Приветствую Вас Гость
Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
Страница 1 из 11
Модератор форума: investigator, Darth_Ellia 
Форум » Нерейфоманский полигон » Оригинальные рассказы и фанфики, не связанные с фандомом "ЗВ" » Быль поморска про агентов заморских (Джеймс Бонд на Русском Севере)
Быль поморска про агентов заморских
ElennaДата: Четверг, 11.12.2014, 11:29 | Сообщение # 1
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Название: Быль поморска про агентов заморских
Автор: Elenna
Рейтинг: РG
Жанр: AU, юмор, action
Размер: повесть
Аннотация: Лыжи, верёвка для белья и кошка, склонная мяукать, когда её никто не спрашивает... нелегко спасать мир с таким снаряжением! Но есть ещё голова на плечах - и это голова Джеймса Бонда.
Примечание: Действие происходит через год с небольшим после событий предыдущего фанфика - "Встань и иди"

Глава 1.
«Нам представляется большим
Всё малое порой».
У. Де Ла Мэр. Стрекоза


Бонд поставил стакан на стол. Всё, достаточно! Дома не поймут, если он «хватит через край». Нельзя сказать, чтобы ему не нравилась жизнь в Монсальвате – и «адреналина» было не меньше, чем в Секретной службе, и рыцари при всей их эксцентричности оказались вполне милыми ребятами, кое с кем он даже подружился – вот только порядки там были очень уж строгие. Выпить – ни-ни, закурить – не приведи судьба, о картах и говорить не приходится… поэтому, покидая пределы Монсальвата, он позволял себе некоторые невинные удовольствия. Конечно, в этой финской забегаловке неподалёку от российской границы не очень-то разгуляешься – но хоть что-то…

Тем более что Титурель уже месяц никуда его не посылал, полагая, что сейчас его место рядом с супругой – учитывая определённые обстоятельства. Но когда оруженосец, посланный на ближайшее к ирландской переправе почтовое отделение (один из каналов связи Ордена с внешним миром) принёс эту телеграмму от Феликса – даже Титурель был согласен, что помочь другу он обязан. Правда, Лейтер не сообщал, в чём собственно, дело – и было бы странно, если бы он откровенничал в телеграмме…

И вот теперь бывший агент Секретной службы Её Величества, а ныне – человек без определённого статуса при Ордене св.Грааля – сидел за столом с Феликсом Лейтером, поглаживая Эльзу и ожидая, когда же старый приятель введёт его в курс дела.

Лейтер хотел было ввернуть что-нибудь про его сходство с Блофельдом – но вовремя прикусил язык и сказал только:
– Послушай, а твоя жена не возражает?
– Против чего?
– Ну, против этой… белой и пушистой?
– Не возражает, – коротко сообщил Джеймс. Не мог же он, в самом деле, рассказать, что именно Тереза настояла на том, чтобы он взял с собой Эльзу. С женщиной в таком положении спорить не рекомендуется – если ей так спокойнее, так что же… – А ты сейчас от кого – опять от «Бюро-13» или от ЦРУ?
– Какое это имеет значение?
– Значит, ЦРУ, – резюмировал Бонд. – И что у нас сегодня предполагается?
– Да в общем, ничего особенного… ты в курсе, что у твоих русских друзей есть машина времени?

Бонд промолчал. Конечно, Алекс рассказывал ему о своей кратковременной службе в дружине конунга Олафа Трюггвассона – но он не знал точно, следует ли Феликсу об этом знать.

– Значит, в курсе, – заключил Феликс.
– И чего же хочет от меня твоё начальство? Чтоб я выкрал схему?
– Выкрасть схемы пытались профессионалы и покруче тебя – не обижайся, но это правда… в конце концов, всё это дело свернули, а нуменорских технологий мы так и не получили, так что руководство поставило на этом крест окончательно и бесповоротно.

Так, уже неплохо… Феликс и Алекс были одинаково дороги Джеймсу – и делать выбор между ними не хотелось.

– Почему же свернули?
– Откуда я знаю! Говорили всякое – будто бы директора видели ночью прогуливающимся в пижаме с тремя телохранителями, будто он при этом пытался разменять десять долларов по центу – но в общем, подробностей не я не знаю.
– И ты хочешь, чтоб я их выяснил?
– Спасибо, мне только подробностей из жизни начальства не хватало! Тут дело почище.
– Так что же всё-таки за дело?
– Это долгая история, – начал Лейтер. – В 1930 году в Нью-Йорке вспыхнула эпидемия. Болезнь назвали «сонной лихорадкой», ни до того, ни после ничего подобного не было никогда. Возбудителя так и не выделили – ни бактерии, ни вируса, вскрытие ни разу ничего определённого не показало – в общем, не болезнь, а непонятно что, а люди умирали. Лечить эту болезнь могла только одна женщина.
– Что за женщина?
– Это была русская – больше про неё на тот момент не знали решительно ничего. Сестра Елена – так она себя называла. Конечно, ко всем больным успеть она не могла, но кое-кого спасла. Она не очень-то любила журналистов – но пару раз её всё же поймали в объектив. Вот, полюбуйся, – Феликс сунул ему копию вырезки из весьма старой газеты.
– Ну и… и что?
– А ты не узнаёшь?
– Да кого я узнаю на такой картинке! Тут и лица толком не видно.
– Да, качество не лучшее… но не сомневайся – у нас эту газетку изучили вдоль и поперёк. Сомнений нет – это наша с тобой общая знакомая.
– Какая знакомая?
– Елена Нуменорская! Понимаешь, не её прабабушка или бабушка – а именно она сама!
– Ну да, я понял – у дунаданов есть машина времени, а дальше-то что?
– А то, что сонная лихорадка возвращается! Зарегистрирован случай в Амхерсте.

Бонд не сразу нашёл, что сказать. Всё то, что рассказал Феликс по 1930 год, было известно ему в общих чертах – и он, возможно, лучше его понимал, что это может означать… и опять же – не знал толком, в какой степени следует просвещать на эту тему приятеля, точнее, в какой степени он будет в состоянии понять. В конце концов, он ведь не видел демонов… только затем, чтоб не молчать, он переспросил:

– Амхерст… это ведь Массачусетс?
– Нет, Мэн.
– Ах, Мэн… не зря Стивен Кинг его любит!
– Это не смешно, старина.
– И что же требуется от меня?
– Консультация!
– И кому я должен дать консультацию?
– Да не ты, а Елена. От тебя требуется только организовать мне это дело.
– А что, без посредников не можешь?
– Чтоб я сунулся к ней без посредников? Я что – похож на самоубийцу?
– А мне казалось, что в прошлый раз вы с ней поладили.
– Ну да, поладили… особенно на Новый год, когда она среди ночи зазвала меня в баню!

Об этой новогодней истории Джеймс, разумеется, помнил… и подозревал, что тут замешана некая «леди Мэри», она же с недавних пор – «Марьюшкина фея-крёстная», о коей он немало слышал, но пока не имел чести быть представленным.

– Так что же – ты до сих пор боишься встретиться с её мужем?
– Плевал я на её мужа! Я вообще не помню, что там между нами было – но проснулся я, как ты знаешь, со всеми четырьмя конечностями!
– А ты что – не рад? Девушкам ты больше нравился с «клешнёй»?
– С «клешней» я больше нравился моему любимому начальству! Анализ ДНК, рентген, допрос под гипнозом – это было только начало!
– Но всё же обошлось! Тебя даже из ЦРУ не выставили.
– Да, не выставили… и про то, что я знаком с этой дамочкой, тоже не забыли. Собственно, из-за неё наше ведомство в это дело и втянули.
– Значит, твоя задача выяснить у неё, как она это делала?
– Ну да… и для этого ты организуешь мне встречу с ней – в твоём присутствии! В конце концов, с двумя ей сложнее будет справиться, если ей опять что-нибудь взбредёт в голову!

Джеймс пожалел, что отпустил оруженосца с «лебедем», коему поручили транспортировать его к месту встречи.

