не на удивление присмиревший Ниида, обычно довольно легко завязывавший разговоры с женщинами. В глубине глаз незнакомки промелькнуло какое-то неуловимое выражение, она чуть улыбнулась и сказала, обращаясь к его другу:

– Капитан, уж простите, не знаю вашего имени. Вы не принесете мне что-нибудь выпить? Любой напиток на ваше усмотрение, кроме коррелианского виски и шампанского. Мне сейчас просто очень неохота проталкиваться через такое дикое количество людей, – и она улыбнулась уже шире. – Пожалуйста, окажите мне такую услугу.

– Д-да, госпожа, конечно. Сейчас, – Ниида, прекрасно ощутивший, несмотря на безукоризненно вежливый тон, которым была произнесена просьба, интонации привыкшей отдавать приказы знатной дамы, коротко поклонился и послушно отправился за порученным. Отойдя чуть дальше и оказавшись у незнакомки за спиной, он состроил многозначительную мину и подал Пиетту знак глазами – мол, вперед! А Пиетт неожиданно предположил, что она таким простым способом попросту избавилась от компании Нииды, но вот зачем ей это понадобилось, догадаться не мог, хоть тресни.

– Мне жаль, что вам с другом пришлось быть свидетелями моего разговора с бригадным генералом Тагге, – сказала незнакомка. – Меня с ним познакомили совсем недавно, а мне уже страшно хочется немедленно одолжить у кого-нибудь бластер и его пристрелить. Хотя это будет слишком быстро и чересчур просто, – с неожиданной кровожадностью добавила она. – И кстати, давайте знакомиться, капитан. Я – Игнис Таркин.

– Очень приятно, госпожа Таркин. Меня зовут Фирмус Пиетт, – поклонившись, представился он, лихорадочно соображая, как согласно этикету теперь следует поступить дальше: поцеловать ей руку или не надо? Словно уловив его мысли, она улыбнулась:

– Будьте проще, капитан Пиетт. Я не гранд-мофф Таркин и не требую немедленно встать по стойке смирно и без запинки выдать двадцатистраничный рапорт об идеально проделанной работе. Лучше скажите, как вам нравится знаменитое набуанское шампанское, от которого все столько восторженно охают и ахают?

– Если честно, не особенно впечатлило.

– Знаете, меня тоже, – кивнула она. – Предпочитаю алдераанские красные вина, желательно в компании хороших знакомых и в количестве, не превышающем одного бокала.

Они помолчали пару секунд, разглядывая все более оживляющуюся толпу военных всех мастей.

– Разрешите спросить, госпожа, кем вы приходитесь гранд-моффу Таркину? – наконец поинтересовался Пиетт.

– Слава Галактике и всем ее богам, не дочерью, – скривилась Игнис. – Он и мой отец – двоюродные братья. Именно из-за наличия такой высокопоставленной родни, как дядя Уилхуфф, – в ее голосе почему-то не прозвучало ни капли уважения или теплоты, – я сейчас тут и стою. – Она сделала небольшую паузу и задумчиво добавила непонятные Пиетту слова: – С одной стороны, сначала это было очень плохо, а с другой – как совсем неожиданно оказалось, хорошо...

– Чем могло быть плохо приглашение на имперский юбилей? – удивился он и только потом сообразил, насколько двусмысленно прозвучал его вопрос. Игнис Таркин определенно дурно влияла на его умственные способности. Но она то ли не заметила, то ли предпочла не обращать внимание на невольно получившийся подтекст.

– Что? А, это были просто мысли вслух. Исключительно мои личные, можно сказать, семейные проблемы, – вздохнула она. – А вы где служите, капитан Пиетт? В каком именно флоте?

– Я уже довольно давно не во флоте. Меня перевели и теперь я служу в генеральном имперском штабе, здесь, на Корусанте, – сказал он непринужденным ровным тоном, стараясь не показывать свою радость слишком уж явно - переброситься с Игнис даже парой незначительных слов было для него огромным подарком, возможностью подольше побыть рядом. – Я, так сказать, обычная штабная крыса, занимаюсь аналитической работой. А вы где работаете? Очень уж... м-м... экспрессивно этот самый Тагге говорил о вашей профеcсии.

Она фыркнула:

– Хотите честно? Дядя Уилхуфф считает, что мое место на Эриаду, в семейном особняке Таркин. Там мне полагается наряжаться в традиционные наряды нашей планеты, торжественно прогуливаться по залам, смотреть глупейшие передачи по Голографической сети и ходить в гости к не менее глупым подружкам. А не сидеть пять лет в Имперском институте на Феррхасте и не изучать предметы, даже названия которых девушкам из приличных семей знать не полагается.

Пиетт не сдержал усмешки – на многих планетах, как он прекрасно знал, дочери знатных и богатых фамилий проводят все свое время именно так. Она усмехнулась в ответ:

– Что, капитан, разве вы не знаете? Мужчины считают, что женщина должна заниматься только и исключительно семьей, и ей не полагается совать свой нос дальше прочтения технической документации к кухонному дроиду.

– Смею вас уверить, госпожа, далеко не все мужчины так считают. Что именно вы изучали на Феррхасте?

– Список предметов перечислять не буду, но зато назову вам тему моей выпускной работы, – лукаво улыбнулась Игнис. – "Взаимодействие коронарных областей или протуберанцев звезд и защитных полей". Только умоляю, не надо падать в обморок от ужаса! – шутливо воскликнула она, а он быстро согнал с лица удивленное выражение. Девушка из богатой и знатной семьи, во-первых, училась в Имперском институте, а во-вторых, изучала такое?!

– Очень даже интересная и нужная тема, госпожа Таркин, – сказал он. – Видимо, вы имели в виду тех несчастных, кто из-за сбоя в навигационном компьютере выходит из гиперпространства слишком близко от звезды?

– Не из-за сбоя. Точнее, не только из-за него. Иногда, кстати, по собственной глупости и в результате неумения правильно ввести в бортовой компьютер нужные координаты. Такое ведь тоже случается, причем намного чаще, чем принято считать. Так что я уже не первый год работаю на верфях Куата. В одном скромном конструкторском бюро, которое постоянно пытается улучшить параметры работы защитных генераторов и одновременно уменьшить потребляемые ими мощности.

– А как возник интерес к такой... э-э... необычной теме?

– Да говорите уж прямо – неженской, – опять улыбнулась она. – Когда я была маленькой, отец часто брал нас с матерью в свои поездки. Мне всегда было интересно приходить в рубку и наблюдать за действиями пилотов. И задавать вопросы, естественно. Капитан очередного шаттла как-то объяснил мне, сколько опасностей может подстерегать корабли в открытом космосе – от вероятности выйти из гиперпространства на критическом расстоянии от короны звезды до шального астероида или залпа пиратов. Конечно, он не хотел меня пугать, просто увидел искренний интерес маленькой пассажирки. И меня так захватило услышанное, что я стала изучать все доступные в моем тогдашнем возрасте материалы, в результате это и привело меня на Феррхаст. Знали бы вы, как кипятилось большинство представителей клана Таркин, когда я поступила в Имперский институт! – судя по довольно вредной улыбке, неодобрение родственников до сих пор доставляло ей искреннее удовольствие.

– Они определенно предпочли бы видеть вас в гостиной, где вы с подругами сидите и увлеченно обсуждаете, насколько безвкусен новый наряд какой-нибудь вашей общей знакомой, – уточнил Пиетт.

– В точку, капитан! – весело ответила она.

– Ну а ваши родители? Они-то как отнеслись к выбранной вами профессии? Тоже... хм... кипятились?

Игнис погрустнела и заговорила не сразу:

– Отец с матерью пропали без вести незадолго до того, как я окончательно решилась лететь на Феррхаст. Они возвращались на Эриаду с Тепаси и исчезли. Мы так и не узнали, что случилось, они просто не долетели домой. Клан Таркин перевернул весь наш сектор и к нему прилегающие вверх дном, перетрясли всех пиратов и контрабандистов, чьи трассы могли пролегать вдоль того маршрута, но никаких результатов не было. Только предположения. Официальная версия – внезапная авария ионного двигателя с последующим взрывом или же сбой в навигационном компьютере, в результате чего их корабль вышел из гиперпространства не там, где было надо. Какая ирония судьбы, не правда ли?

Пиетт мысленно пнул себя изо всех сил за излишнее любопытство:

– Госпожа Таркин, простите меня. Не стоило задавать подобные вопросы. Я слишком далеко зашел, желая удовлетворить свое любопытство, – быстро извинился он.

– Да ладно, ничего страшного, – слабо улыбнулась Игнис. – Прошло много времени и я давно не воспринимаю вопросы о родителях слишком остро. О-о, а вот и ваш товарищ! – она заметила в толпе Нииду, пробирающегося по направлению к ним, и с раздражением добавила уже тише: – Легок на помине.

Пиетт отчетливо уловил недовольство в ее голосе. Набравшись смелости, он отважился спросить:

– Госпожа Таркин, если вас не устраивает чье-то присутствие, то, может быть...

– Не чье-то, – тут же возразила она, – а конкретно вашего друга, уж извините. Он слишком самонадеян и суетлив.

Пиетт мысленно не мог не согласиться с ее словами, мимоходом удивившись, откуда она, видя Нииду впервые, в курсе особенностей его характера.

– Вообще-то я знала, что ему раздобыть что-либо, кроме шампанского, не удастся. И понадеялась, что он отправится на дальнейшие поиски, – тихо пояснила Игнис. – Если честно, – она повернулась, посмотрела ему прямо в глаза и, слегка поколебавшись, продолжила: – Мне из всего зала хочется поговорить только с вами. Признайтесь, ведь и вы то же самое ощущаете, верно? Или же попытаетесь это отрицать из-за давным-давно накрепко вбитых в вас предрассудков и догм воспитания?

Пиетт, которого этот неожиданный вопрос застал абсолютно врасплох, попытался сообразить, что же ему отвечать, но не успел – к ним подошел Ниида, отчитался, что шампанское заканчивается, коктейли закончились еще час назад, а дроиды, кроме виски, к сожалению, ему ничего другого из напитков предложить не смогли. И он просит прощения у госпожи Таркин, что не выполнил ее просьбу, и интересуется, не может ли он помочь как-нибудь иначе. Пока Игнис вежливо объясняла Нииде, что ничего страшного не произошло и что ей уже совсем не хочется ничего пить, теперь уже Пиетт старался придумать подходящий повод, чтобы поскорее отделаться от своего товарища.

С одной стороны он категорически не мог допустить, что молодая, образованная, красивая женщина из такой высокородной семьи, как Таркин, могла сразу же воспылать к нему, заурядному штабному капитану с заурядной же внешностью, какими-то там особенными чувствами. Не мог даже при включении всей своей достаточно богатой и изобретательной фантазии на полную мощность. Но с другой стороны, проявленное ею внимание давало ему шанс побыть рядом с ней подольше. Послушать ее голос, запомнить, как она хмурит брови, когда чем-то недовольна, или как улыбается, и тогда у нее на щеках появляются две ямочки...

Положение спас очередной знакомый Нииды, неизвестный Пиетту капитан второго ранга. Он протолкался сквозь толпу, почтительно принес извинения ему и госпоже Таркин за то, что вынужден похитить у них собеседника по одному важному и неотложному делу, и увел явно изнывающего от любопытства Лорта прочь. Пиетт, собравшись наконец с духом, начал:

– Госпожа, я, честно говоря, не совсем понимаю, что вы имели в виду, когда...

Сделав нетерпеливый жест, Игнис прервала его:

– Капитан Пиетт, у этого конференц-зала ведь есть балкон? Будьте добры, проводите меня туда, иначе у нас с вами так и не получится нормально поговорить – вокруг такое дикое количество народу, что нас постоянно будут прерывать.

– Конечно, госпожа Таркин, – кивнул Пиетт, мысленно соглашаясь с самим собой, что более странного вечера в его жизни не было и, вероятно, в будущем тоже не будет. – Нам надо вернуться ко входу в конференц-зал, слева от него находится дверь, которая и ведет на открытую террасу.

– Отлично, – кивнула она, беря его под руку. – Пойдемте, пока меня не застукал дядя и не начал читать очередную занудную нотацию о том, что я должна делать и чего не должна.

Они ловко лавировали между оживленными гостями, и Пиетт напряженно думал, как ему поступить, когда они наконец окажутся на террасе. Спросить прямо, чего она от него хочет? Может быть, она просто коллекционирует поклонников, вдруг промелькнула у него неожиданная мысль. Откуда ему знать, как обычно проводят время и развлекаются знатные дамы, к тому же такие, которые прекрасно разбираются в тонкостях устройства генераторов защитных полей? Кто знает, какова Игнис Таркин в обычной жизни? Может быть, он для нее – просто очередной трофей, который надо мимоходом завоевать?

Нет, твердо сказал он себе.

Этого не может быть.

В ее словах и тоне ни разу не прозвучало ни капли кокетства или притворства, он знал это точно. Все, что говорила ему Игнис, звучало абсолютно искренне и естественно. Беседуя с ней, он чувствовал себя так легко, просто и свободно – если, конечно, не считать тщательно скрываемого волнения от ее присутствия – как уже давно себя ни с кем не чувствовал. Он словно встретил кого-то, кого знает уже давным-давно, и нет никакой необходимости очень осторожно – как при полете сквозь пояс астероидов – выяснять в процессе беседы, что именно за человек находится перед ним. Но тогда, во имя всех богов, что же будет дальше?!

Продолжение следует


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).
 
rrДата: Четверг, 30.01.2014, 22:39 | Сообщение # 3
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 993
Репутация: 221
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
patska, мы читаем.
 
investigatorДата: Воскресенье, 09.02.2014, 14:33 | Сообщение # 4
*Оборотень в погонах*
Пол:
Группа: Администраторы
Сообщений: 4174
Репутация: 627
Статус: Отсутствую
Цитата rr ()
patska, мы читаем.

+ мильён. Причём капитан/адмирал Пайтт - один из моих любимых персонажей в "SW".
Цитата patska ()
а в Альянсе - сплошь непорочные герои все в белом и верхом на белой же банте.

И за белым роялем.)
Цитата patska ()
– Да здравствует Император Палпатин! – Уилхуфф Таркин, один из самых знаменитых имперских гранд-моффов, протянул руку с бокалом, в котором играло лучшее набуанское шампанское, к стене с огромным шелковым флагом мрачных черно-бордовых тонов. – Да здравствует Империя!

«Зиг хайль! Зиг хайль! Зиг хайль!» - хором отозвался зал.
Цитата patska ()
А компромат сотрудники безопасности находили всегда - это было просто вопросом времени.

А что, всё логично. Как сказал Феликс Эдмундович: «Отсутствие у вас судимости – это не ваша заслуга, а наша недоработка». )
Цитата patska ()
Вместо относительной свободы действий в пределах своего сектора – постоянное подчинение командирам разной степени самодурства и пребывание в вечных тисках устава.

В чём, собственно, трагизЬм ситуации? Рапорт на перевод – и впериот куда-нибудь на задворки Империи. Уверяю, от желающих на его место в генштабе отбоя не будет.
Цитата patska ()
иногда даже жалел о падении Старой Республики – в ее времена у курсантов был выбор, куда идти после Академии: в торговый флот или пассажирские перевозки;

Вот неудивительно, что Республика рухнула с таким-то подходом к стратегическим вопросам. Потому что без системы распределения по выпуску курсантики рванут туда, где тупо больше платят и меньше напрягают.
Цитата patska ()
Азартные игры, наркотики и прочие излишества категорически не приемлет,

Да и вылетит за такие шалости с должности, как снаряд из пушки.
Цитата patska ()
как сильна сейчас Империя, какие грандиозные свершения у них позади и какое величие они ей обеспечивают своей верной и преданной службой.

Самое смешное, что так оно, в общем-то, и есть.)
Цитата patska ()
Когда в подобные речи ударялось начальство, деваться бывало некуда и приходилось терпеливо слушать, но сейчас мучить свой разум чужим занудством он был совершенно не в силах.

Эх, кэп, дремучий вы человек. Я уже к концу первого года службы навострился в нужных местах звук отключать. )
Цитата patska ()
Заинтересованный, он хотел подойти поближе, но тут его за локоть ухватил невесть откуда появившийся Ниида:

Наверное, только присутствие большого количества потенциальных свидетелей спасло Нииду от удушения на несколько лет раньше срока.)
Цитата patska ()
– ... и ты умудришься в первый же день врезаться в ближайшую луну, – не удержался Пиетт, как-то раз узнавший, что отметки у Нииды в Академии, в том числе по астронавигации, были в основном довольно средненькие.

Вряд ли… Там за Нииду будет думать целая команда штурманов.
Цитата patska ()
Он не имел никаких иллюзий относительно своей заурядной внешности еще с Академии, где все малочисленные девушки-курсанты быстро доставались его рослым и красноречивым сокурсникам.

*голосом Батьки* Шо? Молодой, непьющий, покладистый, на хорошей должности в генштабе и на хорошем счету у руководства – и его до сих пор не захомутала какая-нибудь хитрая бабёшка из канцелярии, мечтающая стать генеральшей? НЕ ВЕРЮ.
Цитата patska ()
он всегда не одобрял мечты товарища продвинуться по службе не благодаря собственному старанию, а с помощью всяческих протекций и блата.

Товарищ – реалист, а вот главгерой явно живёт в стране эльфов и розовых пони.)
Цитата patska ()
он состроил многозначительную мину и подал Пиетту знак глазами – мол, вперед! А Пиетт неожиданно предположил, что она таким простым способом попросту избавилась от компании Нииды, но вот зачем ей это понадобилось, догадаться не мог, хоть тресни.

Кажись, в бокале, который опорожнил кэп, было не шампанское, а тормозная жидкость.
Цитата patska ()
Я, так сказать, обычная штабная крыса, занимаюсь аналитической работой.

Что характерно, штабных аналитиков никто не любит, хотя работёнка у них – врагу не пожелаешь.) Кстати, работа в штабе нехило так поднимает самооценку и ЧСВ благодаря близости и вхожести к руководству, и ещё потому, что знаешь: как бы кто ни выпендривался и не кривил фэйс, а за справкой и любой информацией статистического и аналитического характера в итоге прибегут к тебе, отбивая поклоны и делая глазки кота из "Шрека". )
Цитата patska ()
– Список предметов перечислять не буду, но зато назову вам тему моей выпускной работы, – лукаво улыбнулась Игнис. – "Взаимодействие коронарных областей или протуберанцев звезд и защитных полей".

Будь на месте Пайтта другой мужчина, он бы незамедлительно обратился в бегство, вопя от ужаса.)

Жду продолжения.


Цепной пёс Кровавого Режима, Тиран и Самодур (с)

Господа! Я циник, пошляк, издеватель и извратитель. Я обо... (глагол опущен) и светлых и тёмных, и буду заслужено бит и теми и другими. (А. Свиридов)
 
patskaДата: Вторник, 11.02.2014, 17:36 | Сообщение # 5
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Цитата investigator ()
И за белым роялем.)

Цитата investigator ()
Наверное, только присутствие большого количества потенциальных свидетелей спасло Нииду от удушения на несколько лет раньше срока.)

В этих местах съехала под стол от хохота!
Цитата investigator ()
«Зиг хайль! Зиг хайль! Зиг хайль!» - хором отозвался зал.

Кстати, где-то мне попадалась информация, что Лукас именно от нацистской формы (придуманной, между прочим, Хьюго Боссом) и отталкивался, когда придумывал костюмы имперцев.
Цитата investigator ()
Как сказал Феликс Эдмундович: «Отсутствие у вас судимости – это не ваша заслуга, а наша недоработка». )

Абсолютная истина!
Цитата investigator ()
Эх, кэп, дремучий вы человек. Я уже к концу первого года службы навострился в нужных местах звук отключать. )

Вот я иногда могу отключаться от нудежа, если от меня не требуют ответов, а иногда хоть тресни - не получается отвлечься и голос говорящего ввинчивается в уши и хочется его немедленно прибить . У Пиетта такая душевная организация, что он не всегда умел отключаться :).
Цитата investigator ()
Вряд ли… Там за Нииду будет думать целая команда штурманов.

Думать-то будут штурманы, а вот команды отдавать - именно Ниида...
Цитата investigator ()
*голосом Батьки* Шо? Молодой, непьющий, покладистый, на хорошей должности в генштабе и на хорошем счету у руководства – и его до сих пор не захомутала какая-нибудь хитрая бабёшка из канцелярии, мечтающая стать генеральшей? НЕ ВЕРЮ.

Молодость и покладистость вовсе не означают, что Пиетт дал бы себя поволочь в загс . Любовные романы - это запросто, а вот от захомутывания он всегда ловко уворачивался!
Цитата investigator ()
Товарищ – реалист, а вот главгерой явно живёт в стране эльфов и розовых пони.)

У главгероя есть чувство собственного достоинства и он понимает, что в случае применения блата за его спиной всегда будут пренебрежительно перешептываться: "А этот-то получил пост благодаря дядюшке, зато сам дурак и банта пууду" . Нииде же главнее результат, а не способ его достижения.
Цитата investigator ()
Кажись, в бокале, который опорожнил кэп, было не шампанское, а тормозная жидкость.

Сказалось действие адреналина .
Цитата investigator ()
Будь на месте Пайтта другой мужчина, он бы незамедлительно обратился в бегство, вопя от ужаса.)

Тогда и вам бежать надо - тема моего диплома была "Моменты и напряжения в обделке стрельчатого очертания двухпутного железнодорожного тоннеля, расположенного на кривой" .
Цитата investigatr ()
Жду продолжения.

Ща будет .


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).
 
patskaДата: Вторник, 11.02.2014, 18:21 | Сообщение # 6
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 3

Добравшись наконец вместе с Игнис до выхода на террасу, Пиетт потянул на себя тяжелую створку настоящего дерева врошир – средств для отделки всех важных помещений на Корусанте не экономили и импортировали нужные материалы со всей Галактики, не считаясь с их иногда просто-таки астрономической стоимостью. Игнис прошла вперед, оставив за собой шлейф едва уловимого аромата духов; ему никогда не нравилось, когда от женщин пахло так, словно они вылили на себя целый флакон. Пиетт последовал за ней, закрыв дверь и этим сразу приглушив доносящиеся до них голоса почти полностью. В стене между террасой и конференц-залом имелись огромные панорамные окна, но они практически всегда, да и сейчас тоже, были закрыты плотными жалюзи, и источником света для него с госпожой Таркин была только сверкающая яркими разноцветными огнями панорама ночного Корусанта.

Игнис медленно подошла вплотную к ажурным перилам, за которыми едва заметно мерцало защитное поле. Конференц-зал находился на такой головокружительной высоте, что обычное ограждение не давало стопроцентной гарантии безопасности всем, находящимся на террасе. Пиетт молча стоял позади, смотрел на выбившийся из ее прически локон за ухом и тщетно пытался подавить в себе неожиданно возникшее глупое и безрассудное желание медленно пропустить этот локон между пальцами.

Она подняла голову к спидерам и флаерам всех размеров и моделей, сплошными рядами проносящимся в небе над ними.

– На Куате подобное оживление царит только на орбитальных верфях... Капитан Пиетт, вы когда-нибудь бывали на Куате? – негромко спросила она.

Он наконец подошел и встал рядом, почти касаясь плечом ее плеча и стараясь отвечать непринужденным тоном:

– Нет, только на Фондоре, и всего лишь пару месяцев. Когда пришлось проводить внеплановый ремонт флагмана аксиланского – я родом с Аксилы, если вы слышали о такой захолустной планетке – противопиратского флота. Нас в том рейде слегка потрепали...

– Вы начинали с охоты на пиратов?

– Да. И ловил их, как выяснилось, настолько успешно, что высокопоставленные чины на Корусанте решили – я им буду гораздо полезнее в имперском флоте. Ну а потом я оказался здесь, в генеральном штабе.

– И вы теперь жалеете, что сломя голову не носитесь по всей Галактике за разными подозрительными личностями, – скорее утвердительно сказала она.

Пиетт на мгновение задумался. Когда его в двадцать шесть лет повысили до капитан-лейтенанта, то назначили на "Опустошитель", личный звездный разрушитель лорда Вейдера. Прослужив там пару лет и вволю насмотревшись на методы действия лорда ситхов, он постарался приложить все свои силы и задействовать все имеющиеся связи, чтобы поскорее перевестись в более безопасное место - Оборонный флот Корусанта. По сравнению с "Опустошителем", в котором Вейдер чуть ли не ежемесячно умерщвлял своих проштрафившихся офицеров, – место очень даже безопасное, но, надо признаться, все же довольно скучное. Ну кто в здравом уме и твердой памяти решится напасть на самое сердце Империи, к тому же идеально защищенное и обороняемое самыми отборными силами армии и флота?

А потом его забрали в генеральный штаб, и с полетами пришлось распрощаться уже окончательно и бесповоротно.

– Знаете, если честно, вообще-то да. Иногда жалею, – неожиданно для самого себя ответил Пиетт. Он ни с кем из сослуживцев этими своими мыслями никогда не делился, потому что прекрасно знал о количестве доносов, каждый стандартный месяц поступающих в особый отдел генштаба. А подобное недовольство нынешним местом службы вполне могли истолковать как недовольство и самой Империей. Но тогда какого хатта он с ней откровенничает? Только на основании своей непонятно откуда взявшейся твердой уверенности, что она не будет передавать кому-либо, а в особенности своему дяде или СИБ, их разговор? Хотя сказав "аурэ", уже не было смысла не говорить "бэш":

– Хотя я вполне доволен своей работой в генштабе, но это не совсем то, что я планировал, когда поступал в Имперскую флотскую академию. И когда стоял на мостике своего корабля, с азартом преследуя очередного пирата.

– Прекрасно понимаю, что вы имеете в виду. Мы, к сожалению, довольно редко вольны делать именно то, о чем мечтаем... – с непонятным выражением произнесла она. – Слишком уж часто многое зависит не от нас, а от других. Хотя всегда надо пытаться преодолевать все преграды... Ох, нет, не смогла бы я тут долго жить, – Игнис покачала головой и отступила от перил на пару шагов назад. – Какое бесконечное мельтешение... Сразу же начинает кружиться голова. На Куате я в основном сижу в своем бюро, на верфи или испытательный полигон выбираюсь только тогда, когда надо провести какой-нибудь эксперимент. Здесь, на Корусанте, слишком шумно, слишком много суеты, интриг, лицемерия, двуличия, зависти, злобы. Конечно, они есть везде без исключения, но здесь, в столице, в такой чудовищной концентрации... – она поморщилась и неожиданно спросила:

– Скажите, а вам никогда не хотелось совсем другой жизни, капитан?

Какой именно другой, подумал он. Рядом с вами, госпожа Игнис Таркин? Если да, то хотелось бы. Еще как хотелось! Но он уже давным-давно научился соразмерять свои желания и свои возможности. Скорее все поголовье вомп на Хоте дружно станет вегетарианцами, нежели он обретет счастье рядом с удивительным чудом, так нежданно воплотившимся в реальность. Ведь только впервые увидев Игнис Таркин, он наконец абсолютно точно понял, чего же именно ему до сих пор так остро не хватало в жизни.

– Если не пробовать что-то изменить, то ничего никогда и не изменится, – тихо сказала она. – А потом проще всего сидеть и долго жалеть, что судьба не дала нам шанс поступить каким-то определенным образом. Что нельзя все переиграть обратно, исправить совершенные ошибки, пройти весь свой путь заново. А можно просто сразу решиться, взять да и переступить черту.

– Переступить черту... – эхом повторил за ней Пиетт.

Она права, подумал он. Если он сейчас малодушно отступит, то потом всю оставшуюся жизнь будет страшно жалеть о собственной нерешительности и об упущенной возможности. В конце концов, чем он рискует? Получить отказ? Давно уже не мальчик, уж как-нибудь переживет.

Игнис невидяще смотрела на сверкающие огни Корусанта. Лицо у нее было напряженное и сосредоточенное, словно она прислушивалась к чему-то очень важному, но его слуху недоступному.

И Пиетт решился.

Он отпустил перила, в которые от волнения вцепился было изо всех сил, и шагнул так, чтобы оказаться прямо перед ней. Она моргнула; напряженное выражение почти сразу же исчезло с ее лица, сменившись... Радостью? Ожиданием? Надеждой? Он не стал гадать. Просто очень медленно и осторожно привлек ее к себе, каждую секунду ожидая вспышки возмущения или протеста. Но она против ожидания не оскорбилась, не оттолкнула, а подняла руку и очень нежно, чуть касаясь, погладила его по щеке. Пиетт на мгновение закрыл глаза, стараясь навсегда запечатлеть в памяти ощущение ее ладони на своем лице, а потом просто взял и поцеловал ее.

...Он не знал, сколько времени длился их первый поцелуй – одно мгновение или же целую вечность. Когда он наконец оторвался от ее губ, небоскребы Корусанта все так же сверкали яркими огнями, над их головами так же носились многочисленные флаеры, спидеры и репульсорные автобусы, за стеной продолжалось празднование имперского юбилея, где-то далеко-далеко, на периферии Галактики имперский флот снова и снова пытался выследить и уничтожить повстанцев Альянса – но для него мир уже навсегда стал другим. В нем теперь была она.

Пока он тщетно пытался вновь обрести власть над собственным голосом и сказать что-то связное и подобающее ситуации, она запрокинула голову к сверкающему огнями небу и улыбнулась так, что у него захватило дух. И тогда он снова поцеловал ее. И еще раз. И еще, с каждой секундой все больше растворяясь в каком-то доселе ему неведомом безгранично потрясающем чувстве.

...Они стояли на террасе, крепко обнявшись, словно наконец встретились после долгой, очень долгой разлуки. Она прошептала что-то на незнакомом Пиетту мелодичном языке; у него промелькнула мысль, что это, вероятно, диалект ее родной Эриаду. Промелькнула и тут же сгинула, поглощенная вихрем поразительных, удивительных эмоций, которых он прежде никогда и ни с одной женщиной еще не испытывал. Теперь он медленно целовал Игнис в шею прямо под ухом, вдыхая аромат ее духов и все больше теряя над собой контроль. Так что когда она неожиданно напряглась в его объятиях и что-то сказала, он не разобрал ни единого слова. Пока она не повторила уже громче и настойчивей:

– Капитан, прошу вас, прекратите сейчас же.

Он никак не отреагировал, поглощенный только одной-единственной мыслью – как бы поскорее увести Игнис с этой террасы в более спокойное и уединенное место, сесть рядом, осторожно взять за руку и как следует разобраться в том, что же с ними происходит такое... невероятное. И поэтому страшно удивился, когда она вдруг уперлась руками ему в грудь и мягко, но непреклонно отстранила от себя.

– Но... почему?! – растерянно спросил он, не веря собственным глазам и ушам.

– Не надо, – тяжело дышащая Игнис отчаянно замотала головой. – Немедленно отойдите, прошу вас!

– Не могу, – прошептал он. – Я уже не смогу жить без вас, Игнис. С того самого момента, как я вас сегодня увидел в конференц-зале, вы для меня – все.

Взяв ее за запястья, он осторожно отвел ее руки и снова попытался поцеловать. А потом случилось нечто невероятное невообразимое.

Игнис резко высвободилась, размахнулась и дала ему пощечину.

Пиетт отшатнулся, до глубины души потрясенный неожиданной переменой в ее поведении. И тут же замер, увидев то, чего она видеть не могла, потому что все еще стояла лицом к панораме корусантских небоскребов.

Дверь, ведущая на террасу, теперь была открыта, и на них во все глаза смотрели гранд-мофф Таркин, высокопоставленный офицер с планками генерала армии и уже знакомый Пиетту бригадный генерал Тагге. За их спинами испуганно замерли несколько адъютантов.

Игнис, заметив выражение его лица, быстро обернулась, тихо ахнула и застыла, прижав ладонь ко рту.

Долгую немую сцену первым прервал гранд-мофф.

– Капитан, немедленно потрудитесь объяснить, что тут происходит, – ледяным тоном заявил он, предварительно смерив Пиетта с головы до ног крайне неприязненным взглядом.