– В таком случае придётся раздобыть хотя бы лыжи.
– Идти на них до Москвы?
– Нет, в Москве она сейчас не бывает – сидит с ребёнком, в той самой избе.
– К чёрту лыжи! – заявил Феликс, подумав. – Часа три на вертолёте – и будем на месте!
– И где ты возьмёшь вертолёт?
– Да так, кое-какие старые связи… если благополучно перемахнём через границу с Россией – дальше проблем быть не должно.

Наверное, тут следовало бы сказать: «Не нравится мне это «если»… Бонд этого не сказал. В сущности, вся его работа состояла из таких «если». И ему это нравилось!


 
ElennaДата: Пятница, 12.12.2014, 13:29 | Сообщение # 2
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 2
Утром станешь, ну, как подобат, - до свету.
Избу вымоешь, двор уберешь, коров подоишь,
на поскотину выпустишь, в хлеву приберешься
и - спи-отдыхай!
Как поп работницу нанимал
(Архангельская сказка)


Елена поставила бутылочку с молоком в термостат, в очередной раз подумав, что бы она делала без Александровых изобретений. Как работал элемент питания, из которого сей агрегат брал энергию, она, разумеется, не понимала, но работал он безотказно – молоко сохранялось идеально. Учитывая аппетит Марьюшки, это было весьма кстати… никогда не знаешь заранее, когда она захочет есть! Пожалуй, тут в самый раз был бы второй термостат – сделанный по образу и подобию Александровых сумок… в том смысле, что вмещал он несравненно больше, чем можно было подумать по его внешнему виду… да только у неё столько молока не было! Александр сделал его на случай, если ей придётся на денёк куда-нибудь сорваться – но после рождения Марьюшки она почти не выезжала из лесной избушки.

Как всегда после сцеживания, ей по-страшному хотелось есть... но она подошла к колыбели. Марьюшка спала спокойно – и по её виду нельзя было догадаться, что происходило каких-нибудь полчаса назад… Опять сегодня всё наперекосяк! Луна ещё не зашла, до рассвета тоже – палкой не докинешь, даже сполохов сегодня не было… а у неё уже всё произошло, вот скажите на милость, на что она отреагировала? Мануйло говорил, что с полукровками такое бывает, что к году всё наладится – но всё равно Елену это беспокоило. И ведь не посоветуешься ни с кем – не скажешь же, в самом деле, участковому врачу в районной детской поликлинике: «Доктор, у меня ребёнок в полнолуние перекидывается волком без всякой системы – отчего это может быть?» Ладно ещё – при враче ни разу не перекинулась…

А Мануйло ещё догадался уехать в город именно сейчас… не мог подождать, пока полнолуние пройдёт! Ведь попадётся когда-нибудь – затаскают потом по лабораториям, не выберешься ведь…

Так, теперь перекусить – и надо дела делать! Утюг уже нагрелся, белья выше головы, суп сварить надо… пожалуй, это всё можно успеть, пока Марьюшка отсыпается после трансформации – если, конечно, начать именно сейчас.
Но начать ей не дали.

***
Елена сразу поняла, что поесть и приняться за дела ей не дадут, как только услышала шум вертолёта… о нет! Мануйло попался, за ними пришли… говорила же ему…
Но самого страшного не произошло – она даже не успела как следует испугаться, когда в избу завалился мистер Бонд собственной персоной.

– Привет! Кто-нибудь дома?
– Джемми! Какими судьбами? Ну давай, заходи…
– Извини, что без предупреждения – я сам ничего не знал…
– А ты что ж на вертолёте-то? Где ты его вообще достал?
– В Финляндии. И это не я, это Феликс. Понимаешь, тут такое дело…
– Так ты с Феликсом? А что ж он-то не заходит?
– Ну, понимаешь, он… в общем, у нас с ним к тебе дело…
– Эльзочка, милая! Иди сюда – я тебе колбаски отрежу!

Ну вот, киса нашла, когда вылезти! Теперь всё внимание ей!

– Так вот, я говорю – у Феликса к тебе дело…
– Да ты разденься хоть, что ли. Феликса сейчас сама позову.
– Постой! – почти закричал он, когда Елена почти всунула ноги в валенки. – Он хотел, чтобы сначала я с тобой поговорил.
– А что ж он тебя-то вперёд послал? Боится меня, что ли?

Пожалуй, вопрос можно было считать риторическим – и Джеймс с чистой совестью оставил его без ответа. Уж лучше перейти прямо к делу – тем более, что Феликс там действительно рискует замёрзнуть окончательно.

– Ему нужна консультация. У них там, в США объявилась сонная лихорадка в Амхерсте и…
– Как ты сказал?
– Сонная лихорадка, – повторил Бонд. По тому, как изменился взгляд Хранительницы, он понял, что всё не так ужасно, как можно было предполагать… всё намного ужаснее.
– Сколько человек?
– Феликс говорил только об одном случае.
– Наверняка сейчас уже больше… Вот незадача, леталку-то я брату Олегу одолжила! Придётся нам на перекладных добираться.
– Куда?
– В Амхерст, разумеется. Это ведь там? – она извлекла из сундука сумку. До Джеймса медленно, но верно начинало доходить, что она намерена делать.
– Ты что, собираешься ехать с нами?
– С кем это – с вами?
– Со мной и Феликсом.
– Нет, только с Феликсом. Ты остаёшься с Марьюшкой.
– Что?!
– Джемми, ну что ты квадратные глаза делаешь! В конце концов, у тебя у самого скоро такое вот чудо будешь – потренируешься заодно.
– Но я же не могу…
– Да тебе и делать-то ничего не придётся! Кур я уже покормила, корову тоже, и подоила, и печку затопила, и самовар поставила, – Елена поспешно скрылась в другой комнате. Джеймс не решился последовать за женщиной, догадываясь, что там сейчас будет происходить. А Елена продолжала. – Тебе только бельё погладить, Марьюшке – как проснётся – молока дать из бутылочки в термостате, днём – часа в два – сделаешь ей… ну ладно, не загоняйся, на полке баночки с детским питанием, дашь половину мясного пюре и овощного – целую баночку, сок, на ужин – фруктовое пюре, молоко тоже дашь, если утром всё не выпьет, в обед ещё Бурёнке сена подбросишь, курам мешанку намешаешь – ну там картошку сварить, растолочь, пшена добавить, вечером такую же мешанку с творогом им сделаешь, корове – ещё сена дашь, да весь день гляди, чтоб воды у неё было в достатке. Утром, если я не вернусь, подоишь – подходи слева, погладь, да не забудь надеть фартук и косынку повязать – они там, в хлеву, на гвоздике. Марьюшку, когда надо, переоденешь, поразвлекаешь, поиграешь с ней, как перекинется – да следи получше, чтобы из дому не выходила, – Елена вышла из комнаты уже почти одетой для дальней дороги.

Джеймс ещё раз убедился, что считать эту женщину типичной представительницей слабого пола определённо нельзя: её скорости переодевания позавидовал бы любой солдат… а скорости инструктирования – любой из прежних начальников Бонда. Он вынужден был признать, что выслушал одну из самых подробных инструкций в своей практике – и не понял по меньшей мере половины.
– Да, и ещё, – добавила Елена. – Суп сваришь.
– Но я понятия не имею, как варить суп!
Она сняла с полки книгу, переложила в ней закладку и сунула ему в руки:
– Вот тут всё написано. Самый простой рецепт.
– Но я же…
Елена уже набрасывала пуховый платок:
– Моя мать по этой книге готовила, моя бабушка готовила – и ты сготовишь!
– Но я же не бабушка! Я даже не дедушка!
– Ну, это быстро делается – Дениске уже шестнадцатый пошёл, – она сунула ноги в валенки и надевала шубу.
– Но…
– Да, ещё, – обернулась она уже у двери. – У Марьюшки цикл ещё не стабильный, так что смотри в оба: кажется, в таком виде она разумнее, чем человеком, и резвее – мы её как-то к утру за Карпогорами нашли!