– Что тут объяснять, когда, полагаю, и так все предельно ясно, – недобро прищурившись, сказал незнакомый генерал. Тагге не сказал ничего, но Пиетту сильно не понравилось, какой взгляд он бросил сначала на него, а потом на Игнис.

– Ничего не... – начала было она, но гранд-мофф грубо ее прервал:

– С тобой у меня будет отдельный разговор, Игнис. Причем очень скоро. А сейчас помолчи, не желаю слышать от тебя ни единого слова! Итак, капитан, мы ждем!

Пиетт подавленно молчал. Что он должен был сказать? Что судьба взяла и жестоко, изощренно над ним посмеялась? Сначала поманила чем-то невыразимо прекрасным, а потом тут же горько разочаровала?

– Мне очень любопытно, как имперский офицер может позволить себе обращаться с дамой таким возмутительно неподобающим образом, – процедил незнакомый генерал.

Пиетт наконец разжал стиснутые до боли кулаки, высоко поднял голову и расправил плечи. Все кончено, надо просто это принять и как-то вытерпеть. А залечивать свои душевные раны он будет позже.

– Гранд-мофф Таркин, генералы. Своими действиями я невольно оскорбил госпожу Таркин и приношу ей свои глубочайшие извинения, – официальным тоном произнес он вежливо и слегка поклонился.

– Боюсь, ваших извинений будет недостаточно, капитан, – холодно сообщил гранд-мофф. – Моя фамилия, как вам, вероятно, хорошо известно, тоже Таркин. И вы, таким образом, оскорбили не только мою племянницу, но и меня. Полагаю, что вам лучше будет как следует подумать над своим поведением где-нибудь под замком.

Пиетт услышал, как Игнис Таркин резко втянула в себя воздух. Интересно, отстраненно подумал он, обрадовалась она, услышав это, или огорчилась? Хотя о каком огорчении может вообще идти речь, если она только что дала ему пощечину?!

Гранд-мофф перевел на Игнис тяжелый взгляд:

– Немедленно отправляйся домой, я скоро вернусь и мы как следует - очень обстоятельно - поговорим.

– Я никуда не собираюсь... – снова начала она, на этот раз с явным вызовом в голосе, но ей опять не дали докончить фразу. Тагге быстро подошел к Игнис, крепко взял за руку и, преодолевая сопротивление, вывел, вернее, почти вытащил прочь с террасы. Следом за ними быстро удалился и незнакомый генерал со своими адъютантами. На террасе остались только гранд-мофф и трое капитан-лейтенантов из его свиты.

В открытую дверь стали заглядывать заинтересованные гости, привлеченные разговором на повышенных тонах. Что может как следует оживить скучное торжество, так это неожиданное скандальное происшествие, мрачно сказал себе Пиетт.

– Потрудитесь-ка представиться по всей форме, – прошипел Таркин. – Мне не помешает как следует запомнить имя офицера, посмевшего оскорбить нашу семью.

– Капитан первого ранга Фирмус Пиетт, генеральный штаб Корусанта, – бесцветным голосом ответил он, чувствуя, что у него постепенно исчезают все чувства, кроме безнадежной, беспросветной тоски. Огромный прекрасный мир, только что расцветший для него всеми цветами радуги, мгновенно превратился в тоскливое, унылое и серое место.

– Ваше непосредственное руководство будет очень удивлено, когда узнает, на какие поступки, оказывается, способны его подчиненные. Будьте уверены, Пиетт, – гранд-мофф не назвал его капитаном, что по всем армейским и флотским приметам было плохим признаком, – я как следует постараюсь, чтобы вы очень надолго запомнили свою ошибку. – Таркин обернулся к своим адъютантам и приказал: - Немедленно препроводите этого... – он смерил Пиетта полным ненависти взглядом, – на нашу флотскую базу восьмого уровня и проследите, чтобы его заперли в наиболее неуютном помещении. До тех пор, пока я не решу, что с ним делать дальше.

Продолжение следует


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).
 
rrДата: Среда, 12.02.2014, 14:43 | Сообщение # 7
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 993
Репутация: 221
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
 
ЛанаДата: Среда, 12.02.2014, 18:21 | Сообщение # 8
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 3190
Репутация: 119
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
patska, скопировала на компьютер. Оставлю отзыв,когда все прочитаю! Спасибо за выкладку.
 
patskaДата: Среда, 12.02.2014, 20:42 | Сообщение # 9
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
rr, спасибо!
Цитата Лана ()
скопировала на компьютер.

Лана, как же я забыла, у меня же есть ссылки на скачивание каждой главы! . Вот (в .docx):

Глава первая - http://www.divshare.com/download/16701180-75b
Глава вторая - http://www.divshare.com/download/16701278-4d8
Глава третья - http://www.divshare.com/download/16708589-248

После каждой следующей главы буду давать ссылку на ее скачивание, а в заключительной главе - на весь текст целиком.
Цитата
Оставлю отзыв,когда все прочитаю!

Договорились .
Цитата Лана ()
Спасибо за выкладку.

Да не за что . Я рада, что вам, уважаемые читатели, нравится мой опус .


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).
 
ЛанаДата: Среда, 12.02.2014, 21:32 | Сообщение # 10
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 3190
Репутация: 119
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
patska, спасибо!
 
patskaДата: Суббота, 15.02.2014, 19:02 | Сообщение # 11
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 4

Капитан-лейтенанты, повинуясь приказу глубоко оскорбленного и злого гранд-моффа, крепко взяли Пиетта под руки и вывели из конференц-зала. Где-то сбоку он краем глаза успел заметить растерянную физиономию потрясенного и недоумевающего Нииды. Больше никто из гостей на происходящее с ним особого внимания не обратил – мало ли из-за чего флотского капитана под явным конвоем выводят с имперского юбилея. Раз выводят, значит, на то была веская причина.

Пиетт, естественно, мог оказать сопротивление таркиновским адъютантам, мог шумно выразить свой протест, чтобы несколько невольных свидетелей его фактически ареста, стоявших прямо у дверей террасы, оказались в курсе творящейся несправедливости, но у него не осталось ни сил, ни желания что-либо предпринимать. Хотелось лишь как можно скорее оказаться в полном одиночестве.

Отконвоировав его к посадочной платформе, адъютанты потребовали у гвардейцев службы охраны флаер, в двух словах сообщив, чей приказ они выполняют и куда направляются. Потом надели на Пиетта наручники, позаимствованные у тех же гвардейцев, и довольно грубо втолкнули во флаер.

Пока они в течение получаса добирались до базы, Пиетт сидел молча, неотрывно глядя на свои скованные, словно у преступника, руки. В голове у него не возникло ни единой мысли насчет происшедшего на террасе, хотя он понимал, что по идее должен весь кипеть от возмущения и горькой обиды. Он слабо этому удивился – но не более того. У него внутри словно все омертвело и застыло, лишив его способности вообще хоть что-то чувствовать, как будто ему в сердце и душу вкатили огромную дозу самого сильного обезболивающего. Наверное, вяло подумал он, выбираясь из флаера и направляясь по коридору в сопровождении таркиновских адъютантов, больно будет потом. Ну и пусть будет. Теперь ему уже все равно.

Вскоре за ним захлопнулась тяжелая дюрасталевая дверь. Пиетт медленно обвел взглядом небольшую квадратную камеру, потом подошел к дюрасталевой же койке, сел и устало прислонился к холодной стене, потирая занемевшие от наручников запястья.

Вот и все. Дурная и нелепая трагикомедия под названием "судьба делает Фирмусу С. Пиетту неожиданный подарок" наконец закончилась. У него только что, невзирая на офицерский чин, отобрали документы и сунули в убогую каморку, словно какого-то проштрафившегося жалкого лейтенантишку. Теперь остается просто ждать, пока Таркин не придумает ему наказание посуровее. Это случится – он посмотрел на свой хронометр – часов через пять-шесть, вряд ли гранд-мофф прямо ночью покинет имперский юбилей и примется немедленно решать его участь, даже несмотря на всю степень своего возмущения и гнева.

Интересно, отдадут ли меня под трибунал, отстраненно подумал Пиетт, и каким будет предъявленное официальное обвинение. Что с треском вышибут из генштаба – это совершенно точно. Ну а приговор будет зависеть от тяжести обвинения; все вполне может закончиться совсем уж плохо, особенно если вспомнить, какая ненависть и ярость пылала в глазах гранд-моффа.

Но все же, все же. Почему Игнис дала ему пощечину?! Если он был настолько ей неприятен, почему она не оттолкнула его сразу, как только он к ней прикоснулся? Почему тут же не сказала – капитан, немедленно прекратите и отойдите прочь от меня?

Нет. Не надо. Хватит.

Он попытался прервать ход своих мыслей.

Не надо думать о той злосчастной террасе. О тех поцелуях. Вообще не надо ни о чем думать. Почему же состояние душевного омертвения, в котором он пребывал, пока его сюда везли, так быстро прошло?!

Пиетт глухо застонал от злости на себя, на так не вовремя появившихся гранд-моффа со спутниками, на весь это безумный вечер, и с силой ударил кулаком по дюрасталю койки. Резкая боль немного отрезвила его; он сгорбился, обхватил голову руками и, призвав на помощь всю свою силу воли, попытался заставить себя переключиться на мысли о недописанном рапорте. Правда, сдавать его уже не понадобится, но, может быть, хоть получится на время отвлечься.

Увы, получилось плохо. Если честно, вообще не получилось. Он криво усмехнулся – да уж, не вышел из него образцовый имперский офицер. Из него, как в итоге оказалось, вышел простодушный наивный дурачок, решивший было, что у него в размеренной, скучной, однообразной жизни вдруг случилось что-то чудесное...

Медленно тянулись минуты. Пиетт то нервно шагал по камере взад и вперед, то садился обратно на койку. И предавался невеселым размышлениям, одновременно злясь на собственное слабоволие из-за того, что никак не может успокоиться и взять себя в руки.

Через час подобного времяпрепровождения у него начала болеть голова. Пока еще не сильно, но неприятная пульсация в районе затылка подсказывала, что самые мерзкие ощущения у него еще впереди. Немного поразмыслив, Пиетт прилег на жесткую, неудобную койку и закрыл глаза. Резкий белый свет, заливающий небольшое помещение, проникал даже сквозь веки. Зажмурившись покрепче, Пиетт собрался было предаться унылым мыслям в позе поудобнее, но ему неожиданно помешали.

Дюрасталевая створка с лязгом отъехала в сторону. Пиетт открыл глаза и с удивлением приподнялся на локте, недоумевая, кому он, только что заключенный под стражу, мог понадобиться в такой поздний час.

На пороге стоял Тагге в сопровождении двух армейских лейтенантов.

Пиетт сел. Вот кого-кого, а бригадного генерала он уж точно не ожидал увидеть. Тагге молча смотрел на него с неприятным выражением лица, и у капитана появились плохие предчувствия. Которые не преминули очень быстро воплотиться в реальность.

– Надеюсь, капитан Пиетт, вы уже начали осознавать свою ошибку? – очень спокойно спросил Тагге. Но от этого кажущегося спокойствия Пиетт невольно напрягся и весь подобрался.

– Что именно вы имеете в виду?

– Начнем с того, что вас еще не разжаловали, и вы обязаны встать в присутствии старшего по званию.

Пиетт поднялся с койки и преувеличенно послушно вытянулся по стойке смирно.

– Теперь, генерал, будьте любезны объяснить мне, какую такую жуткую ошибку я изволил совершить?

– Я очень не люблю, когда посторонние прикасаются к чему-то или кому-то, что принадлежит мне, – недобро прищурился Тагге.

– А-а, так вы имеете в виду Игнис Таркин, верно? А я-то думал, что рабство в нашей великой Империи до сих пор не искоренено только в самых дальних и труднодоступных уголках Галактики, вроде сектора хаттов, – после секундной заминки сообщил Пиетт генералу.

– Вы довольно быстро соображаете, – одобрительно кивнул Тагге. – Но все же немного медленнее, чем следовало бы. А теперь послушайте меня очень внимательно, капитан. Если вы еще когда-нибудь хоть раз посмеете приблизиться к моей невесте или дотронуться до нее хоть пальцем, вы об этом очень сильно пожалеете.

Ах вот оно что, промелькнуло в мыслях у Пиетта, тщетно пытающегося обуздать поднявшееся волной острое разочарование. Все, оказывается, до смешного просто. Госпожа Таркин просто решила перед предстоящей свадьбой слегка потешить свое женское самолюбие и напоследок немного пофлиртовать с первым же подвернувшимся мужчиной.

– Я не имел ни малейшего представления о том, что она вообще чья-то невеста, а уж тем более ваша, – холодно ответил он бригадному генералу. – Я уже один раз принес свои извинения, приношу их еще раз. Персонально вам. Полагаю, теперь это недоразумение наконец закончилось?

Тагге неприятно усмехнулся:

– Еще не совсем. Надо, чтобы вы как следует, прочно усвоили услышанное.

Он слегка повернул голову к послушно ждавшим у двери лейтенантам. Те, словно по сигналу, быстро подошли к Пиетту и крепко взяли его под руки. Как только они сдвинулись с места, он с безнадежной уверенностью понял, что сейчас его будут бить. И, к сожалению, не ошибся.

Тагге неторопливо подошел к нему вплотную, и Пиетт очень отчетливо увидел в его глазах радостное предвкушение. Вырваться он даже и не пытался – оба лейтенанта были выше и тяжелее; с одним бы он еще попробовал справиться, но против двоих, да еще и Тагге впридачу, который тоже был крупнее, у него не было никаких шансов.

Бригадный генерал с каменным выражением лица несколько мгновений смотрел на него сверху вниз, а потом коротко замахнулся и сильно ударил прямо в солнечное сплетение. Пиетт охнул и согнулся было пополам от резкой боли, но лейтенанты быстро заставили его выпрямиться. Пока он судорожно хватал ртом воздух, пытаясь снова начать дышать, Тагге чуть отступил назад, словно любуясь полученным результатом, а потом ударил снова. Туда же. На этот раз офицеры его почему-то отпустили и Пиетт рухнул на пол камеры. Инстинктивно он подтянул колени к животу, руками прикрыл грудь и голову и, скорчившись и задыхаясь, ждал продолжения. Перед глазами все плыло; он смутно видел перед собой пару начищенных до блеска сапог. Волнами накатывала сильная тошнота.

– Ну нет, – откуда-то сверху донесся до него голос бригадного генерала. – Так не пойдет. Поднимите-ка его и придержите как следует.

Его снова схватили за руки и грубо вздернули вверх, но стоять самостоятельно он уже не мог – подгибались колени.

– Капитан, да вы просто слабак, – насмешливо процедил Тагге. – Так позорно расклеились всего-то от пары ударов.

Пиетт собрался с остатками сил и сдавленно сообщил, что именно он в данный момент думает о храбреце, решившем поквитаться с обидчиком не самостоятельно, а с помощью еще аж двоих помощников.

– Увы. Значит, вы все же не до конца поняли то, что я сейчас пытался до вас донести, – с сожалением констатировал Тагге. – Придется повторить.

Повторение оказалось намного хуже. На этот раз ему уже дали упасть, и генерал бил его лежачего, метя в основном по ребрам и коленям. В живот тоже пришлась пара пинков; корчась на полу, Пиетт с трудом осознал, что Тагге наносит удары так, чтобы не оглушить и не дать сразу потерять сознание, но чтобы причинить максимальную боль.

Когда именно бригадный генерал пресытился избиением, он ощутил очень смутно, уже находясь на грани беспамятства. Словно сквозь туман донесся удовлетворенный голос Тагге:

– Теперь я могу быть точно уверен, что вы, капитан, все отлично усвоили. Но если у вас потом вдруг неожиданно откажет память и вы забудете о моем визите, я вас уничтожу. Сотру в порошок. Лично скормлю живьем ранкору. Ну а вот это, – он сгреб находящегося в полуобмороке Пиетта за ворот мундира, – в качестве десерта.

Через мгновение последовал сильный удар; Пиетт впервые в жизни понял точный смысл выражения "искры из глаз посыпались", прежде чем наконец окончательно отключиться.

...В чувство его привел холод – пол в комнате тоже был дюрасталевый. Очнувшись, он сначала некоторое время лежал, почти не шевелясь, и прислушивался к состоянию своего организма. От малейшего движения сразу же начинал сильно болеть правый бок, ныли живот и колени, голова же просто раскалывалась. Через какое-то время, понимая, что нельзя валяться на полу вечно, Пиетт попытался было сесть, но у него так потемнело в глазах, что пришлось плюнуть на брезгливость и, стиснув зубы, прижаться лбом к полу – холод немного ослабил тиски, в которых сейчас пребывала его несчастная раскалывающаяся голова.

Еле-еле переводя дух, он медленно, стараясь не делать слишком резких движений, поднялся на четвереньки и, бормоча под нос все известные ему ругательства, таким манером добрался до койки. Только опершись на нее, он смог очень осторожно встать. На мгновение перед глазами все снова поплыло; пришлось немедленно сесть, а через пару минут – и прилечь.

С трудом устроившись поудобнее, он легонько притронулся к саднящей скуле. На пальцах осталась кровь, да и припухлость образовалась уже довольно приличная. Вероятно, у Тагге на руке был какой-то перстень – одним только кулаком так глубоко рассечь кожу он бы не смог. Пиетт вынул платок, как сумел – в отсутствие зеркала – стер кровь со щеки и прикрыл глаза. Лучше бы Тагге меня убил прямо тут, страдальчески подумал он, морщась от нестерпимой головной боли. Не пришлось бы так мучиться, во всех смыслах.

На спине лежать было неудобно, все тело ныло и болело. Пиетт повернулся на бок, лицом к стене, и приказал себе дышать ровно и размеренно – ему казалось, что от этого пульсация в висках и затылке становится чуть менее невыносимой. И сам не заметил, как провалился то ли в сон, то ли в очередной обморок.

Продолжение следует

Скачать четвертую главу - http://www.divshare.com/download/16736002-406


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).
 
rrДата: Суббота, 15.02.2014, 19:57 | Сообщение # 12
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 993
Репутация: 221
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
patska, я не любитель "SW", но меня захватило Ваше повествование. Интересно очень.
 
patskaДата: Суббота, 15.02.2014, 20:23 | Сообщение # 13
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Цитата rr ()
я не любитель "SW", но меня захватило Ваше повествование. Интересно очень.

rr, я очень старалась . Дальше будет, по-моему, еще круче. Но лав-стори, предупреждаю!


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).
 
patskaДата: Пятница, 21.02.2014, 18:01 | Сообщение # 14
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Прошу прощения за задержку, уважаемые читатели

Глава 5

Пришел в себя Пиетт от того, что кто-то тряс его за плечо. Он с трудом сел и, щурясь от неприятно яркого света, обнаружил, что дверь камеры открыта, а рядом с мрачной физиономией стоит и недовольно смотрит на него капитан второго ранга.

– Чего вам еще от меня надо? – сипло спросил Пиетт, держась за ноющий бок. Головная боль утихла до терпимого уровня, и теперь от малейшего движения у него не темнело в глазах. Но общее самочувствие, и не только физическое, было довольно-таки паршивое.

– Поднимайтесь и уходите, – сухо приказал ему мрачный капитан. – Вы свободны.

– О-о, да вы шутить изволите, – недоверчиво скривился Пиетт. – А я и не предполагал, что у вас тут, оказывается, такое интересное чувство юмора.

– Никаких шуток. Проваливайте, да поскорее, – офицер посторонился, давая ему место, чтобы встать.

– Это что, такой хитрый и изощренный способ навесить на меня еще и попытку к бегству?

– Приказ вас освободить пришел сверху, – еще суше сказал капитан. – От одного из адъютантов гранд-моффа Таркина. Вы можете идти. Дежурные, – он кивнул в сторону двери, – вернут вам документы. Похоже, капитан Пиетт, что у вас на самом верху есть влиятельные покровители. Обычно с такой легкостью и так быстро отсюда не выходят.

Ошеломленный Пиетт некоторое время смотрел вслед ушедшему офицеру и пытался осмыслить то, что только что услышал. Но не мог, по крайней мере в таком состоянии. Но раз дверь открыта, почему бы не выйти? О том, кто же именно помог ему убраться отсюда, он подумает попозже, на свежую голову.

Утренняя смена – не та, что приняла его вечером, а потом впустила в камеру Тагге с помощниками – покосилась на его измочаленный вид, но никаких вопросов не задала. Ему вернули документы и бумажник, выдали одноразовый электронный пропуск на выход и показали нужную дверь. Пиетт медленно шел по коридору, стараясь не прихрамывать и держать спину более-менее прямо, и размышлял о довольно глупом в данной ситуации вопросе – надо ли ему сегодня идти на службу в генштаб со своим рапортом или нет?

Остановив первое же попавшееся воздушное такси и добравшись до своей квартиры, Пиетт со вздохом облегчения хлопнул ладонью по пластине дверного замка. Наконец-то он может остаться один. Только что ему пришлось выдержать любопытные взгляды соседей по лифту, спасибо, хоть никто не попытался участливо завязать с ним разговор. Видимо, слишком уж нерасполагающее к беседе у него в тот момент было выражение лица.

Кривясь от боли, он медленно дотащился до своего стола, достал стандартную бытовую мини-аптечку и постарался как можно точнее припомнить тот семестр в Академии, когда им читали обязательный для всех специальностей краткий курс по оказанию первой медицинской помощи. Так, что там говорилось насчет перелома ребер? Вроде боль при вдохе должна становиться заметно сильнее, чем в состоянии покоя? Он медленно и осторожно вдохнул поглубже и никакой особенной разницы не почувствовал. Правый бок ныл совершенно одинаково хоть на вдохе, хоть на выдохе. Значит, переломов ребер скорее всего нет, а есть только сильные ушибы, с облегчением констатировал Пиетт и проглотил сразу две обезболивающие капсулы. Потом так же медленно вернулся в гостиную, опустился на диван, откинулся на спинку и устало прикрыл глаза.

Последние двенадцать часов у него выдались совершенно безумными; естественно, бывали дни и с еще большей нагрузкой, но она всегда бывала ясная, понятная и привычная – штабные совещания, написание бесчисленных рапортов, аналитическая работа, сводки, донесения, учения, снова рапорты... То, что произошло с ним вчера вечером, в итоге объяснилось довольно просто, но вот утреннее освобождение не лезло даже в главные ворота императорского дворца на Корусанте.

Пиетт невольно вернулся мыслями к теме, о которой не думал с момента визита Тагге.

Какого бы высокого мнения не было начальство о его военно-аналитических талантах, он, как вчера выяснилось, оказался просто-таки клиническим идиотом. В генштабе не место наивным мечтателям, а минувшим вечером он вел себя именно как наивный мечтатель. Как юнец, в жизни не видевший даже завалящей твилекки и вконец обалдевший от счастья при встрече с первой же представительницей слабого пола.

На что он надеялся там, на террасе?! Что же его хваленая интуиция, которая ему всегда вполне успешно служила, в этот раз не подсказала – остановись, пустоголовый кретин, куда ты лезешь? Он, уроженец захолустной Аксилы, жалкий невзрачный капитанишка, всерьез размечтался, что вдруг может быть интересен красивой успешной женщине из такого знатного рода, как клан Таркин?

А вот размечтался, с горечью честно признался он себе. Просто на какое-то мгновение взял да и поверил в невозможное. Навоображал себе невесть что, словно в голове у него мозгов столько же, сколько у новорожденной корусантской нетопырки. Чуть-чуть потешил себя глупыми мечтами и надеждами, но теперь довольно. Давно уже пора было вернуться из витания в беспинских облаках обратно в суровую реальность, на Корусант.

Ну а что же случилось сегодня утром? Таркин крайне оперативно упрятал его под замок; тогда зачем было освобождать его всего через несколько часов, особенно после угроз, что он только этим не ограничится?

Приказ об его освобождении был получен сверху, от одного из адъютантов Таркина. Без ведома гранд-моффа адъютант действовать бы, разумеется, ни за что не стал. Тогда что же именно заставило того изменить решение? Вчера на террасе, глядя в пылающие ледяным, как просторы Хота, гневом глаза гранд-моффа, Пиетт был твердо уверен – ему будет уготована очень и очень неприятная судьба.

У него никогда в жизни не было никаких высокопоставленных заступников, как у некоторых офицеров, с помощью своих отцов, дядьев, братьев и прочей родни без особых усилий делавших карьеру. В случае неожиданной провинности своих протеже родня могла потянуть за нужные ниточки, а бывало подобное, кстати, не так уж редко. Случались и шумные пьянки с порчей казенной мебели и инвентаря, и мелкое – а порой даже и не очень мелкое – воровство, и обязанности порой выполнялись сильно спустя рукава, но зато у таких офицеров была твердая уверенность: им обязательно прикроют спину. Пиетт же всегда мог рассчитывать исключительно лишь на себя, и больше ни на кого.

Он перебрал в уме всех присутствовавших во время той безобразной сцены. Из знакомых упорно вспоминался только Ниида – недоуменно нахмурившись, он маячил среди прочих гостей, пока Пиетта уводили из конференц-зала. Незнакомый генерал и Тагге, само собой, исключались. Ниида – по понятным причинам – тоже. Вероятно, он с радостью и помог бы товарищу, но для простого капитана это было бы таким же чудом, как если бы по всей Галактике вновь появился Орден джедаев, уничтоженный под корень двадцать лет назад.

Больше никаких идей у донельзя измученного морально и физически Пиетта не было. Делать какие-то выводы, не обладая хотя бы минимальным количеством вразумительных исходных данных, не мог даже он. А никакой внятной информации по поводу освобождения ему явно никто давать не собирается.

Ну а Игнис Таркин-то какова! Пиетт беззвучно застонал от бессильной злости, причем в этот раз в первую очередь в основном на самого себя. Она первая завела с ним беседу – ах, мне хочется поговорить только с вами; очень даже охотно отвечала на его поцелуи, а после не сделала ни единой попытки объяснить своему дяде, как же все было на самом деле. Ну а зачем, собственно, ей это было делать, тут же задал он себе закономерный вопрос. У нее есть жених из не менее влиятельного, чем Таркины, рода Тагге с Тепаси – за годы штабной службы Пиетт лично или заочно познакомился со многими мало-мальски значительными военными чинами Империи, что ей до мимолетного знакомства с какой-то мелкой сошкой из штаба и пары ничего не значащих поцелуев?!

Остановись, приказал себе Пиетт. Хватит переливать из пустого в порожнее. Та терраса навсегда осталась в прошлом, и теперь надо как-то продолжить жить дальше, словно ничего и не было. Через три – он глянул на хронометр – через три с небольшим стандартных часа ему надлежит сдать рапорт начальству в генштабе и приступить к просмотру и анализу очередных сводок. Если у сослуживцев вдруг возникнут вопросы по поводу его разбитого лица, он сообщит, что это просто результат одного неудачного спора, затеянного на не совсем трезвую голову. И подождет, как события будут развиваться дальше, все равно никаких других вариантов в данный момент у него нет. А события, произошедшие за эти двенадцать часов, надо просто забыть как нелепый, странный и безумный сон.

У меня ведь и так все вполне неплохо складывалось в жизни до этого момента, сказал себе Пиетт, поднимаясь с дивана. Принятые капсулы подействовали быстро – у него уже ничего не болело. По крайней мере, физически. Будем надеяться, что вчерашний... промах никак не отразится на моей дальнейшей судьбе, думал он, снимая измятый и закапанный кровью парадный мундир.

Ох, а промах ли? – сама собой возникла непрошенная мысль.

Вчера вечером он был абсолютно твердо убежден, что не делает ничего неправильного и предосудительного. Обычно перед тем, как поступить определенным образом, принять какое-либо мало-мальски важное для своей жизни и карьеры решение, он всегда долго взвешивал все за и против, просчитывал возможные пути отступления, варианты и подварианты развития событий и никогда – ни разу! – не поступал спонтанно, следуя только эмоциям. Кроме вчерашнего вечера. Но он как никогда в жизни был уверен, что поступает правильно, привлекая к себе Игнис Таркин на той злосчастной террасе...

Увы, все закончилось так, как закончилось - практически не начавшись; значит, прежде он поступал верно – надо всегда без исключения сохранять холодный трезвый рассудок и абсолютно ни при каких обстоятельствах не терять контроля над собой и над ситуацией.

Тогда почему же сейчас он чувствует такую горькую, невыносимую обиду?!

И никак не может выкинуть из головы картину ночной панорамы Корусанта и на этом фоне – профиль Игнис?

А ну, хватит, сам себе зло приказал Пиетт, резко отшвырнул мундир, который до сих пор держал в руках, задумавшись, и выругался по-хаттски – в данный момент общегалактический мало подходил по причине отсутствия достаточно энергичных выражений. Его ждет работа; сейчас он возьмет себя в руки, прекратит это недостойное имперского офицера позорное самоедство, сядет за стол и допишет неоконченный рапорт, благо осталось сочинить только заключительный вывод. А потом отправится в генштаб и изо всех сил будет стараться делать вид, что ничего особенного не произошло.

Ему всегда удавалось быстрее закончить дела, когда он злился или был не в духе – тогда его разум резко мобилизовывался, подстегиваемый всплеском адреналина, и выдавал намного более приличный коэффициент полезного действия, чем когда он просто сидел и спокойно думал над какой-то проблемой. Так что злополучный рапорт Пиетт в ударном темпе закончил буквально за полчаса, перечитал еще раз, перенес его со своей персональной деки на информационный кристалл и отправился в освежитель.

Продолжение следует

Скачать пятую главу - http://www.divshare.com/download/16753695-291


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).
 
rrДата: Пятница, 21.02.2014, 19:43 | Сообщение # 15
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 993
Репутация: 221
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Я понятия не имею кто такой Фирмус С. Пиетт, но даже при таком раскладе читать очень интересно, и чем дальше тем интереснее. Сюжет захватывает сам по себе, даже если его рассматривать отдельно от канона.


Сообщение отредактировал rr - Пятница, 21.02.2014, 19:45
 
rrДата: Пятница, 28.02.2014, 12:59 | Сообщение # 16
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 993
Репутация: 221
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Проду жду
 
patskaДата: Пятница, 28.02.2014, 19:48 | Сообщение # 17
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Цитата rr ()
Я понятия не имею кто такой Фирмус С. Пиетт, но даже при таком раскладе читать очень интересно, и чем дальше тем интереснее.

rr, а с основными персонажами "Звездных войн" знакомы? Про Дарта Вейдера знаете? Если нет, напишу краткий ликбез по Пиетту - кто, откуда, зачем, что с ним случилось в каноне и т.п.
Цитата rr ()
Проду жду

Я тут целыми днями по городу бегала от одного проектного бюро к другому, то на собеседования, то на встречи по тендеру по реабилитации отводного канала и глубинного водосброса ГЭС и времени не было выложить следующую главу. Исправляюсь!

Глава 6

Через пятнадцать минут, обмотавшись полотенцем, он принялся осторожно осматривать свои синяки. На животе уже начала постепенно проступать пара кровоподтеков, на ребрах с правой стороны, куда пришлось большинство ударов, во многих местах даже оказалась содрана кожа. Левое колено заметно распухло, а рана на щеке от горячей воды опять начала кровоточить. Пришлось снова обращаться к аптечке.

Пиетт наклеил на все свои ссадины бакта-пластырь, пожалел, что у него под рукой сейчас нет льда – отек на скуле мешал ему нормально видеть и действовал на нервы – и подумал: а может, пусть лучше на лице останется шрам? Чтобы каждый раз, когда он будет видеть свое отражение в зеркале, вспоминать о том, что нельзя слишком доверчиво относиться к судьбе и ждать от нее неожиданных и бесплатных подарков. Которые – как он теперь убедился совершенно точно – встречаются только в непосредственной близости от разверстой голодной ранкорьей пасти.

И тут раздался звонок.