Джеймс остался посреди избы с поваренной книгой в руках – всё так же ничего не понимая. Впрочем, какая уже разница!
Он не то чтобы боялся, нет… просто… с ребёнком он имел дело только один раз в жизни – и это было давно. Он даже не помнил, зачем потащился тогда к старику – но, видимо, было что-то сверхнеотложное, раз рискнул заявиться на дом к начальству. Впрочем, старика всё равно не застал – зато застал гувернантку. Так вот, эта самая гувернантка оказалась весьма привлекательной особой – настолько привлекательной, что он решил помочь ей решить проблему. Проблема же заключалась в том, юная мисс Мессерви определённо решила умереть от голода. Поскольку все попытки договориться с этим существом провалились – а демонстрировать свою слабость и несостоятельность перед хорошенькой гувернанткой не хотелось – он применил последнее радикальное средство: нажал на две точки на скулах и затолкал в открывшийся рот ложку с овсянкой… после чего у него хватило ума ретироваться, не дожидаясь старика, а гувернантка оказалась остаточно сообразительной, чтобы об этом молчать, что же касается Мэриэнн – она, к счастью, вообще не говорила. Правда, потом он случайно узнал, что старик возил племянницу по врачам – ребёнок совершенно перестал есть.. ну ничего – осталась жива, выросла красавицей – Дэну на радость, и даже не попыталась отыграться, когда самой довелось мистера Бонда бульоном с ложечки кормить! Так что всё не так страшно… не страшнее же она Ларго или Скараманги, в самом деле! Ну, по крайней мере, хочется на это надеяться…

***
Если Елена ещё не разучилась разбираться в людях – то Феликс был не особенно рад встрече с ней… впрочем, какая уже разница!
– Здравствуй, Феликс! Ну что, поехали?
Лейтер даже оторопел:
– Куда?
– Как – куда? В Амхерст, конечно – с сонной лихорадкой разбираться.
– Послушай, не могу же я вот так просто взять и отвезти тебя туда! Давай, объясни, как это делается и…
– Ну хорошо, объясню: я применяла Нуменорскую Силу. Всё понял? Сможете вы это применить без меня?

Феликс предпочёл не озвучивать мелькнувшую мысль, что этот момент его начальство как-то не продумало… не привыкли к ЦРУ к аномальщине! Впрочем, он тоже так и не смог привыкнуть – потому и сбежал, в конце концов, из «Бюро-13».

– Но всё равно я не могу вот так взять и привезти тебя! Я должен связаться с…
– Думаешь, кто-то из ваших больше тебя в этом понимает?

Аргумент был столь же неожиданным, сколько резонным – но становиться «профессиональным самоубийцей» Феликс не собирался:
– Послушай, мне приказано получить у тебя консультацию! И я не могу сам…
– Тебе велели консультацию получить – а ты живого специалиста привезёшь! План перевыполнишь, стахановец ты наш!
– Ты вообще понимаешь, как делаются дела в ЦРУ?!
– А ты вообще понимаешь, что происходит?! Тебя хоть инструктировали?

Феликс предпочёл промолчать.

– Вижу по глазам, что инструктировали. Ты материалы по 30-му году внимательно читал? Ты что, не понял, что это не эпидемия – это вторжение, диверсия, террористический акт! Возможно, счёт уже идёт на часы, и если мы сейчас не задавим это в зародыше – через неделю-другую лежать с сонной лихорадкой будет пол-Америки, и это будет только начало! И тогда всему нашему Братству в полном составе придётся ехать разбираться, не спрашивая согласия ни у кого!

Трудно сказать, что произвело на Феликса большее впечатление – ожидаемая крупномасштабная эпидемия или грядущее нашествие Братства дунаданов на его родные беззащитные Соединённые Штаты – но решительность он сразу подрастерял:
– У тебя хоть загранпаспорт есть?
– Что ты, зачем он мне в декрете?
– Интересно, как ты думаешь ехать в США без загранпаспорта и визы?
– Мне тебя, что ли, учить?!

Возразить на это было нечего.

– Как твоего горячего финского парня зовут?
– Ильмари…
Прежде чем Лейтер успел ещё что-то сказать – она уже устраивалась в вертолёте:
– Terve, Ilmari!*

Получив это задание, Феликс сразу догадывался, что добром это не кончится – но не думал, что до такой степени!

*Здравствуй, Ильмари! (финск.)


 
ElennaДата: Понедельник, 15.12.2014, 13:55 | Сообщение # 3
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 3
Кашу заварит – нянчится с дитятей.
А.С.Пушкин «Сказка о попе и работнике его Балде»


Джеймс снял куртку и повесил её на лосиные рога, служившие вешалкой – и снова остановился в нерешительности посреди избы. Ему сказали, что делать, но не сказали, с чего начинать. Корову доить сейчас определённо не надо, с Марьюшкой, пока не проснётся, тоже ничего делать не надо – значит, остаётся бельё и суп.

– Эльза, ты мне помогать собираешься? Эльза… эй, ты где?

После непродолжительных поисков киса обнаружилась на печке, где она свернулась, явно не демонстрируя энтузиазма.

– И зачем я только тебя с собой таскаю?

Суп он никогда не варил – но пару раз видел краем глаза, как это делала Мэй, и если память ему не изменяла – суп некоторое время варится сам собой, и в это время можно заняться чем-то другим. Значит, можно его поставить – и заняться бельём!

Бонд раскрыл книгу на заложенной странице. Так, что у нас тут? «Щи из свежей капусты». Он приступил к изучению «инструкции». Первым пунктом значилось: «Поставить вариться мясной бульон». Как подсказывает логика, если что-то надо поставить вариться – это что-то должно существовать… значит, надо найти мясной бульон. Интересно, где он может быть?

Поиски в избе не принесли результата, пришлось переходить к погребу. Ничего похожего на ёмкость с мясным бульоном там тоже не обнаружилось. Правда, Бонд попутно прихватил кочан капусты – раз щи с капустой, значит, она должна пригодиться.
Итак, мясного бульона нет… ох уж эти женщины – вечно всё забывают! Ну ладно, придётся справляться как-нибудь: нет бульона – придётся обойтись водой.

Джеймс залил воду в весьма внушительный чугунок и направился к печке. Логика подсказывала, что сунуть его надо внутрь – на горячие угли… интересно, как до них добираются? Лезть внутрь как-то не хотелось… сразу вспомнилось дело с алмазами, когда живьём засунули в печь крематория. Теоретически, для этого должно быть какое-то приспособление. Мистер Кью наверняка знал бы, какое… наверняка одно из тех, которые стоят у печи – где же ему ещё быть?

Кочерга была ему знакома – так что её он отмёл сразу. Там ещё было какое-то двурогое сооружение, непонятно для чего предназначенное и нечто вроде лопаты – довольно широкой. Может, надо поставить чугунок на неё?

Ему удалось засунуть чугунок в печь на лопате, не опрокинув его… а как вынуть, оставив там чугунок? Что-то тут определённо не так.
Вынув чугунок на лопате, Бонд снова принялся разглядывать расставленные у печки приспособления. Его взгляд снова задержался на непонятном рогообразном приспособлении… как всё-таки его использовать? Джеймс попытался приладить устройство на чугунок сверху – но осуществить захват не удавалось ни так, ни посередине… может, надо в нижней части? Есть! Теперь эта конструкция лёгким движением помещается в печку и… только многолетняя боевая выучка спасает в последний момент от катастрофы! Не хватало ещё залить угли и потом топить печку.

Итак, заменитель мясного бульона в лице воды был поставлен «вариться», что – согласно полученной письменной инструкции – следовало делать 1,5-2 часа. Джеймс подошёл к колыбели и убедился, что опасное существо не проявляет признаков активности. Что ж, теперь – бельё! Он окинул взглядом весьма внушительный ворох ползунков, кофточек, пелёнок и прочих предметов непонятного назначения – и решительно взялся за утюг.

***
Над Лондоном – как и над Пинегой – ещё не занимался рассвет. Впрочем, если бы небо и начало светлеть, три женщины в комнате за зашторенными окнами не заметили бы этого – нужно было бы что-нибудь посерьёзнее, чтобы оторвать их от стола, вокруг которого они сидели, наложив руки, при свете свечей – скажем, звонок из Секретной службы… но должно было произойти что-то совсем уж экстраординарное, чтобы секретарш «выдернули» на работу в такое время, да ещё в субботу.