Интересно, кого это вдруг принесло, раздраженно подумал Пиетт, захлопывая крышку аптечки и направляясь к входной двери. Неужели Ниида каким-то образом уже выяснил, что его отпустили, и быстренько прибежал разузнавать сенсационные и скандальные подробности? А может, даже и лучше, если это окажется Ниида, прикинул он. Сейчас, когда рапорт дописан, а до начала рабочего дня в генштабе было еще чуть больше двух часов, заняться ему было решительно нечем. И он категорически не знал, куда себя девать, чтобы опять с головой не погрузиться в тягостное, тоскливое настроение.

С этими мыслями Пиетт рассеянно провел ладонью по пластине замка. Дверь с шелестом скользнула в сторону – и он застыл на месте.

На пороге стояла виновница всех его нынешних злоключений и переживаний.

Сейчас Игнис была уже не в вечернем платье, а в темно-синей униформе с изображением стилизованного крейсера на нагрудном кармане – официальной форме конструкторского бюро Куата. Высокую прическу сменил аккуратный узел на затылке, макияжа и украшений то ли не было вообще, то ли он, ошеломленный ее появлением, этого попросту не заметил.

Она стояла и молча смотрела на него, а Пиетт лихорадочно пытался сообразить, что же ему теперь делать и говорить дальше. То ли оскорбленно закрыть дверь прямо перед ее носом, то ли язвительно поблагодарить за чудесно проведенный вечер. Но голосовые связки и правая рука, которую он все еще держал у пластины замка, почему-то отказали напрочь, как и разум – у него уже второй раз за последние сутки не получалось сконструировать ни одного внятного предложения из хаотически теснящихся в голове слов и мыслей.

Пиетту казалось, что они стоят так уже целую вечность, как Игнис вдруг опустила взгляд чуть ниже – и он с мгновенным ужасом осознал, в каком виде перед ней находится. Кровь бросилась ему в лицо; он почувствовал, что заливается краской, и сумел выдавить:

– Госпожа Таркин, я не знал, что это вы, иначе бы...

– Это Тагге сделал, верно? – тихо спросила она, кивком указывая на его заклеенные бакта-пластырем грудь и живот. – Я подозревала, что он захочет отомстить. И все равно опоздала, хотя спешила так сильно, как только могла.

– Какое имеет значение, кто это сделал, – сухо ответил Пиетт, наконец сумевший взять себя в руки. – Считайте, что я совершенно случайно ударился сначала лицом, а потом ребрами о дверь той камеры, в которую меня засунули по приказу вашего дяди. Еще мне хотелось бы принести вам, госпожа Таркин, извинения за свое недостойное и возмутительное поведение минувшим вечером, – он слегка поклонился. – Я... хм, я принял желаемое за действительное, но мне очень быстро и крайне доходчиво дали понять, что к чему. А теперь прошу прощения, но мне скоро отправляться на службу, – он нажал на пластину замка и остался, стиснув зубы и опустив голову, стоять перед закрывшейся дверью.

Звонок зазвонил снова. А потом раздался настойчивый стук – она явно колотила по створке кулаком и что-то говорила, но через нее Пиетт, конечно же, не мог разобрать ни единого слова. Он стоял и мучительно разрывался между двумя противоположными, взаимоисключающими желаниями: немедленно уйти как можно дальше от двери и поскорее снова ее открыть. Несмотря на все, что с ним случилось из-за Игнис Таркин, он хотел – нет, он страстно жаждал, словно наркоман – очередную дозу глиттерстима! – увидеть ее снова хотя бы на пару мгновений. Ее присутствие даже за наглухо закрытой дверью лишало его всяких способностей к сопротивлению. Чтобы не поддаться растущему искушению и все же не дотронуться до замка, он заставил себя отойти прочь и принялся быстро одеваться.

А стук упорно не прекращался. Злясь на себя за свою мягкотелость, за то, что из него любой может вить канаты, способные удержать аж целый "звездный разрушитель", Пиетт мысленно обругал себя самыми последними словами и опять направился к двери. Как только створка отъехала в сторону, Игнис Таркин выпалила:

– Через два часа у меня шаттл, срочно возвращаюсь обратно на Куат. Перед отлетом я должна вам все объяснить! Пожалуйста, дайте мне шанс, я должна рассказать, почему... Какие события предшествовали нашей с вами встрече и почему все так ужасно, так отвратительно получилось.

– А ваш будущий муж знает, госпожа Таркин, что вы пришли ко мне? – сухо спросил он, надевая мундир. – Мне не хотелось бы потом... м-м... снова иметь удовольствие с ним общаться.

– Муж? Муж?! – возмущенно воскликнула Игнис. – Он уже имеет наглость представляться моим будущим супругом?

– Да. И, между прочим, был крайне убедителен, – кивнул Пиетт, застегивая мундир.

– Что бы он ни сообщил вам – прошу, не делайте поспешных выводов, – безнадежно сказала она. – Умоляю, позвольте мне рассказать, что же произошло на самом деле, и только потом принимайте решение. Извиняться ведь на самом деле должна я, а вовсе не вы. Только я одна виновата во всем, что с вами случилось.

Он молчал, механически одергивая мундир и тщательно расправляя складки. Игнис говорит, что виновата? По крайней мере у нее, оказывается, сохранились остатки совести, чтобы признать – там, на той террасе, она и могла, и должна была защитить его от несправедливых обвинений гранд-моффа.

– Я же прекрасно знаю, как сильно вы на меня сейчас обижены. И если, несмотря на все колебания, вы все же решите, что не желаете со мной... общаться, то скажите сразу, не тяните. Я немедленно отправлюсь в космопорт и постараюсь больше никогда в жизни не возвращаться на Корусант, – тихо сказала она.

Он молчал.

Игнис постояла еще немного, уныло глядя на него, а потом с глубоким вздохом повернулась и, опустив голову, медленно побрела к лифту. Пиетт, стиснув дверной косяк с такой силой, что побелели костяшки пальцев, смотрел ей вслед и чувствовал, что сердце у него бьется где-то в горле, а не там, где ему положено быть по всем законам человеческой анатомии. И что как раз именно сейчас он вот-вот совершит ошибку, теперь уже настоящую и катастрофически непоправимую.

Неужели он действительно собирается позволить Игнис навсегда уйти из его жизни?!

Тонко тренькнул мелодичный сигнал, означавший прибытие лифта.

– Что же, значит, не судьба, – глухо сказала Игнис, не оборачиваясь и сгорбившись еще сильнее. – Надеюсь, что мою просьбу все же выполнят и в ваше личное дело не будет внесено никакой информации о вчерашнем... инциденте. Удачи вам, капитан. Прощайте.

Она украдкой вытерла щеку, с судорожным вздохом решительно расправила плечи и быстро шагнула вперед, в раздвинувшиеся створки.

И тогда Пиетт наконец не выдержал.

– Нет, постойте! – окликнул он. Игнис обернулась почти одновременно с его возгласом; в глазах у нее стояли слезы, губы дрожали, и она изо всех сил старалась взять в себя в руки, чтобы окончательно не расплакаться прямо перед ним.

– Так когда, говорите, у вас шаттл на Куат? – негромко спросил он, уже подойдя к ней и придерживая двери лифта.

– Через два часа, – она отвела взгляд и теперь неотрывно смотрела в пол.

– Ну хорошо. Давайте... побеседуем. Мне вообще-то тоже хотелось бы задать вам несколько вопросов, госпожа Таркин. Только, – Пиетт на какое-то мгновение заколебался, стоит ли ему это говорить, – не надо плакать, хорошо?

Игнис подняла на него глаза и попыталась улыбнуться, но улыбка получилось на редкость вымученной, слабой и несчастной.

– Ладно, – сипло ответила она, отворачиваясь и доставая из кармана платок. – Договорились, я... я постараюсь. Какое место вам больше подойдет?

Он пожал плечами:

– Для меня в общем-то нет никакой разницы. Там, где будет удобнее вам, госпожа. А то вдруг еще опоздаете на свой шаттл.

Из вмонтированной в стену решетки раздалась пронзительная трель – механизм лифта бурно протестовал против насильно удерживаемых в раскрытом состоянии дверей.

– Ну... Я знаю одно место, совсем недалеко, может быть, устроимся и поговорим там?

– Как вам будет угодно, госпожа Таркин. Вы можете подождать меня внизу в вестибюле? – спросил Пиетт, выходя обратно на площадку. – Я только заберу рабочий инфокристалл, закрою дверь и тут же к вам спущусь.

Она молча кивнула.

– Тогда идите, я буду через минуту, – он отпустил створку. – И... вы обещаете мне, что никуда не уйдете? – вдруг вырвалось у него.

– После того, как вы все же согласились выслушать мои объяснения? Да меня теперь из вестибюля не то что упряжка бант – даже имперский "звездный разрушитель" не сдвинет, – покачала она головой и хлюпнула носом, словно маленькая девочка.

Многострадальный лифт наконец закрыл двери и вместе с Игнис уехал вниз, оставив Пиетта стоять в совершенно растрепанных чувствах. Он прекрасно понимал, что поступил не совсем вежливо, выпроводив ее в вестибюль, но ему было нужно хоть немного времени. Не столько для того, чтобы закрыть дверь и взять кристалл – на это требовалось всего несколько секунд, сколько для того, чтобы прийти в себя, отдышаться и попытаться сообразить, как же себя дальше вести. Все его твердые намерения держаться с ней холодно и равнодушно разбились вдребезги на мелкие-мелкие осколки, стоило ему только увидеть ее покрасневшие глаза. Когда он шагнул к лифту и увидел, что она едва сдерживает слезы, то еле сумел справиться с сильнейшим порывом ее обнять. Но слишком уж свежи были воспоминания о том, чем именно закончились их недавние объятия, и только поэтому Пиетт колоссальным усилием воли сумел взять себя в руки. Она хочет с ним поговорить и объясниться? Отлично. Посмотрим, что она скажет, а потом уже и решим, что делать и как себя вести дальше.

Когда ровно через две минуты – Пиетт зачем-то засек точное время – он спустился в вестибюль, Игнис сидела в одном из кресел и нервно постукивала пальцами по подлокотнику. Глаза у нее все еще были красные, но выглядела она уже довольно спокойной.

– Простите, госпожа Таркин, что я заставил вас ждать... – сразу начал он.

Она тут же поднялась из кресла:

– Давайте не будем терять времени на извинения, у меня его не так уж и много. Нам с вами повезло – всего в пятнадцати минутах лета отсюда есть одно заведение со вполне приличным обслуживанием. Когда я изредка бываю на Корусанте со своими друзьями, мы всегда ходим именно туда. В этом кафе и поговорим, так рано утром там почти никого не бывает.

Они вышли на улицу. У самых дверей стоял спидер с дроидом на водительском месте; Пиетт вежливо подал Игнис руку, помогая сесть на заднее сиденье, потом устроился рядом и отодвинулся как можно дальше, стараясь даже случайно не прикоснуться к ней. Спидер тут же взмыл в воздух и набрал солидную скорость, быстро влившись в ряды других транспортных средств – видимо, адрес дроиду Игнис сообщила заранее. Пиетт рассеянно смотрел на проносящиеся мимо них корусантские небоскребы и думал о том, как же он правильно поступил, что сразу по прибытии домой проглотил обезболивающее. В том состоянии, в каком он вернулся с базы, он сейчас не смог бы даже толком двигаться, не то что здраво мыслить.

– Капитан Пиетт, когда у вас сегодня выдастся свободный момент, – неожиданно нарушила молчание Игнис, – обязательно обратитесь к медикам. Не откладывая на завтра.

– Простите, что? – искренне удивился он.

– Я же видела, сколько на вас было наклеено бакта-пластырей, – пояснила Игнис. – А раз вы двигаетесь легко и свободно и не морщитесь от боли – а болеть у вас со временем должно все сильнее – значит, приняли какое-то лекарство. И поэтому можете просто не почувствовать, если вам вдруг станет хуже. Дайте мне слово, что проверитесь у медиков, хорошо? Вдруг у вас трещина в ребре или даже небольшое сотрясение мозга, – она взглядом указала на его распухшую скулу.

– Большое спасибо за проявленную заботу, госпожа Таркин, – вежливо ответил он, но в итоге все же не удержался: – Правда, следует признать, что вы опоздали.

– А я это очень даже признаю, – мрачно сказала Игнис. – Думаете, меня сейчас не мучает совесть, что вы исключительно из-за меня находитесь в таком состоянии?

– Госпожа, – неожиданно вякнул дроид, – мы почти прибыли, начинаю снижение.

Пиетт решил не отвечать на ее вопрос, тем более что спидер действительно уже мягко приземлялся на тротуар перед небольшим кафе. Игнис приказала ее дожидаться, чтобы потом отвести в космопорт, и они направились ко входу. По случаю раннего утра в кафе и правда не было ни одного посетителя, только суетилась парочка сервировочных дроидов.

Как только Пиетт с Игнис зашли внутрь, к ним сразу же подкатился один из них:

– Что изволите заказать?

– Госпожа Таркин? – Пиетт вопросительно посмотрел на нее.

– Учитывая то, что у нас обоих была отвратительная бессонная ночь – думаю, два крепких сладких кофе окажутся очень кстати. А что скажете насчет завтрака? – обратилась она к нему.

– Нет, спасибо, – отказался Пиетт. – Мне только кофе, этого вполне достаточно. Все равно у меня сейчас кусок в горло не полезет.

– Давайте на всякий случай все же возьмем чего-нибудь поесть, вдруг у нас в процессе беседы появится аппетит. К кофе принесите нам два бутерброда из подсушенного чандрильского хлеба с сыром дууша. На этом пока все.

Дроид шустро укатил за заказом, а Игнис несколько мгновений оглядывала зал, выбирая, куда им лучше сесть.

– Давайте вон туда, – указала она на самый дальний столик, в углу, у стыка двух глухих стен. – Это наиболее непопулярное место в этом заведении. Посетители в основном предпочитают места возле окон, с видом на улицу. Там нам будет гарантировано отсутствие лишних ушей.

Они уселись друг напротив друга, и Пиетт выжидательно посмотрел на Игнис. Она, нахмурившись, смотрела в стол, кусала губы и никак не могла заставить себя заговорить.

– Так о чем вы хотели мне рассказать? – с трудно скрываемым нетерпением спросил Пиетт, понимая, что два часа, оставшиеся до отлета ее шаттла на Куат, могут пролететь слишком быстро, а он так и не сумеет как следует разобраться в происходящем.

– Как я уже говорила, это я должна перед вами извиниться, – сказала она. – Но давайте все-таки начну по порядку. С самого начала.

Продолжение следует

Скачать шестую главу - http://www.divshare.com/download/16810849-463

Интрига нарастает ; если у кого-то возникли вопросы по поводу терминологии и т.п., спрашивайте, не стесняйтесь!


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).
 
rrДата: Пятница, 28.02.2014, 21:41 | Сообщение # 18
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 993
Репутация: 221
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Цитата patska ()
Про Дарта Вейдера знаете?

Кто такой Дарт Вейдер знаю - этот, который в черном плаще.

Прекрасная глава

Цитата patska ()
краткий ликбез по Пиетту

Пусть остается просто офицером империи. Так еще более интригующе.


Сообщение отредактировал rr - Пятница, 28.02.2014, 23:23
 
patskaДата: Суббота, 01.03.2014, 14:44 | Сообщение # 19
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Цитата rr ()
Кто такой Дарт Вейдер знаю - этот, который в черном плаще.

rr, и который устрашающе сопит через черное блестящее "ведро"-шлем .
Цитата rr ()
Прекрасная глава

Спасибо !

Изначально шестая и седьмая были одной главой, но она вышла такой длинной, что не помещалась на некоторые форумы. Сюда, кстати, тоже не помещается, поэтому продолжение будет в двух сообщениях.

Цитата rr ()
Пусть остается просто офицером империи. Так еще более интригующе.


Хорошо .

Кстати, у меня еще есть нарезка из всех кусочков ЗВ, где появляется Пиетт, могу залить ее на Divshare - чтобы героя знали в лицо . А пока едем дальше:

Глава 7

Подъехал дроид с заказом, аккуратно сгрузил с подноса две дымящиеся чашки и быстро умчался по своим делам. Игнис пододвинула к себе свой кофе, некоторое время задумчиво его помешивала, а потом вздохнула, откинулась на спинку диванчика и начала:

– Как вы уже знаете, мои родители пропали без вести, когда мне только-только исполнилось пятнадцать лет. Согласно законодательству Эриаду совершеннолетия у нас достигают в двадцать. Ближайшим моим родственником является двоюродный брат отца, небезызвестный вам Уилхуфф Таркин, который и становится моим опекуном на целых пять лет. Он человек безжалостный и жестокий, и к тому же постоянно пытается заставить меня – да в общем-то и всех, кто от него хоть как-то зависит – поступать исключительно так, как ему выгодно и как хочется. Каким-то чудом я умудрилась уломать его дать мне разрешение поступить в институт на Феррхасте. Сильно подозреваю, что дядя в тот момент, когда я его об этом просила, был слишком поглощен очередными интригами и просто внимательно не вслушался в то, что я ему говорила. Когда я закончила институт, уже после моего совершеннолетия, то сразу же уехала на Куат, благо меня пригласило туда тамошнее конструкторское бюро. Хотя чтобы оказаться от дяди как можно дальше, я бы уехала не только на Куат, но даже в самый дальний из миров Внешнего Кольца. Уилхуфф к тому моменту уже давно де-юре не имел права мне что-то приказывать, но де-факто кровь попортить очень даже мог. И периодически пытается портить, причем порой довольно успешно. В результате я стараюсь возвращаться на Эриаду только по каким-то совсем уж важным причинам, и всегда убираюсь оттуда как можно быстрее.

– А вы не любите Уилхуффа Таркина, – констатировал Пиетт, невольно вспомнив холодный безжалостный взгляд бледно-голубых глаз гранд-моффа.

– А за что мне его любить? – она удивленно подняла брови. – Только лишь за то, что он двоюродный брат моего отца? Вы ведь совсем его не знаете, в отличие от меня. Хотя, думаю, теперь-то уже как раз знаете... Так вот, неделю назад дядя Уилхуфф оказался на Куатских верфях, о чем мне потом, к сожалению, с опозданием, сообщили знакомые. Если бы я знала заранее, что он прилетит, то немедленно взяла бы отпуск и на время сбежала куда-нибудь в район Джабиима. Отключила бы все виды связи – и пусть искал бы меня по всей Галактике! Но я не знала и, придя утром, как обычно, на работу, обнаружила дядю восседающим прямо у моего рабочего места. Я наивно подумала, что он прибыл по какому-то своему очередному делу, благо всяческих планов и идей у него всегда хоть отбавляй, и даже с избытком. Но ошиблась. Как вы думаете, что ему от меня было надо?

Пиетт пожал плечами. Он и в своем-то нынешнем состоянии сейчас толком разобраться не может, не то что в хитросплетениях интриг гранд-моффа.

Игнис мрачно усмехнулась:

– Уилхуфф не стал ходить вокруг да около и с ходу предъявил мне ультиматум. Я прилетаю на Корусант на празднование имперского юбилея. Если же я отказываюсь, то он, во-первых, добивается увольнения двух моих лучших друзей. Мы знакомы еще с Феррхаста, после выпуска нас пригласили в одно и то же бюро, где мы все эти годы вместе и вкалываем. Ну а во-вторых, я больше никогда не смогу работать по специальности. Дядя пригрозил, что Лира Вессекс – она у нас на Куате генеральный конструктор, если вы вдруг не в курсе – потребует от моего непосредственного начальства меня уволить. Причем с такой формулировкой, чтобы меня больше нигде официально не приняли проектировать генераторы даже для одноместных флайеров, если подобная несуразица кому-то вдруг и понадобится.

– Что, Таркин каким-то образом может влиять на Лиру Вессекс? Но ведь верфями Куата и их руководством, насколько мне известно, он командовать не может, – удивился Пиетт, по долгу службы знавший, кто из наиболее крупных фигур в военной жизни Галактики кому подчиняется.

– Зато ее отец, Бевел Лемелиск, уже очень много лет работает на дядю, – коротко пояснила она. – Уж он-то точно сможет повлиять на свою дочь, если потребуется. Ему ничего не стоит просто попросить, а Лира слишком занята своими грандиозными проектами, чтобы вникать в подобные мелочи – кого именно, зачем и почему надо уволить. Раз просят – значит, на то есть уважительная и веская причина. И потом, у Уилхуффа везде есть очень много и других ниточек, за которые он с огромным удовольствием подергает, лишь бы все, в том числе и я, поступали исключительно так, как ему требуется.

– Значит, Таркин шантажировал вас увольнением, чтобы привезти на Корусант?

– Совершенно точно. А мне в тот момент как-то совсем не улыбалось остаться безработной или же незаконно заниматься своими щитами под покровительством, к примеру, Джаббы Хатта или кого-то из его многочисленной малосимпатичной родни. Да, я люблю свою работу и не собиралась ее терять. Ну и друзей, конечно же, категорически не хотелось подставлять. В итоге я скрепя сердце согласилась на дядины условия, полагая, что от знакомства с каким-то очередным напыщенным идиотом от меня не убудет. А потом я всегда смогу придумать что-нибудь этакое, чтобы от него отвязаться.

– Напыщенным идиотом? Им, как я понимаю, оказался Тагге? – предположил Пиетт и неожиданно для самого себя осознал, что не может, как собирался сначала, равнодушно слушать ее рассказ. Наоборот, сидит, подавшись вперед, и очень внимательно и напряженно слушает.

– Он самый. Так вот, два дня назад я отпросилась у своего руководителя, благо никаких срочных заказов у нас в бюро сейчас нет, и послушно прилетела на Корусант. В космопорте меня встретил один из дядиных адъютантов и привез в наши здешние семейные апартаменты. Я едва успела привести себя в порядок после перелета и переодеться, как заявился дядя Уилхуфф собственной персоной. Он сообщил, что через час у нас с ним назначена важная встреча, из-за которой, собственно, я и оказалась на Корусанте.

– Госпожа Таркин, а вы догадывались, о чем именно будет идти речь на этой встрече? – поинтересовался Пиетт максимально небрежным тоном, на какой был в тот момент способен.

– К тому моменту – уже да, догадывалась, – Игнис тяжело вздохнула. – И догадка эта особой радости мне не принесла. Потому что дядя не в первый раз читает мне нотации и устраивает сцены на эту тему. Короче говоря, он давно хочет заставить меня выйти замуж по расчету.

Пиетт помимо своей воли стиснул зубы и сжал кулаки. От одной только мысли, что Игнис может достаться кому-то другому, у него от злости темнело в глазах.

– Постойте, капитан, не надо вот так прямо, с ходу впадать в отчаяние, – вымученно улыбнулась Игнис. – Я еще не закончила свой рассказ. К большому сожалению дяди и моей огромной радости, силой выдать меня замуж он все же не может. Слава Галактике, я не одна из его многочисленных рабов. Но во время каждой из наших редких встреч он заводит разговоры о том, что хорошо было бы нашему клану породниться с такой-то семьей с такой-то планеты, потому что они богаты, у них власть, и так далее, и тому подобное. Я всегда послушно и без возражений слушала его прочувствованные монологи, а потом улетала обратно на Куат и тут же выбрасывала из головы, кого он там мне в очередной раз прочил в женихи. Но в этот раз, к сожалению, от знакомства с потенциальным женихом мне отвертеться не удалось. Дядя очень хочет, чтобы я вышла замуж за Ульриха Тагге, младшего брата армейского генерала Кассио Тагге. Уилхуфф и это самый Кассио уже давно служат вместе.

– Значит, вас уже можно поздравлять? – сухо спросил Пиетт, глядя куда-то в пространство поверх ее плеча и тщетно пытаясь обуздать сильнейшее разочарование пополам с обидой и другими аналогичными чувствами.

– Да подождите же вы! – раздраженно хлопнув ладонью по столу, воскликнула она. – Какие тут к хатту под хвост поздравления, когда я так серьезно вляпалась!

– Вляпались? В намечающийся брак с богатым офицером из известной семьи, которому светит блестящая военная карьера? Я определенно не могу уловить чего-то важного.

Игнис снова тяжело вздохнула:

– Я прекрасно знаю, какого именно вы обо мне мнения после того, что... произошло на террасе. Но все, к сожалению, совсем не так просто и однозначно... Капитан Пиетт, вы знаете, что для поддержания дядиной доктрины “Править страхом”, – она понизила голос, хотя в кафе до сих пор так и не появилось ни одного посетителя, – построена огромная боевая станция, Звезда Смерти, размером с небольшую луну? И ее вот-вот сдадут в эксплуатацию?

Он кивнул:

– Да, слышал. И в генштабе со все возрастающим энтузиазмом поговаривают, что эта станция поможет раз и навсегда покончить со слишком затянувшимся восстанием.

– Я не так уж уверена, – Игнис с сомнением покачала головой, – что дядя Уилхуфф сейчас действительно стремится уничтожить Альянс во благо Империи. Считаю, что у него на уме кое-что другое. На основании чего у меня и появилась версия, почему он так сильно желает выдать меня за представителя именно семьи Тагге.

– Они ведь, насколько мне известно, очень богаты?

– Да, Тагге владеют мощной галактической корпорацией. Но дело не совсем в этом, наша семья тоже отнюдь ведь не самая бедная в Галактике. Подозреваю, что не только богатство заставило дядю выбрать именно их клан. У Тагге есть свой флот из пяти тысяч кораблей и миллионная армия. А у Уилхуффа после того, как он получил в свое распоряжение Звезду Смерти, постепенно появилось и окрепло желание выйти из состава Империи. Я как-то раз, в один из редких визитов на Эриаду, случайно услышала обрывок разговора, не предназначенного для моих ушей, он-то и навел меня на подобные мысли. Станция со дня на день будет полностью готова, ее экипаж составляет около миллиона человек, добавим к этому пять тысяч кораблей и еще миллион солдат – и получим силу, вполне способную противостоять имперской армии. Так что дяде просто позарез нужно обязательно заполучить влиятельного и мощного союзника. В списке подходящих невест в нашем роду, увы, только я – прочие или не доросли до нужного возраста, или уже замужем. И поэтому дядя фактически силой притащил меня на Корусант, дабы предъявить на рассмотрение потенциальному жениху, – она передернулась от омерзения. – Словно я самая распоследняя бесправная рабыня на Татуине!

Пиетт заставил себя представить, что речь идет об абстрактной ситуации, а не о судьбе Игнис, с минуту поразмышлял над услышанным и в итоге согласился:

– В принципе, ваша версия вполне может оказаться реальной. И я могу понять желание Таркина оттяпать у Империи солидный кусок – в конце концов, власти никогда не бывает много, а уж когда имеешь в своем распоряжении такие колоссальные силы... – он криво усмехнулся. – У любого может возникнуть огромное искушение применить эти силы не по назначению. Естественно, подобные действия повлекут за собой гигантское количество жертв с обеих сторон, но на войне по-другому быть и не может. А вот чего я в упор не понимаю, так это того, что Таркин хочет использовать вас в своих целях, да еще таким... – он на мгновение задумался, подбирая наиболее мягкую и вежливую формулировку, – гнусным образом.

Игнис фыркнула:

– Уж поверьте мне, это еще не самый гнусный из его поступков.

– И что было... потом? – небрежно спросил Пиетт, которого в данный момент совсем не встревожила перспектива Империи ввязаться во второй – после восстания Альянса – военный конфликт. Если честно, сейчас ему было глубоко наплевать и на Империю, и на повстанцев. Его намного сильнее волновала планируемая свадьба Игнис и бригадного генерала.

– Прямо перед встречей с обоими Тагге дядя еще раз недвусмысленно напомнил мне, что по-прежнему может исполнить свою угрозу насчет увольнения меня и моих друзей с Куата. И что я должна как следует взвешивать каждое свое слово, причем крайне желательно, чтобы во время разговора категорический ответ “нет” не прозвучал бы ни разу. Не буду вам пересказывать мою, хм, приятную светскую беседу с дядей и братьями Тагге, скажу только, что мне пришлось пообещать как можно скорее встретиться с Ульрихом в более неформальной обстановке, чем имперский прием.

– Вас вынудили согласиться на свидание?! – мрачно спросил Пиетт.

– А куда мне было деваться? – она устало пожала плечами. – К тому же мне было настолько... неприятно после знакомства с ними, что не было никаких сил сопротивляться. И я малодушно дала это обещание, только чтобы они от меня поскорее отстали и оставили в покое. А сама решила сразу же, как только мне станет полегче, хорошенько поразмыслить, как же мне выкручиваться из сложившейся ситуации.

– Пока что все более-менее понятно, – отпив остывающий кофе, кивнул Пиетт. – Но меня, госпожа Таркин, в данный момент все же больше интересует кое-что другое. Почему среди всех тех, кто присутствовал на юбилее – а там был полный зал – вы обратили внимание именно на меня? – Он набрал в грудь побольше воздуха и продолжил: – Мы ведь с вами никогда прежде не встречались, до вчерашнего дня я не имел ни малейшего понятия о вашем существовании. Тогда как вы объясните... Как вы объясните то, что произошло на террасе? Если я был вам неприятен, зачем вы меня туда вообще потащили? Зачем было доводить все до пощечины вместо того, чтобы после первого же... Почему, как только я прикоснулся к вам, немедленно не попросили перестать распускать руки?

– Сейчас я все вам объясню, – ответила Игнис, чуть помолчав. – На чем я остановилась? Ах да. Дядя потребовал, чтобы на имперском юбилее я как можно больше времени провела рядом с младшим Тагге и была с ним любезна и приветлива. Сказал, чтобы я купила себе элегантный, но строгий вечерний наряд, который не будет привлекать ко мне излишнего внимания, потому что Тагге это, видите ли, может не понравиться. Он, мол, предпочитает, чтобы женщина была скромной и незаметной. Естественно, хоть в этом я дядю не могла не ослушаться, – на ее лице появилась вредная усмешка. – Сам Уилхуфф тоже не сильно жалует яркие тона, так что я, с огромной радостью представляя себе выражение лиц их обоих, выбрала себе максимально закрытое, но зато красное платье. Дядя ведь не оговорил конкретно цвет моего наряда. Конечно, Уилхуфф оказался, скажем так, сильно недоволен моим своеволием, но времени на покупку другого платья у нас уже не оставалось. У дверей конференц-зала нас ждали оба Тагге, дядя сразу же ушел в какой-то угол шушукаться с Кассио о своих делах, а я осталась вместе с Ульрихом, – Игнис поморщилась. – Знали бы вы, каких сил и скольких нервных клеток мне стоило терпеть его присутствие!

– Он... был с вами недостаточно вежлив?

– Сначала Тагге вел себя вполне безукоризненно. Это потом, уже позже, когда пытался выбить из меня точную дату свидания, не сумел сдержаться и показал, какой он... на самом деле. Хотя я в общем-то и так это прекрасно знала с самой первой минуты встречи с ним... Ну а теперь, – она нервно облизнула губы, – наконец-то подхожу к самому главному. Как раз сейчас и начинается наиболее трудная для меня часть рассказа. Очень непривычно... Понимаете ли, капитан, дело в том... – вздохнув, она замолчала, взяла с блюдца кофейную ложечку и стала нервно вертеть ее в пальцах.

– Что? – наконец не выдержал он. Игнис не ответила. Пиетт отчетливо видел, как быстро-быстро бьется тоненькая голубая жилка у нее на виске. Тогда он осторожно протянул руку, взял у нее ложечку, положил на стол и вздохнул:

– Говорите, чего уж там. Я и так узнал уже очень многое, доведите теперь ваш рассказ до самого конца. Чтобы... все окончательно прояснить раз и навсегда. Для нас обоих, – добавил он.