Их связывали отношения, которые мужчин могли бы сделать врагами, но женскую дружбу лишь укрепляли – проще говоря, все трое завидовали друг другу. Мисс Манипенни завидовала мисс Гуднайт и мисс Понсонби относительно того, у кого они побывали в секретаршах (а Гуднайт – по слухам – не только в секретаршах), Мэри и Лоэлия в свою очередь завидовали ей – поскольку она, единственная из них, встречалась с настоящим призраком, а Мэри Гуднайт завидовала обеим подругам, поскольку они в своё время оказались втянутыми в таинственные события, которые её не коснулись. Конечно, она догадывалась, что пережить то, что пережили они – весьма сомнительное «удовольствие», но всё равно – так восхитительно соприкоснуться с мистической стороной жизни! Единожды сделав это, уже нельзя сказать себе, что «ЭТОГО не существует» – уже невозможно защитить себя «щитом неверия» – этим единственным шитом современного человека.

Дамы из Секретной службы определённо были современными людьми, и, утратив щит неверия, они не обзавелись иным – хотя бы щитом страха. Незащищённая же душа идёт на потусторонний зов без сомнений и раздумий, особенно когда в жизни образуется пустота, которую надо чем-то заполнить – и скоро ночные «посиделки» с наложением рук на стол стали для них так же традиционны, как для многих их сверстниц – чаепития в гостиной. Правда, успешными их действия назвать было нельзя – но это не останавливало дам.

***
Операция под кодовым названием «Утюг» прошла относительно благополучно. Было уничтожено: ползунки (3 шт.), кофточки (2 шт.), подгузники марлевые (5 шт.), пелёнки тонкие (4 шт.), чепчик (1 шт.) – в общем, потери в пределах допустимого… во всяком случае, с точки зрения Джеймса: на прежних своих заданиях он производил на порядок больше разрушений, а тут… даже пожар не устроил!
Марьюшка по-прежнему спала без задних ног. Вот и замечательно – можно спокойно варить суп! Что у нас там дальше? «Добавить нашинкованную капусту». Нашинкованная, нашинкованная… выяснить бы ещё, что это такое! Должен же в этом доме быть русско-английский словарь!

Словарь обнаружился там, где ему и положено быть – на книжной полке. Слова «нашинкованная» там не оказалось. Должно быть, «на-» – это приставка, поищем на «ш»… так, «шинковать» – «shred». Ну, и что это может означать применительно к капусте? Как-то сразу представился кочан, спускаемый в шредер… нет, тут определённо какая-то женская хитрость, которой мужчине не понять! Что ему сейчас нужно – так это женщина… да где её тут возьмёшь – посреди дикого леса!

– Эльза, ты, случайно, не знаешь, что значит «шинковать»?
– Мяу, – сонно отозвалась киса с печки.
– Понятно, знаешь – но не скажешь.

Джеймс извлёк из кармана подарок Алекса – «гибрид» навигатора, телефона и ещё кое-каких полезностей. От обычных шедевров современной техники сей агрегат отличался тем, что неведомо откуда брал информацию об окружающем пространстве (из Единого Информполя, что ли?) и неведомо как осуществлял связь даже там, где поблизости не было ничего похожего на вышку – как он это делает, Бонд не знал и, признаться, не пытался разобраться: работает – и ладно! В данный момент наиболее актуальной представлялась способность сего устройства звонить откуда угодно и куда угодно. Вот только кому звонить? Идеальным вариантом, конечно, было бы позвонить Мэй… если бы она была жива. Елена? Нет, не хватало только, чтоб об этом узнал Феликс! Тереза? А вдруг у неё уже схватки – а он тут со всякой ерундой полезет! Остаётся только один вариант…

Бонд повернулся к образам, состроил самую виноватую физиономию, на какую был способен (впрочем, это у него никогда толком не получалось) и заявил:
– Ты видишь, что я этого не хотел!

***
Мэри Гуднайт устало откинулась на спинку стула.

– Опять ничего не получилось, – со вздохом констатировала она. – Сколько раз уже пытались – и ничего!
– А может, мы не тех вызываем? – предположила Лоэлия. – Не все же любят срываться с места. Или им запрещено.
– Но ведь Шон Кэмпбелл тогда приходил! – возразила Мэри.
– Так его никто и не вызывал. Елена говорила, что ему приказали прийти.
– Девочки, – сказала вдруг Манипенни. – А давайте вызовем… Джеймса Бонда.

Подруги молча воззрились на неё. Имя, с недавних пор окружённое негласным запретом, было произнесено – и бесполезно было делать вид, что никому нет до этого дела.

– Нет, правда, – продолжала она. – Знаете, мне иногда кажется, что ему ТАМ должно быть скучно.
– Ты что же – предлагаешь его… развлечь?
– Да, что-то вроде этого. Ему же всегда нравилось нарушать запреты, и если им это действительно запрещено…
– Да, пожалуй, такое приключение ему понравится, – как-то не очень решительно согласилась Мэри.
– Значит – попробуем, – подытожила Лоэлия.

Все три дамы, полузакрыв глаза, положили руки на стол и застыли в неподвижности.

– Дух Джеймса Бонда, приди! – бесстрастным голосом начала Манипенни. – Дух Джеймса Бонда, приди! Джеймс, ты здесь?

Несколько секунд ничего не происходило.

– Джеймс, ты здесь? – повторила женщина. – Ты готов отвечать на вопросы?

Мрачную торжественность спиритического сеанса бесцеремонно взорвал такой обычный и современный звук телефонного звонка.
– Ну вот, ни раньше, ни позднее! – раздражённо воскликнула Манипенни, вставая из-за стола.

Она подошла к телефону, сняла трубку и бросила традиционное «Алло!», всей душой надеясь, что голос не выдаёт её раздражения. Выслушав ответ собеседника, она вдруг изменилась в лице и, спустив трубку до уровня груди, повернулась к подругам и восторженным шёпотом проговорила:
– Девочки, это ОН!
– Пенни! Пенни, куда ты пропала! – кричал бывший агент где-то на другом конце «провода» (или что там вместо такового).
– Я здесь, Джеймс! Слышно хорошо! Как ты там?
– У меня мало времени! Объясни быстро – что значит «нашинковать капусту»?
– А ТАМ что – есть капуста???
– Да, у меня тут целый кочан – и я должен его нашинковать и положить в кастрюлю. Объясняй немедленно, как это делается – или я тебя отшлёпаю!
– Нашинковать – это значит нарубить тонкими полосками! Для этого надо…

Но Бонд уже не слушал её:
– Спасибо! Будь умницей – забудь, что я звонил!

– Всё, он отключился, – почти разочарованно сообщила подругам мисс Манипенни.
– Но всё-таки у нас получилось!
– А что он сказал?
– Да, в общем… почти ничего.
– Ну хотя бы – он в Аду или в Раю?
– Не знаю, он не сказал. Но, похоже, он там…
– Так что он там делает?
– Говори же!
– Варит суп.
– Значит, точно в Аду, – заключила Мэри Гуднайт.

***
Стоя с топором в руках над бренными останками стола, Джеймс медленно, но верно догадывался, что он определённо что-то делает не так. Но что? Сказали же – chop, рубить – а рубят обычно топором… Конечно, те части, на которые удалось разрубить кочан, не очень похожи на «тонкие полоски», о которых говорила Манипенни – но что есть, то есть, всё равно стола больше нет. Лучшее, что можно сделать – это запихнуть капусту в чугунок, а то, что осталось от стола, разрубить окончательно – и можно будет потом подбросить это в печку.

Извлечь чугунок, загрузить капусту и поставить будущий суп обратно в печку удалось без приключений. Кажется, воды он наливал больше… ну ладно, это уже детали!

Ладно, идём дальше. «Добавить предварительно обжаренные морковь и лук». Хоть бы предупредили заранее, что их жарить надо!
После очередного визита в погреб и последующих поисков сковородки три морковины и столько же луковиц среднего размера благополучно оказались в печке рядом с чугунком. Сколько времени их надо жарить? Почему об этом ничего не сказано? И кто только пишет эти поваренные книги – никакой точности! Ладно, пожарим полчаса – наверное, будет достаточно.