Она подняла на него измученный взгляд и тихо начала:

– Я дала вам пощечину вовсе не потому, что мне было... были неприятны ваши действия. Я просто почувствовала, что к нам направляются Таркин с обоими Тагге. И поняла, что когда они нас с вами увидят, то это приведет к ужасным последствиям. Ужасным, естественно, для вас, капитан. Мне-то дядя ничего бы особо страшного не сделал. Не стал же бы он меня убивать! Ну, закатил бы грандиозный скандал, что я срываю его прекрасно продуманные матримониально-военные планы... Я бы этому только порадовалась и с удовольствием вынесла бы любую сцену, лишь бы только никогда в жизни не видеть Ульриха Тагге. Но со мной рядом находились именно вы, капитан Пиетт, а мне категорически не хотелось, чтобы вы испытали на себе всю силу дядиного гнева. Когда вы меня целовали, то просто не могли... э-э... сразу опомниться, ну я и решила, что пощечина приведет вас в чувство намного быстрее, чем просто какие-то мои предостерегающие слова. Тем более что в тот момент они у меня получились бы не слишком уж вразумительные. Но все дело в том, что я... я тоже в тот момент недостаточно хорошо владела собой, элементарно опоздала с пощечиной, буквально на какую-то пару секунд, в результате чего для сторонних наблюдателей все это выглядело совсем не так, как было на самом деле. В итоге вы провели отвратительную во всех смыслах ночь, да еще и неоднократно получили по ребрам. И потом еще долго себя терзали всякими неприятными мыслями... Вот теперь вы понимаете, что это я должна извиняться перед вами, а не наоборот? Во всем случившемся с вами – только моя вина.

Пиетт молча пытался переварить услышанное. Что же это получается? Выходит, его поцелуи вовсе ее не оскорбили? Значит, он... все же может на что-то надеяться?!

– Вы сможете меня простить за ту пощечину? – тихо спросила она. – Я ведь не думала, что она может привести к таким последствиям.

Во время ее короткой речи он, не отрываясь и даже, кажется, не моргая, смотрел на Игнис и понимал – она не притворяется. Чтобы изобразить такое неподдельное раскаяние и отчаяние в голосе и взгляде, надо быть актрисой уровня ведущих звезд голонета, подумал он. Но хватит уже рассусоливать. Он уловил явную нестыковку в ее рассказе. Что же он, в конце концов, мнется как мальчишка? Не может задать интересующий его вопрос?

– Мне как-то не слишком понятно, – сухо начал Пиетт, – как вы, стоя спиной к закрытой двери в конференц-зал, могли увидеть, что к нам идут Таркин и его, хм, друзья?

Она криво улыбнулась:

– А я ведь и не говорила вам, что увидела. Я сказала – почувствовала.

Пиетт недоуменно поднял брови:

– И как я должен это понимать?

– Буквально, – на мгновение зажмурившись, она потерла лоб и потом продолжила: – Дело в том, что... Об этом знали только мои родители и больше никто. Дядя Уилхуфф и прочая родня, естественно, до сих пор тоже не в курсе. Я еще никому не говорила, что... Короче говоря, лет восемь назад, получив доступ к нужным мне источникам информации, я изучила все касающиеся темы материалы и узнала, что причиной является какая-то редкая и необычная мутация. Принципы наследования изучены мало – эта штука встречается очень нечасто. Ну меня и угораздило быть обладательницей такого вот мутировавшего гена. В общем, я эмпат, – резко выдохнула она. – И теперь – я это знаю совершенно точно – вы мне не поверите.

– То есть вы можете ощущать, что чувствуют окружающие? – до глубины души поразился Пиетт, ожидавший чего угодно, но только не этого. – Постойте-ка... Но ведь, насколько я слышал, только рыцари уничтоженного Ордена джедай обладали такими способностями?

– Нет. У джедаев, насколько я смогла выяснить, происходило не совсем то же самое. Архивы говорят, что они могли в буквальном смысле слова читать мысли, влиять на разум, заставлять разумных существ делать что-то определенное, внушать какие-то идеи. Я ничего этого не умею. Я просто ощущаю, радостно находящемуся рядом со мной человеку или грустно, скучно или интересно, волнуется он, злится или боится. Не зная точной на то причины. Без конкретики и подробностей, не фиксируя дословно, о чем он думает. Чувствую только общий настрой, только голый смысл испытываемых им эмоций, – она тяжело вздохнула. – Какой-то инстинкт всегда говорил мне не трепать языком налево и направо об этой своей... особенности, а родители меня поддерживали. Так что я никому из посторонних про свою эмпатию не рассказывала. Никогда в жизни, не поверите – даже своим близким друзьям до сих пор не сказала, из-за чего мне, между прочим, очень стыдно. Вы первый после отца с матерью, кому я призналась. И вот теперь сижу и думаю, как бы вас убедить, что я все это не выдумала.

– Говорите, вы эмпат? Тогда, госпожа Таркин, скажите-ка пожалуйста, что я чувствую. Если вас не затруднит, – помолчав, предложил Пиетт, только что пришедший к удручающему заключению. Ему просто поразительно, феноменально не повезло – из всех женщин Галактики умудрился с первого же взгляда безнадежно влюбиться в психически нестабильную.

Игнис горько улыбнулась:

– Ну вот, так я и знала. Считаете, что у меня не все в порядке с головой? Вы же только что об этом подумали, правда? Я ведь сейчас прекрасно чувствую всю степень вашего недоверия и разочарования. И не могу осуждать вас, капитан – я бы тоже сразу не поверила. Но учтите, в конструкторские бюро Куата берут исключительно здоровых, а в особенности – умственно здоровых сотрудников. Так значит, хотите знать, что вы чувствуете?

Он кивнул.

– Хорошо, – зажмурившись на несколько мгновений, Игнис словно прислушалась к себе, а потом очень внимательно посмотрела ему прямо в глаза. – Обиду. Разочарование. Горечь. Боль. Отчаяние. Безнадежность. Тоску. Недоверие. Радость. Нежность. И, наконец, надежду. Именно в такой последовательности. Начиная с того самого момента, как вы открыли мне дверь сегодня утром.

Пиетт ошеломленно молчал. Игнис умудрилась этим коротким перечнем простых, совершенно обыденных слов выразить тот чудовищно запутанный мучительный клубок, который он носил в себе со вчерашнего вечера и до этого самого мгновения.

– Что, разве я не права? – грустно спросила она.

– Но каким образом?.. – только и смог выдавить из себя ошеломленный Пиетт, как-то сразу и безоговорочно поверивший в каждое ее слово.

– Если бы я только знала, – пожала она плечами. – Это просто факт, который надо принять, и все тут.

– И давно?..

– Сколько я себя помню. Просто в детстве и раннем юношестве я не всегда прислушивалась к себе, думала, что фантазирую или придумываю лишнее из-за недоверчивости и подозрительности. И только со временем пришла к выводу, что нет, к сожалению, не фантазирую, и мои подозрения всегда имеют под собой твердые основания. И что эмпатия в одно и то же время может быть как подарком, так и наказанием... Капитан, вы когда-нибудь видели, как маленькие дети вдруг начинают без причины плакать при виде совсем им незнакомого человека? Как я вычитала в одной научной работе, некоторые генетики считают подобную реакцию очень слабым проявлением данной мутации, на которую потом, с возрастом и под влиянием воспитания и стереотипов люди просто перестают обращать внимание. Вырастет такой ребенок, встретит спустя много лет, уже взрослым человеком, кого-то и сразу начинает вроде бы беспричинно испытывать к нему либо острую неприязнь, либо, наоборот, искреннее расположение. Причем в первом случае окружающие этому человеку частенько намекают, что у него плохой характер и именно поэтому он во всех видит исключительно мерзавцев и сволочей. А когда этот кто-то потом сделает гадость, человеку скажут – ах, какая же у тебя, оказывается, хорошая интуиция! А интуиция зачастую совсем даже не причем, это все эмпатия предупреждала. Да, и вот еще что. Когда я нахожусь в... э-э... эмоционально взвинченном состоянии, неважно со знаком плюс или минус, способности к эмпатии резко обостряются. Ведь обычно я не чувствую приближения людей, находящихся на некотором расстоянии от меня за закрытой дверью. Но на террасе я была, скажем так, очень... воодушевлена вашими действиями. И только поэтому узнала, что к нам идут дядя и оба Тагге. А когда они появились, я ощутила исходящую – в основном от дяди – такую волну... ненависти и злости, что на какое-то время потеряла способность толково возражать и сопротивляться. И не смогла достаточно рьяно вступиться за вас прямо там же.

Пиетт с силой потер лоб, стараясь сосредоточиться. Кофе, который он механически допил во время ее рассказа, не сильно его взбодрил. Очень хотелось как следует выспаться, а потом, уже на свежую голову, постараться как следует переварить и осмыслить услышанное.

– Если бы у меня было чуть больше времени, я обязательно дала бы вам как следует отдохнуть и прийти в себя, – негромко призналась Игнис. – Но мне надо срочно улетать с Корусанта и искать причины, чтобы... Чтобы не сдерживать обещание, которое меня вынудили дать обоим Тагге три часа назад.

– Какое еще обещание? – похолодев от неприятного предчувствия, спросил Пиетт.

Игнис страдальчески поморщилась.

– Я обещала, что через три месяца, положенные по обычаям Эриаду, выйду замуж за младшего Тагге, – уныло ответила она.

– Что?! – до глубины души поразился Пиетт. В ту секунду ее просьба не делать поспешных выводов, высказанная у дверей его квартиры, напрочь вылетела у него из головы. Как и то, что до сих пор она вполне однозначно – исключительно отрицательно – отзывалась о бригадном генерале.

Как же так? Значит, у него по-прежнему нет никаких шансов? И возникшая было у него робкая надежда может смело отправляться в главный канализационный отстойник Корусанта?

– Но почему?.. – с трудом выдавил он. – Вы же сказали, что... Что я не был вам неприятен. А вот Тагге как раз наоборот... Или я опять чего-то недопонял?

–Таким способом я просто выторговала себе небольшую отсрочку, а вам – спасение от Кесселя и чистый послужной список. Когда Тагге вывел меня из конференц-зала, то сразу же посадил во флаер и приказал возвращаться домой, в дядины апартаменты. Водителем был его адъютант, а не дроид, так что я попросила отлететь подальше, а потом сделать разворот и вернуться обратно. Аргументировала свою просьбу тем, что я родная племянница Таркина, а по должности гранд-мофф, как ни крути, все же будет повыше бригадного генерала. Как я искала дядю, рассказывать не стоит, но когда наконец нашла, младший Тагге как раз с пеной у рта требовал от Уилхуффа как можно скорее упечь вас на Кессель за оскорбление наших семей. Он, видимо, уже стал считать меня своей собственностью, раз так раскипятился. Увидев меня, оба были неприятно удивлены – они были уверены, что я уже послушно сижу дома и покорно жду выяснения отношений. Пришлось изобразить глубокое смирение, сказать, что на меня так подействовало шампанское, что я не соображала, что делаю, что негоже так вести себя будущей супруге такого талантливого и перспективного офицера, как Ульрих Тагге, что именно я виновата и я была инициатором... произошедшего на террасе, а вовсе не вы, что ужасно раскаиваюсь и тому подобную чушь. Дядя, естественно, не поверил ни единому моему слову, но, сами понимаете, предпочел не озвучивать перед Тагге сомнения в моей искренности. Вообще-то предпочитаю никого никогда не обманывать, но это была ложь во спасение. Я должна была идеально сыграть послушную девочку и согласиться со всеми их требованиями. Потому что не могла допустить, чтобы вас отправили на Кессель. Я бы никогда себе этого не простила.


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).
 
patskaДата: Суббота, 01.03.2014, 14:44 | Сообщение # 20
Пол:
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 14
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
– То есть... Вы собираетесь выйти за него... из-за меня?! – потрясенно спросил Пиетт, глядя на нее во все глаза.

– Да не выйду я за него, – отмахнулась она, – ни за что на свете. Я все же эмпат как-никак и точно знаю, что он из себя представляет. Тагге – страшный человек, уж поверьте мне. К дяде Уилхуффу я давным-давно привыкла и вполне могу себя контролировать, находясь рядом с ним, но вот Ульрих Тагге... – Игнис невольно поежилась. – Вы не можете ощущать того, что я чувствую, когда он находится рядом. Это только на первый взгляд Тагге подтянутый, исполнительный и верный Империи офицер, а вот внутри... Он беспринципный, жестокий и безжалостный человек, и лучше ему никогда не переходить дорогу. Он уничтожит, сотрет в пыль любого, кто встанет на его пути.

– Тогда почему вы дали это идиотское обещание, если Тагге вам настолько неприятен? Почему решили спасти меня от Кесселя? Вы готовы ради меня – кого вчера впервые в жизни увидели – обречь себя на брак с человеком, который вам отвратителен? – Пиетт, вконец потеряв терпение, резко подался вперед и схватил ее за руку. – Хватит ходить вокруг да около! Скажите наконец то, что собираетесь сказать все это время! Я должен это знать!

– Ответ очень простой, – она слегка порозовела и, немного поколебавшись, тихо призналась: – Потому что за столько лет целиком и полностью искренние чувства к себе я ощутила только лишь у вас.

Пиетт, не ожидавший такого прямого ответа, от неожиданности разжал пальцы и глупо хлопнул глазами. И увидел, что Игнис тут же густо покраснела, так густо, что у нее даже уши стали пунцовыми.

– Я... мне уже почти двадцать девять, капитан, – призналась она. – За эти годы я повидала огромное количество людей, и все они относились ко мне очень по-разному. Родителей считать не будем, они своих детей любят всегда, в любом возрасте, какие бы шалости или пакости те не совершали. Близких друзей ощущаешь иначе – как что-то очень надежное и стабильное, что всегда будет рядом с тобой и в случае необходимости в любой момент придет на помощь. А вот что касается настоящей, истинной... привязанности, то у меня как-то до сих пор... не сложилось. Сколько раз так бывало: стою я на каком-нибудь приеме, вижу – идет ко мне более-менее симпатичный мужчина, обычно сын или племянник какой-нибудь важной шишки. Подойдет, заведет разговор – а я уже знаю, что у него внутри гниль сидит, хотя по его виду этого ни за что не скажешь, – Игнис протяжно вздохнула. – Когда абсолютно точно знаешь, что очередной ухажер видит в тебе только средство для внедрения в богатую и известную семью и руководствуется исключительно алчностью или жаждой подняться повыше по карьерной лестнице... Или же просто решает слегка поразвлечься... – она с отвращением поморщилась. – Вот и живешь себе, не слишком обольщаясь надеждами, а потом вдруг раз – и совсем неожиданно встречается кто-то, кто заставляет тебя... поверить в невозможное.

Пиетт медленно выдохнул, изо всех сил стараясь сдержать острую, совершенно невозможную радость. Сердце заколотилось как бешеное, а унылый серый мир в одно мгновение снова стал разноцветным и прекрасным. Похоже, вселенная в очередной раз за последние сутки решила неожиданно резко передумать, сделала оборот на сто восемьдесят градусов и все же дала ему шанс обрести... ну если не счастье, то что-то на него очень и очень похожее.

Он встал, обошел столик и присел на диван рядом с Игнис.

– Значит, – он осторожно взял ее за руку, – там, на террасе... Я не заблуждался?

Она помотала головой.

– И это значит...

Она шумно вздохнула и легонько сжала его пальцы.

– Вы же и так прекрасно знаете, что это значит. Вчера в конференц-зале, когда вы меня впервые увидели, у меня было такое впечатление, что перед глазами неожиданно взорвалась сверхновая. Сильно закружилась голова и... Вот есть же выражение “аж в глазах потемнело”? Вот только у меня посветлело, да так, что я совсем перестала различать лица тех, кто стоял рядом со мной, и слышать, о чем они говорят. А когда слегка пришла в себя, то сообразила, что ощутила... как бы это поточнее сказать? Всплеск неких определенных эмоций просто-таки огромной, сногсшибательной силы. Я никогда раньше подобного не чувствовала, но тут же совершенно безошибочно поняла... что это именно такое. И что... Словно после целой вечности безрезультатного ожидания наконец-то нашлась самая-самая важная недостающая деталь моего существования. Понимаете меня?

Вместо ответа Пиетт поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Как любят писать в дурацких романах, встретились две половинки единого целого, – негромко сказала Игнис. – А ведь я всегда поражалась, какой же пошлый и мещанский словарь у авторов подобных произведений. Но сейчас я ощущаю себя именно так, на все сто, нет, даже на двести процентов. И могу под этим выражением подписаться.