***
Елена не задумывалась, куда пойдёт Феликс, кому будет звонить и с кем договариваться, оставив её в маленькой гостинице в финском захолустье. Её мысли были заняты вестями, которые принёс американец. Дыхание мрака… что это может быть? Новый Великий Удар? Ад возвращается к прежней тактике? Но зачем возвращаться к тому, на чём уже потерпели поражение? Нет, они просто обязаны были придумать что-нибудь новенькое… и хотя бы поэтому она не собиралась сразу сообщать об этом Владыкам – не хотела, чтобы они сразу кидались «грудью на амбразуру». У Ксении ещё нет наследницы, а Александр… он мог скрывать это от кого угодно – только не от неё! Адская диверсия оставила на нём след ещё более страшный, чем когда-то на ней – Американское дело… Нет, он не должен знать ничего, пока она не разведает обстановку и не сможет сообщить хоть что-то конкретное.

Помимо разведывания обстановки и исцеления того несчастного в Америке, у неё в этом деле была ещё одна забота – чтобы Феликс не пострадал. Конечно, совсем устранить его от участия в деле не удастся… хотя бы потому, что чем меньше она будет применять Силу, тем меньше шансов, что это будет замечено – значит, лучше всего ограничить применение Силы собственно исцелением. А для всего остального вполне сгодится авторитет Центрального разведывательного управления! Вот только Феликс определённо не в настроении…


 
ElennaДата: Вторник, 16.12.2014, 15:06 | Сообщение # 4
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 4.
«Всё было игрой, забавой для нас,
Пока не столкнул нас проклятый брод.
О, друг любимый! О, столп золотой,
Поверженный мною в проклятый брод»
Плач Кухулина по Фердиаду
(«Похищение быка из Куальнге)


После тридцати минут на сковородке, поставленной на горячие угли, морковины и луковицы выглядели как-то… странно. Не очень съедобными, можно сказать – но, может быть, так задумано? Наверное, после варки в супе они будут лучше… так или иначе – надо продолжать действовать, а что там было не так – разберёмся потом. Что у нас там дальше по инструкции… в смысле – по рецепту? «Через 15-20 минут добавить картофель, порезанный соломкой». Так 15 или 20? Ну чисто женская логика – никакой точности! Ладно, возьмём среднеарифметическое – 17 с половиной… Всё равно сначала надо достать картошку из погреба – и порезать её… соломкой – это как? Соломой, что ли? Значит, надо найти ещё и солому.

Солома обнаружилась в помещении, прилегающем к коровнику (видимо, оттуда её брали корове на подстилку). Теперь – если верить книге – следовало ею порезать картофель… интересно, каким образом? По степени жёсткости эти две субстанции определённо различались – причём не в пользу соломы… Может, в книге какая-нибудь опечатка? Попробуй пойми этих русских! Порезать соломкой… может – «порезать с соломкой»? Ну конечно – пропущен предлог, их просто надо порезать вместе! Да, только русские могут до такого додуматься – добавлять солому в суп… впрочем, вкусы у всех разные, если Елена с мужем так любят – почему бы и нет.

Джеймс принялся резать картошку и солому. Стоп, а разве картошку не надо чистить? Он ещё раз перечитал рецепт – про чистку картофеля там ничего не говорилось. Значит, резать и варить надо вместе с кожурой.
При отсутствии стола резать на лавке было не очень-то удобно, но в конечном итоге последние ингредиенты были загружены в чугунок. Теперь, если верить книге, следовало «варить до готовности». А «до готовности» – это как? «За пять минут до окончания варки добавить соль, перец и лавровый лист». Ничего себе! Мало того, что надо определять, когда суп будет готов – так ещё и предвидеть это за пять минут! Какая-то поваренная книга для ясновидящих! Ладно, предположим, что варить надо ещё час, тогда загрузить всё это надо через 55 минут.

Джеймс сел на лавку, думая о том, что Мэй он платил явно недостаточно. Ну что ж, практически всё сделано, суп дальше будет вариться сам, а пока можно…
– А-а-а! – раздалось из колыбели.
– Миа-а-у! – отозвалась с печки Эльза.
– Девочки, не все сразу! – Бонд, конечно, был не против, чтоб его внимания добивались сразу несколько женщин, но не до такой же степени!

***
Ранним утром в субботу даже в столице пробок бывает на порядок меньше – и ничто не мешало Биллу добираться до знакомого здания на Риджент-парк. Несмотря на это, ему было нелегко скрывать от самого себя, что этот неожиданный вызов утром в выходной вызывает у него раздражение… может, так бывает, когда стареешь? А может, всё дело в М. … Билл так и не смог привыкнуть к новому начальнику – слишком уж трудно было удержаться от сравнений со «стариком», причём не в пользу нового М. Впрочем, скоро ему уже не будет до этого дела! Три месяца до 45-летия, а там – пенсия… Что он будет делать на пенсии, Билл не думал: семьёй он не обзавёлся – обычное дело для сотрудника Секретной службы, а работа в отделе 00 тем более не оставляла места для личной жизни. Вот разве только поездить по миру – спокойно, а не так, как обычно – с выслеживанием, стрельбой и прочими «прелестями»… всё-таки к сорока пяти годам начинаешь от этого всего уставать… Впрочем, до пенсии ещё надо дожить! В конце концов, никто не гарантирует, что он вернётся с задания, которое получит сегодня, ведь если агента 008 вызвали в субботу до 8 часов утра – значит, «каша» заваривается очень серьёзная.

***
Такого с Бондом ещё не случалось: отношения с особой женского пола не удавалось наладить уже пять минут – и прогресса не предвиделось!

– Детка, я что – должен догадаться, что тебе надо?
– А-а-а-а!
– Мя-ау!
– Девочки, если вы обе будете так кричать, я точно сойду с ума!
– А-а-а-а!
– Ты не можешь помолчать хоть пару секунд!
– А-а-а-а!
– Мя-а-у! – раздалось в ответ с печки.
– Эльза, ты-то хоть молчи! – Джеймс решительно направился к печке, сграбастал кошку и подтащил её к колыбели.
– Вот, поиграйте пока, а я найду бутылочку.

Надежды на то, что две дамочки – малолетняя и пушистая – займутся друг другом и хотя бы на время перестанут голосить, не оправдались, предложенная соска немедленно отлетела куда-то в угол, так что искать бутылочку пришлось всё под тот же «аккомпанемент».

– Где же твоя бутылка… сейчас найдём… нет, эту бутылку тебе ещё рано, - он отодвинул бутылку водки. - Вот здесь, должно быть, – он догадался открыть термостат и извлёк оттуда бутылочку с молоком. – Держи!

Марьюшка присосалась к бутылочке с таким видом, будто её морили голодом по меньшей мере неделю.

– Люблю девушек, которые не рассуждают о диетах! – Джеймс был чрезвычайно доволен тем, что она перестала кричать, а вместе с ней унялась и Эльза.

Впрочем, его уши получили передышку ненадолго: едва покончив с молоком, Марьюшка продолжила «выступление».
– Ты ещё что-то хочешь?
– А-а-а-а!

Бонд лихорадочно осматривался – но, как назло, на глаза не попадалось ничего такого, чем можно было бы заткнуть уши, и одновременно пытаясь понять, что хочет от него это существо. Обычно он знал, что от него хотят женщины – но на сей раз это как-то не подходило… Он уже хотел снова позвонить Манипенни, но вспомнил, что у той никогда не было детей – так что вряд ли она знает.

Так, что обычно делают с детьми, когда они плачут? Может, покачать?

Он принялся раскачивать колыбель, но судя по децибелам, действие оказалось не очень результативным.
– Попробуем увеличить амплитуду!
Вопреки Гегелю, количество в качество почему-то не перешло – увеличение амплитуды привело к результату, прямо противоположному желаемому, и раскачивание пришлось прекратить. Марьюшка продолжала орать.

– А, я понял. Тебе, наверное, надо спеть песенку?

Вспомнить нечто подходящее под такую массированную звуковую атаку оказалось нелегко, а ещё труднее – «перекрыть» эту «сирену»:
– «Спи, дитя, сладким сном, всё уснуло кругом…»*
Марьюшка заголосила ещё громче.

– Тебе что – не нравится?
– А-а-а-а!
– Извини, детка, совсем забыл, что у тебя мама музыкант!
– Мя-а-у!
– Эльза, ну хоть ты помолчи!
– Мяу! – кошка ткнулась ребёнку между ног.
– Киса, что ты там делаешь?
– Мяу!

Он, наконец, обратил внимание на то место, в которое тыкалась кошка.
– Детка, да ты описалась, – он вытащил ребёнка из колыбели. – И не только…

***
– Вы ведь знали Джеймса Бонда, не так ли?

Отправляясь в кабинет к М., агент 008 ожидал чего угодно, но только не этого – и сейчас очень надеялся, что выглядит спокойным.

– Да, он – как и я – работал в отделе 00.
– И что с ним произошло, вы, конечно, знаете, – скорее утверждал, чем спрашивал начальник.

«Неужели он знает… но как? На кладбище ведь никого не было, и прошло уже больше года…»

– Насколько мне известно, он был арестован по обвинению в государственной измене и покончил с собой в тюрьме.
– Арестован – да, но самоубийства не было, – бесстрастно сообщил М. – Он бежал.
– Бежал? – старательно удивился Билл.
– Разумеется, не без посторонней помощи. А помочь могли только его русские друзья из Братства Дунаданов.
– Это точно известно?
– Скажем так – там определённо прослеживался почерк этой организации. Правда, мы были уверены, что старались они зря…
– В каком смысле зря?
– В том смысле, что Бонд имел все шансы умереть вскоре после побега – собственно, мы были уверены, что так оно и случилось… должно было случиться. Но вот – теперь он объявился.
– Объявился? – удивился Билл, на сей раз – вполне искренне. – Когда?
– Примерно час назад. Был зафиксирован звонок на домашний телефон Манипенни – секретарши. Она была замечена в контактах с упомянутым Братством – поэтому её квартира и телефон прослушиваются… Так вот, Бонд позвонил ей сегодня – спрашивал, что значит «нашинковать капусту».
– Капусту?! Зачем ему звонить, чтобы задавать такие вопросы?
– А вы разве не догадываетесь? Он тестировал связь.
– А Манипенни… её уже допрашивали?
– Нет, и не будем пока. Она в это время занималась спиритизмом вместе с двумя другими секретаршами – все трое уверены, что Бонд звонил с того света. Будет лучше, если они и впредь будут так думать... Но главное – подтвердился «русский след».
– Он звонил из России?
– Определить номер, с которого он звонил, не удалось – но засекли, откуда шёл сигнал. Он шёл действительно из России – точнее, с территории Архангельской области, и место определили достаточно точно.
– И что же там находится?
– По нашим данным – ничего: дикий лес!
– Но не мог же он звонить из дикого леса?
– Разумеется, не мог. Ваша задача – выяснить, что там расположено и что затевается против нас.
– Почему именно против нас?
– А зачем иначе потребовалось тестирование связи с сотрудницей Секретной Службы?

Билл промолчал. Логика была железной.

– Итак, 008, вы предотвратите планируемую диверсию, – повторил М. – и ликвидируете Бонда.
– Вы полагаете, в этом есть необходимость?
– Безусловно. Этот человек опасен уже тем, что жив - ему слишком многое известно, у него есть повод для мести, наконец - он и сейчас может быть связан с Братством Дунаданов. Отправитесь немедленно после получения более детальных инструкций – возможно, счёт уже идёт на часы.

***
Будучи вымыта и вытерта мягким полотенцем, Марьюшка, судя по её физиономии, была совершенно довольна жизнью. Лёжа на столике для пеленания, она мило улыбнулась склонившемуся над ней Джеймсу и двинула ему ножкой в челюсть.

– Такая маленькая – а уже русская! – высказался он, пытаясь натянуть ползунки на брыкающиеся ножки. – С этими женскими ножками всегда проблемы! И с ручками тоже… отдай! – но Марьюшка и не думала отдавать кофточку. – Кто бы мог подумать, что так трудно одевать женщину… раздевать как-то сподручнее… Детка, хочешь ты того или нет – мне придётся тебя одеть! Что скажут твои родители, если узнают, что ты была тут голой с мужчиной-иностранцем! Ты же девочка из приличной семьи, в конце концов!

Управившись, несмотря на сопротивление, с одеванием, Джеймс попытался вернуть Марьюшку в колыбельку – с чем она выразила категорическое несогласие.

– О нет, только не начинай опять! – Джеймс понял, что второй такой «пытки ультразвуком» он не выдержит, и был вынужден снова достать эту малолетнюю террористку из колыбели. Марьюшка весьма удобно устроилась у него на руках и принялась вытягивать ручку не хуже памятника Ильичу:
– Гы-гы-гы!
– Детка, боюсь, я не знаю этого языка.
– Гы-гы-гы! – решительно повторила Марьюшка. Джеймсу ничего не оставалось, как последовать туда, куда она указывала.

Местом назначения оказалась полочка с расставленными на ней мелкими вещицами. Опрокинув на пол маленькую деревянную вазочку с заготовками для медиаторов, Марьюшка сцапала хрупкую на вид статуэтку в виде балалайки с надписью на постаменте: «Тихвинская весна. Фестиваль оркестров русских народных инструментов». Интуиция подсказывала, что разбивать ЭТО определённо не стоит.

– Отдай! Кому говорю – отдай!

Отнять «игрушку» оказалось не так-то просто – после чего последовала очередная «звуковая атака». Попытка подсунуть погремушку благополучно провалилась. Джеймс лихорадочно пытался сообразить, что ещё делают с детьми.

– Может, тебе надо почитать сказку?

Книжный шкаф обнаружился в соседней комнате. Марьюшка сразу же перестала голосить, с увлечением водя пальцами по ярким корешкам и чирикая что-то на своём непереводимом «языке».

– Так, что тут у нас есть… «Сильмариллион»… пожалуй, тебе рановато – даже я с трудом осилил. «Психология дирижирования»… ещё не хватало, чтоб ты научилась дирижировать! «Искусство любви»… а это-то у твоей мамы откуда? «Святые русского Севера»… это пусть мама сама тебе читает. «Русские народные сказки»… о, это то, что нужно!

Джеймс взял книгу и, усевшись с Марьюшкой у окна, открыл на первой попавшейся странице.

***
Итак, Бонд… всё это время Билл старался не задумываться, почему так случилось – в конце концов, 007 был не первым и не последним, кто к кому-то переметнулся. Конечно, от него этого менее всего можно было ожидать, но… обычно самым опасным оказывается тот, кто больше всего внушает доверие – это в Секретной службе начинаешь понимать быстро. И всё же он не мог не признаться самому себе, что арест Бонда стал для него тяжёлым ударом… встретив его на кладбище прошлой зимой, Билл сделал для него всё, что мог – «не узнал» его и никому словом не обмолвился о той встрече. А теперь, значит, Бонда угораздило «засветиться» – да ещё так глупо… как-то не похоже на него! Одно это наводит на мысль о некой «ловушке»… и с этим предстояло разобраться Биллу. Но почему именно он?! Впрочем, это понятно: он ведь лучше всех в отделе 00 знал Джеймса. Так или иначе, идти на конфликт с руководством смысла нет: не он – так кто-то другой ликвидирует. А Билл, по крайней мере, сделает это качественно – Бонд не успеет ничего почувствовать…


 
ElennaДата: Среда, 17.12.2014, 11:11 | Сообщение # 5
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 5
«Этих людей трудно судить по английским меркам»
Я.Флеминг о русских


– Ба-ба-ба-ба-ба! – с восторгом высказалась Марьюшка, ткнув пальцем в книгу.
– Правильно, баба, – прокомментировал Джеймс.

Картинка и впрямь изображала весьма внушительную особу в сарафане и с коромыслом, которую явно рисовали с Розы Клебб. Заголовок на соседней странице, набранный красивым славянским шрифтом, гласил: «Болтливая баба».

– «Жили-были муж с женой», – начал Джеймс. – Я что-то не понял, разве свадьба не в конце должна быть? «Жена была страсть какая болтливая: утаить ничего не могла. Чего только ни услышит, в ту же минуту вся деревня знает». Ну, это нормально – у нас тоже все утечки информации через «пудреницу» происходили! «Пошел мужик в лес. Стал волчью яму рыть и нашел клад. Сам думает: Ну как теперь быть? Как только жена про богатство дознается - сразу пойдет по всей округе трезвон, дойдет слух до нашего помещика, и прощайся с деньгами: все отберет». Ого, сказка про конспирацию! Детка, что у вас за страна – здесь же с малолетства в шпионы готовят!