– Я тоже, – почему-то шепотом согласился он, легонько прикоснувшись кончиками пальцев к ее щеке. – Никогда не предполагал, что... Что смогу с такой силой испытывать к кому-то... подобное.

– Можно... попросить? – тихо спросила Игнис.

– О чем угодно.

– Обними меня. Пожалуйста.

Дважды ей просить не пришлось. Пиетт привлек ее к себе и ласково обнял, а она уткнулась ему в плечо и затихла. Он нежно поцеловал Игнис в макушку, а потом просто закрыл глаза и выбросил из головы все мысли, кроме одной. Вот она, Игнис, наконец-то в его объятиях, и ему больше ни до чего на свете – ни до ее дяди со Звездой Смерти, ни до Альянса, ни до самого Палпатина со всей Империей – нет абсолютно никакого дела!

Так они и сидели - на не слишком удобном диване в кафе, совершенно не заботясь о том, какое впечатление могут произвести на первых появляющихся посетителей. Во всяком случае лично Пиетт в те мгновения напрочь позабыл о том, что ему надо вот-вот явиться на службу, что их совместное будущее, вообще-то, все еще крайне туманно и неопределенно. Что им надо как-то решать кучу сложных и на первый взгляд неразрешаемых проблем... Он забыл абсолютно обо всем, кроме нее.

Наконец Игнис со вздохом отстранилась:

– Как же мне хорошо, когда мы вместе. Так спокойно и... – она немного задумалась, подбирая точные слова. – Ничего на свете мне уже больше не важно и не нужно – ни моя работа, ни что-либо еще. Только ощущать тебя рядом. Это так... Так... – она пожала плечами и беспомощно улыбнулась. – Как ни стараюсь, не могу сейчас найти подходящих слов.

– Ты же эмпат, зачем тебе облекать свои впечатления в слова? – искренне удивился он.

– Это я прекрасно знаю, что ты ко мне чувствуешь, но ты же ведь не обладаешь моими способностями. А мне хочется как можно точнее выразить мое отношение к тебе, Фирмус. Оно такое... – нахмурившись, Игнис снова попыталась подобрать нужное выражение, но потом безнадежно махнула рукой. – Нет, не получается. Все имеющиеся в общегалактическом подходящие слова либо слишком затрепаны бесконечными повторениями и потеряли свой изначальный смысл, либо недостаточно точно выражают то, что я хочу сказать.

– Полагаю, что теперь уже прекрасно знаю твое ко мне отношение, – мягко сказал он. – Не надо напрасно так мучаться. И вот еще что. Называй меня Сорелом. Это второе имя, только для самых близких.

Игнис кивнула, а потом вдруг резко погрустнела, сжала ладонями виски, зажмурилась и с отчаянием пробормотала:

– Ох, Сорел... Почему мы не встретились хотя бы неделю назад? А? У нас все получилось бы так... так просто и легко! А теперь все настолько ужасно, отвратительно усложнилось... Почему судьба, мироздание, Великая Сила или кто там еще вертит нашими жизнями, так любит жестокие шутки?

– Мне бы тоже хотелось знать, – тихо ответил он.

У нее неожиданно задрожали губы, а на глаза навернулись слезы:

– По-моему, впервые в жизни я действительно не знаю, что же мне делать дальше. Всегда очень точно представляла, чего именно хочу и какими способами этого добиться, а сейчас испытываю такое чувство растерянности и беспомощности, какое еще никогда в жизни не испытывала... Руки опускаются... Внушаю себе, что смогу найти выход, но вдруг для нас его вообще не существует? Вот совсем-совсем, а? И еще мне страшно. Очень боюсь, что сяду в шаттл, улечу на Куат – а потом что-то случится, и я больше никогда тебя не увижу. Галактика огромна, и у меня просто сердце разрывается, когда я думаю о сотнях и тысячах случайностей, которые запросто могут привести к тому, что мы потеряем друг друга навсегда...

– Этого не будет, Игнис, – уверенно ответил он, даже не подозревая о том, как много еще испытаний им уготовано. – Даю слово. Ты представляешь, насколько исчезающе малы у нас были шансы встретиться, учитывая, каково население Корусанта и Империи вообще? Нам просто было суждено найти друг друга. А что до поисков выхода... Его не всегда легко сразу обнаружить. Но мы обязательно его найдем. Я тебе это торжественно обещаю. Я переверну всю Галактику вверх дном, но свадьбы с Тагге у тебя ни за что не будет, – он осторожно стер с ее щеки слезинку. – Ну не плачь, не надо. Совсем скоро все будет хорошо.

В тот момент он действительно так думал.

– Знаешь, я тут пару часов назад даже размышляла, а не податься ли мне к хаттам по собственной инициативе? Им ведь отнюдь не каждый день перепадает специалист по щитам аж с самого Куата! Раздобуду фальшивые документы, сбегу, спрячусь на какой-нибудь полной пиратов и контрабандистов планетенке, и пусть меня дядя и Тагге ищут сколько влезет! – предложила Игнис, тщательно промокая глаза платком, извлеченным из одного из многочисленных карманов своей униформы.

Пиетт отрицательно покачал головой:

– Это не лучшая идея. Что ты знаешь о хаттах? И о жизни на тех планетах, где они хозяйничают? Не слишком много? Я так и думал. Навсегда забудь об этом варианте. А если тебе в итоге так уж сильно захочется удариться в бега, – прошептал он ей на ухо, ощущая аромат тех самых духов, что так ему вчера понравились, – в крайнем случае мы с тобой возьмем да и перейдем на сторону повстанцев.

Игнис, не выдержав, засмеялась:

– Представляю, какие будут физиономии у Мон Мотмы и других руководителей Альянса, если им на головы неожиданно свалятся штабной офицер-аналитик с Корусанта и племянница самого Таркина! Мол, здравствуйте, уважаемые повстанцы, мы теперь хотим работать на вас, просим любить и жаловать.

– Прекрасные у них будут физиономии.

Она нежно погладила его по щеке, как тогда, на террасе.

– Я, дура, не хотела лететь на Корусант, да еще как сильно не хотела! А ведь если бы дядя не стал меня шантажировать, я бы не оказалась на имперском юбилее. Так что получается, что именно Уилхуффу я должна быть благодарна... Потому что иначе мы с тобой никогда бы не встретились.

Пиетту остро захотелось ее поцеловать, но тут крайне некстати внезапно ожил комлинк в ее нарукавном кармане. Он пискнул и недовольным мужским голосом приглушенно произнес:

– Говорит капитан шаттла КК-745. Госпожа Таркин, все пассажиры уже на борту, мы ждем только вас. Сообщите, как быстро сможете оказаться на посадочной платформе номер пять.

Игнис огорченно вздохнула, вытащила комлинк и сухо ответила:

– Простите за опоздание, но у меня возникло неотложное дело. Буду через пятнадцать... нет, скорее через двадцать минут.

– Хорошо, госпожа, – недовольство в голосе капитана шаттла стала еще более заметным, – и постарайтесь поторопиться, мы уже начинаем выбиваться из графика.

Игнис раздраженно сунула комлинк обратно в карман и расстроенно покачала головой:

– Как-то слишком уж быстро прошли эти два часа. Мы наконец-то расставили все точки над “и”, а вот просто толком поговорить так и не успели...

– Ничего, еще наговоримся, – успокоил ее Пиетт, чувствовавший себя несмотря на все проблемы счастливейшим человеком в Галактике. – У нас будет полно времени обсудить абсолютно все на свете.

– Ох, Сорел, если бы ты знал, как же мне не хочется улетать обратно на Куат! С одной стороны я понимаю, что сейчас надо поскорее оказаться как можно дальше от обоих Тагге и от дяди. Но с другой стороны – ведь и от тебя тоже...

Пиетт ласково коснулся губами ее лба:

– Лети спокойно и ни о чем не волнуйся. У нас в запасе есть целых три месяца. А я попробую выяснить, какие у командования планы на Ульриха Тагге. Надо всегда точно знать, насколько близко находится враг и не собираются ли его, например, надолго отправить куда-нибудь во Внешнее Кольцо. А как только я придумаю, как нам быть дальше, немедленно прилечу к тебе на Куат. Мне полагается отпуск за целых два года, и пусть только в генштабе попробуют меня не отпустить.

– А как мы будем держать друг с другом связь? – неожиданно встрепенулась Игнис. – Я же не знаю твоего адреса, вообще ничего не знаю, кроме имени и фамилии. А здесь даже не на чем записать наши личные номера в почтовом разделе Голографической сети. Сможешь запомнить мой номер наизусть?

Он покачал головой:

– Сейчас я нахожусь определенно не в том состоянии, чтобы безошибочно зафиксировать в памяти целых двадцать с лишним цифр и букв. Слишком уж... э-э... перенасыщенными событиями и эмоциями выдались прошедшие сутки. Но не забывай, я же работаю в генштабе, – улыбнулся он, – и уж как-нибудь смогу выяснить нужную мне информацию, в том числе и как связаться с сотрудницей куатского конструкторского бюро, некоей госпожой Игнис Таркин. Так что ни о чем не беспокойся и скорее отправляйся на Куат. Пойдем, тебе надо спешить.

Пиетт жестом подозвал одного из крутившихся поблизости сервировочных дроидов, бросил ему на поднос пару банкнот и встал. Игнис тоже поднялась, взяла его под руку и они, не мешкая, вышли из кафе. В этот момент корусантское солнце только-только поднялось из-за вершин небоскребов. Пиетт уже, наверное, не менее тысячи раз встречавший картину столичного восхода, увидел его словно в самый первый раз. Сегодня как будто какая-то неведомая пелена спала у него с глаз.

Он взглянул на Игнис – она, щурясь на ярком солнце, тоже смотрела на город. И Пиетт поразился – до чего же, оказывается, это прекрасное зрелище: любимая женщина, освещенная лучами восходящего солнца! Он никогда не был романтиком и всегда отличался крайне прагматично-трезвым взглядом на жизнь, но прошедшие сутки перевернули все с ног на голову и неожиданно сделали из него совсем другого человека.

– Хочешь, я провожу тебя до шаттла? – предложил он, невольно стараясь как можно сильнее оттянуть момент их расставания.

– Думаю, не стоит. Уже почти девять по корусантскому времени, ты опоздаешь на службу. А насколько я знаю суровые военные нравы, твой начальник будет этим не слишком доволен. И потом... Если честно – я просто боюсь, что если пробуду рядом с тобой еще немного, то просто не смогу заставить себя уехать. Несмотря ни на что. Так что давай расстанемся тут, ладно? – жалобно попросила Игнис.

– Как ты пожелаешь, – кивнул он, хотя у него сердце кровью обливалось при мысли, что им предстоит разлука неизвестно на какой срок. – Спокойного перелета, Игнис. Все будет хорошо, – убежденно повторил он свои недавние слова. – Иди и ни о чем не беспокойся.

Игнис направилась было к спидеру, но, пройдя всего пару шагов, резко развернулась, быстро вернулась к нему и крепко обняла. Пиетт прижал ее к себе и тихо вздохнул – как же сильно ему не хотелось ее отпускать!

– Береги себя, – шепнула она ему на ухо. – И поскорее прилетай на Куат, ладно? Боюсь, что долго без тебя я просто не выдержу.

– Ты даже не заметишь, как быстро пройдет время и мы увидимся снова, – пообещал он. – А теперь иди, а то вдруг шаттл не дождется и отправится без тебя.

Игнис наконец разжала руки, медленно отстранилась и неохотно пошла к спидеру, на каждом шагу оглядываясь на Пиетта. Он не отводил от нее глаз, стараясь запомнить каждое мгновение – как отливают медью ее волосы в лучах взошедшего корусантского солнца, с какой грустью и отчаянием она смотрит на него...

Дроид, пребывавший в неведении, какая человеческая драма перед ним сейчас разворачивается, бодро спросил Игнис:

– Теперь отвезти вас в космопорт, госпожа?

– Что? – переспросила она. – Да-да, в космопорт, и побыстрее.

Игнис легко вскочила в спидер, устроилась на переднем сиденье рядом с дроидом и обернулась к Пиетту.

Он стоял и дико жалел о том, что не поцеловал ее на прощание.

– Я всегда буду ждать тебя, – просто сказала она. – Столько, сколько понадобится – неделю, месяц или даже целую вечность. До свидания, Сорел.

– До свидания, Игнис. И... я люблю тебя.

Только сейчас, в момент расставания, Пиетт смог наконец произнести эти таких простых три слова, которые уже давным-давно – с тех самых пор, как впервые увидел Игнис в конференц-зале – страстно хотел ей сказать.

Она, чуть улыбнувшись, кивнула:

– Я знаю.

Спидер резко взмыл вверх и спустя несколько секунд затерялся в потоке флайеров, воздушных такси и репульсорных автобусов. А Пиетт потом еще долго стоял и смотрел ему вслед.

Продолжение следует

Скачать седьмую главу - http://www.divshare.com/download/16810852-b20

Вы же не думаете, что на этом все закончится?


Well certainly there are those more responsible than others, and they will be held accountable, but again truth be told, if you're looking for the guilty, you need only look into a mirror (V for vendetta).

Сообщение отредактировал patska - Четверг, 06.03.2014, 17:43
 
Darth_ElliaДата: Суббота, 01.03.2014, 16:19 | Сообщение # 21
Пришедшая из Аст Ахэ
Пол:
Группа: Модераторы
Сообщений: 1355
Репутация: 422
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
patska, спасибо за фик!


Прежде чем ставить эксперименты, задумайтесь об их возможных последствиях. И о тех, кому потом эти последствия разгребать...
 
ElennaДата: Суббота, 01.03.2014, 16:41 | Сообщение # 22
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Надо полагать, все только начинается?
Впрочем, целоваться, не успе познакомится, дей,вительно небезопасно.


 
rrДата: Вторник, 04.03.2014, 14:36 | Сообщение # 23
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 993
Репутация: 221
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
А в этой главе многовато розовой субстанции. И как-то неестественно быстро стала развиваться любовная линия. Слишком быстро главный герой созрел для измены империи.

Цитата patska ()
– в крайнем случае мы с тобой возьмем да и перейдем на сторону повстанцев.




Сообщение отредактировал rr - Вторник, 04.03.2014, 17:43
 
ElennaДата: Вторник, 04.03.2014, 18:59 | Сообщение # 24
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Потерять голову на этой почве— вполне естественно для мужчины!


 
rrДата: Вторник, 04.03.2014, 20:27 | Сообщение # 25
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 993
Репутация: 221
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Высокопоставленный имперский офицер, который знает, какие могут быть проверки лояльности. Вот так просто на втором свидании, накаченный обезболивающими после первого, открыто говорит, что готов примкнуть к повстанцам. Реально рассорился с головой.
Но текст очень читабельный. Читается легко.
 
Форум » Мир Звёздных Войн » Фанфики по "Star Wars" » Встречи и прощания (Неизвестная сторона жизни адмирала Фирмуса С. Пиетта)
Страница 1 из 3123»
Поиск:



Данный сайт создан исключительно для ознакомления, без целей извлечения выгод имущественного характера. Все материалы, размещённые на нём, являются собственностью их изготовителей (правообладателей) и охраняются законом. При публикации на сайте/форуме материалов с других ресурсов ссылка на источник обязательна. Размещение материалов, содержащих прямой запрет на публикацию где-либо, кроме ресурса правообладателя, недопустимо. Права на персонажей телесериала «Звездные врата: Атлантида», фото-, видео- и аудиоматериалы, полученные в процессе его создания, принадлежат MGM. Запрещается их копирование и коммерческое использование, а также коммерческое использование любой информации, опубликованной на сайте/форуме «Корабль-улей рейфоманов. Дубль 2». При публикации материалов данного сайта на других ресурсах обязательна ссылка на его адрес: www.cradleofwraiths.ucoz.ru. Администрация сайта предупреждает, что некоторые страницы форума содержат материалы, не рекомендуемые для просмотра лицам моложе 18 лет. Каждая публикация такого материала содержит предупреждение о его характере. Администрация не несёт ответственности за преднамеренное нарушение лицами, не достигшими совершеннолетия, запрета на просмотр материалов с рейтингом 18+.

               Copyright Улей-2 © 2012-2017