Марьюшка, похоже, не слушала, увлечённо вертя в руках берестяную погремушку, обнаружившуюся на окне – но Джеймсу самому стало интересно. Он невольно прикинул: а что бы он сам стал делать с такой «ходячей утечкой информации»? Ну, он-то знал, ЧТО надо делать с женщиной, чтобы она делала то, что тебе от неё надо – но мужик, надо полагать, делал это регулярно – видимо, не помогало. Радикальные варианты – типа немедленной ликвидации – по понятным причинам отпадали. Что же у нас остаётся?

Джеймс одновременно пытался вынуть у Марьюшки изо рта погремушку и вникнуть в смысл затеянной мужиком грандиозной операции – с засовыванием зайца в рыболовную сеть, щуки – в капкан и развешиванием блинов на деревьях. И то, и другое у Джеймса получалось как-то не очень.

– «Вытащили сеть, а в ней заяц. Жена руками всплеснула: – Ой, батюшки! Чего это сегодня творится? В ячеях-то ведь заяц! – Ну, чего квохчешь, будто век не видала водяных зайцев, - мужик говорит», – Джеймсу наконец удалось вытащить погремушку из Марьюшкиного рта. – Запомни, детка, это называется дезинформация!

Девица упорно пыталась разгрызть погремушку единственным имеющимся зубом, а Джеймс продолжал изучать опыт русского «коллеги». Операция, которую проворачивал мужик, нравилась ему всё больше, тем более, что дело доходило до «момента истины» – в смысле, до допроса жены.

– «…И как раз в ту пору мимо усадьбы проходили, как твою милость черти-то драли». И почему я не заявил чего-нибудь в таком роде Голдфингеру? «Тут барин не стерпел, ногами затопал: – Вон отсюда, глупая баба! – Ну вот, - мужик говорит, - Видите, что моей бабе верить ни в чем нельзя, я вот так век живу, мучаюсь. – Верю, верю тебе, ступай домой, - махнул рукой барин». Детка, ты всё поняла? Правду, одну только правду, ничего кроме правды – лучший способ конспирации! Ты только представь: «Цель визита в страну? – Шпионаж в пользу Великобритании» – как ты думаешь, кто-нибудь поверит?

Марьюшка не проявляла решительно никакого интереса к его рассуждениям и вообще – как-то подозрительно притихла.
– Эй, что это ты делаешь? О нет, тебя опять надо переодевать! И почему вы – женщины – это так любите?!

***
По словам Феликса, дорога должна была занять около восьми часов на самолёте и ещё часа полтора – на автомобиле. Так что же – всё это время молчать? К тому же, мистера Лейтера явно раздражает вся эта ситуация вообще и её присутствие в частности, с таким настроем спиной к спине рубиться – хуже не придумаешь… может, попробовать поговорить с ним?
– Феликс, а почему послали именно тебя?
– Откуда я знаю!
– Нет, просто… я подумала – если это тебе не по душе… у вас ведь есть и другие, кто с нами встречался:
– Те, у которых ты порылась в мозгах?
– Ну да, когда мы их отлавливали – я их немного просвечивала. Но я же ничего лишнего не трогала! А что нам было делать, если они свои домашние адреса сообщать отказывались!
– Адреса, значит? Очень ценная информация!
– Конечно, ценная. А то куда же их доставлять-то – в кабинет к вашему директору, что ли?
– Могли бы сдать российской контрразведке. Посидели бы пару лет, их бы на кого-нибудь обменяли – и…
– Причём тут российская контрразведка, если их задания Нуменора касались? И потом – неизвестно, как бы с ними там обращались.

Феликс не знал, что сказать. Не объяснять же этой дамочке, как в родном ведомстве «обращаются» с теми, кто вернулся живым и невредимым, провалив задание!

– И всё-таки Джексону вы челюсть вывихнули.
– Так он цианид сглотнуть пытался. Отошёл бы у нас – а нам отвечать! И потом – брат Юрий же ему вправил.

Феликс промолчал. Что с ней говорить?

– Собственно, мы только по домашним адресам и поняли, что они ваши.
– А всё-таки – на чём они прокалывались?
– Знамо дело на чём – схемы нашей техники выкрасть пытались.
– Они сознались в этом?
– Да мы и не допрашивали толком. У брата Александра ведь и взять-то нечего! Стало быть – схемы искали. А кто, кроме спецслужб, на нашу технику зуб иметь может?
– Много кто. Мафия, например, или террористы.
– Да нет, у тех тональность другая, красоты нет. Когда с бессмертной сущностью соприкасаешься…, – Елена осеклась. Вряд ли Феликс это поймёт. – Да только зря они их искали – нет там никаких схем.
– Он хранит их в другом месте?
– В голове он их хранит! Ну сам посуди, чертёж, или диск, или там файл в компьютере – их же кто угодно украсть может – вот, как ваши агенты. А так… если только голову украсть. Да ведь брат Александр – не Мимир, его голова отдельно от тела советов давать не станет.
Лейтер не ответил. Елена взглянула на часы.
– Феликс…
– Ну, что ещё?
– Ты бы отвернулся, – попросила она, извлекая из сумки «бездонный» контейнер для молока.

***
Едва Джеймс покончил со сложной процедурой одеваний юной леди, как раздался сигнал… так, кому ещё что надо? Неужели леди Тереза родила-таки без него?

Но нет, «на проводе» был Нуменорский Владыка:
– Приветствую тебя, Мордредович!
– Привет, Алекс!
– Эй, ты меня слышишь?
– Слышу, слышу! – кричал Джеймс, пытаясь уберечь устройство от вездесущих «лапок» Марьюшки.
– Что-то не слышу тебя совсем – с приёмом тут что-то… слушай ты тогда. В общем, тут дело такое: брат Руслан сообщил – где-то на севере камушек нашли, откуда взялся – неведомо, а только энергии в нём – мёртвого поднять хватит. Физики с военными на пару, понятное дело, ухватились – эксперимент ставят, думают из него энергию извлекать. Отгрохали под это дело конструкцию на одном островке в Белом море – в ста километрах к северу от Соловков. Всё это, понятно дело, засекречено – да наш брат Руслан по своим каналам вызнал, он физика этого знает… ну так вот, брат Руслан ему сказывал – нельзя так с этим камнем, как они планируют, выброс энергии будет такой, что от островка ничего не останется, а волна такая пойдёт, что и на Соловках смоет всё, что можно смыть – да только он его не слушает, думает – Руслан ему завидует, так что нам с этим самим придётся разбираться.

Джеймс уже догадывался, к чему русский друг рассказывает ему всё это – но не перебивал, всё равно тот его не слышал. А брат Александр продолжал:
– Мы только теперь точно выяснили, где этот эксперимент будет! Управлять станут на расстоянии, на самом острове не будет никого, кроме солдат, а на них Галина Афанасьевна сонное заклятие наложит за час до рассвета – завтра утром в семь пятнадцать то есть, тогда и камушек уже будет на месте, и лишнего никого не будет, и заклятье лучше всего действует, я к этому времени там буду – и тебя тоже быть прошу. Думаю, вдвоём управимся – камушек уведём. В общем, жду тебя на том островке завтра в семь пятнадцать! Координаты сейчас пришлю! Во Имя Света!

Передав координаты острова в Белом море, брат Александр отключился. Джеймс сидел на лавке, держа на руках весело чирикающую Марьюшку – и прикидывал что делать. Итак, связь с Алексом в данный момент односторонняя, что тому причиной и как скоро он сможет исправить – неизвестно, значит, Алекс будет на него рассчитывать… а он не явится? Но что же тут можно сделать – у него меньше суток, чтобы преодолеть не одну сотню километров, ребёнок на руках – и никакого транспорта! Впрочем, опыт работы в Секретной службе приучил Джеймса к тому, что безвыходных положений не бывает – бывают люди, не умеющие находить выход, и мистер Бонд себя к числу таковых не причислял.

– Так, посмотрим, что скажет навигатор!

По данным навигатора, недалеко находилась деревня… ну, скажем, не очень далеко – вполне реально за полдня добраться на лыжах. Северяне – народ гостеприимный, наверняка найдётся какая-нибудь добрая старушка, которая согласится оставить девочку у себя, пока кто-нибудь из родителей за ней не придёт. От деревни ещё примерно полдня ходу до районного центра, откуда наверняка можно на чём-нибудь – хоть на попутке – уехать в Архангельск, а там… оттуда же на Соловки ездят экскурсанты, паломники – значит, есть что-то, на чём их возят – значит, это что-то можно угнать и махнуть в сторону Соловков и чуть дальше на север… Конечно, нельзя сказать, что план стопроцентно «обречён на успех» – но ничего лучшего всё равно нет.

– Ну что ж, девочки, собираемся!

Как показывает практика, на секретном объекте всегда приходится куда-нибудь лезть – значит, не будут лишними верёвка и крюк. Крюк нашёлся в погребе (на нём висело замороженное мясо), верёвка – на чердаке (видимо, предназначенная для сушки белья, но на вид вполне крепкая). Охотничий нож и фонарик, совершенно случайно… ну, почти случайно попавшиеся под руку в избе, тоже не помешают (неведомо, насколько хватит батареек в фонарике – но пока работает).

Тёплая детская одежда нашлась в сундуке. Джеймс не сразу разобрался с назначением клеёнки, вложенной в тёплый комбинезон, это стало несколько яснее, когда не дали результата поиски памперсов – видимо, в этом доме ими не пользовались принципиально. Значит, придётся прихватить запасную одежду… интересно, сколько это существо уделает за сутки? Кормёжку детскую тоже надо прихватить. Ну хоть рюкзак у них есть?

Рюкзак нашёлся в сарае. Там же обнаружились лыжи, к сапогам Бонда они как-то не очень подходили, зато замечательно подошли к валенкам. Тулуп надевать не стал.

Что ещё… интересно, где они прячут деньги? Это никогда не помешает!
Деньги обнаружились под кроватью в банке из-под чая.

– Эльза, не смотри на меня так! Я не ворую, а беру взаймы! Я всё равно уже должен им стол!
Сажать Эльзу за пазуху не стал – тогда было бы затруднительно держать ребёнка, но киса вполне удобно устроилась у него на плечах.
Ну вот, теперь можно отправляться!

***
Охотничьи лыжи, подбитые мехом, не походили на те, на которых так удобно «летать» по склонам Альп… да в лесу не очень-то и «полетаешь». Дело осложнялось тем, что Джеймс мог пользоваться только одной лыжной палкой – другой рукой он держал Марьюшку. Эта юная особа явно наслаждалась путешествием и переливчато выводила:
– А-а-а-а-а!
– Вся в маму – та тоже вечно поёт!
– А-а-а-а-а!
– Мя-а-а-у! – принялась подтягивать Эльза.
– Ненавижу полифонию!

Но Эльза с Марьюшкой и не думали прекращать «концерт».

***
Бонд добрался до деревни к двум часам дня. Старушка, проживавшая в крайней избе, вполне оправдала его надежды на северное гостеприимство – во всяком случае, Марьюшка её очаровала. А главное – старушка не в пример лучше мистера Бонда была приспособлена к обращению с малолетними. Бабушка в два счёта переодела раскричавшуюся юную леди – но та успокаиваться не собиралась.

– Вы не знаете, почему она кричит?
– Поиссть нать деффке-то – вот и уросит!* – старушка явно была удивлена непонятливостью «чужанина».

Джеймс извлёк из рюкзака баночки, но «эта гадость заграничная» была решительно отвергнута. Хозяйка по-быстрому сварила манную кашу на разбавленном молоке – и Марьюшка в очередной раз продемонстрировала, что отсутствием аппетита она не страдает… как, впрочем, и Джеймс с Эльзой. Кошка получила немного рыбы, а ему достались щи и чай с шанежками. Чай он не любил никогда, впрочем, после «прогулки» по морозу длиной в полдня выпьешь что угодно – лишь бы горячее было – особенно если прилагаются шаньги с картошкой.

– Ты кушай, кушай! Быват, порато умаилсси!**
Общаться со старушкой было нелегко – примерно половины слов Бонд не понимал. Но главное – дама настроена дружелюбно, особенно к ребёнку.
– Как звать-то?
– Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд.
– Деффку как звать? – старушка снова дивилась патологической непонятливости гостя.
– Мария… родители называют её Марьюшка.
– Марьюшка, – старушка погладила девочку по голове. – А мой внук с жонкой Дианой назвали доцьку-то – истовённо*** нехристи! – с чувством сообщила хозяйка. На взгляд Джеймса, имя было вполне нормальным – но он предпочёл промолчать... к тому же, и рот занят.
– Вера**** робят-то повидать, – вздохнула старушка. – Летось***** привозили, а когда теперь увижу – и не знаю… может, и не доживу!
– Зачем же так мрачно?
– Внук-то с жонкой всё в Турцию да в Турцию. Цьорно морё им нать…
– Благодарю, всё было очень вкусно. – Джеймс уже покончил с обедом и решил, что пора прервать эти лирические излияния и поговорить о деле. – Я вижу, вы с Марьюшкой поладили. Вас не затруднит оставить её у себя на некоторое время, пока не вернутся родители?
– Родители? – переспросила бабушка. – Не твоя, что ли?
– Нет, я… её дядя. Меня попросили присмотреть за ней, но меня срочно вызвали в город по одному делу, понимаете? Так вы сможете помочь?
– Надолго оставишь-то?
– На день… или два. Думаю, кто-нибудь из родителей вернётся уже завтра – вы их, должно быть, знаете, это Волковы, Елена и Мануйло. Они живут…
– Так этта Волковых деффка-то? – перебила хозяйка.
– Да, Волковых.

Старушка, только что ласкавшая ребёнка, вдруг резко отстранилась и испуганно перекрестилась:
– Живые помочи!******

Интуиция, годами выработанная в разведке, всегда безошибочно угадывала, когда лучше уйти по-английски, не дожидаясь, чтоб послали по-русски. И сейчас был именно такой момент…
Со странностями бабка попалась… ну ничего, есть и другие люди в деревне – с кем-нибудь обязательно удастся договориться!

***
Стоя за воротами уже третьей избы, Джеймс пытался сообразить, как помочи могут быть живыми и вообще – причём тут помочи. Раз – случайность, два – закономерность, но когда тебя из третьего дома подряд выставляют под «живые помочи», стоит только помянуть Волковых – невольно возникает вопрос: чем эта семейка насолила деревенским? На взгляд Бонда, Елена с Мануйло были вполне милыми людьми – разве что несколько эксцентричными, но не больше, чем все русские… Впрочем, в своих отношениях с местным населением Елена пусть разбирается сама, а перед Джеймсом сейчас стоял вполне конкретный вопрос: куда девать Марьюшку? И надо было честно признаться самому себе, что девать её некуда. Делать нечего – придётся тащить её с собой на тот секретный объект.
С ребёнком на задание… да, в МИ-6 у него такого не было!

*Поесть надо девке-то – вот и кричит!
**Наверное, очень умаялся
***Как будто
****Очень хочется
*****Прошлым летом
****** Искажённая цитата из 90 псалма («Живый впомощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится») – на Русском Севере используется в качестве охранительного возгласа при столкновении с нечистой силой, наподобие среднерусского «Чур меня!»


 
ElennaДата: Пятница, 19.12.2014, 13:52 | Сообщение # 6
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 6.
Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что.
Из русской сказки.

Дорога шла через лес. «Сосновый штат» – так, кажется, называют Мэн? Елена подумала о том, что ей, пожалуй, могло бы показаться, что она в России – если бы она не «слышала» Землю. Здесь «голос» был другим. Впрочем, не походил он и на тот тяжкий стон, который не давал ей покоя в Нью-Йорке в 1930 году. Может, разница между нашими странами не так фатальна, как может показаться? Нет, разница есть… как между мужчиной и женщиной. Россия – определённо женщина, Соединённые Штаты больше похожи на мужчину. А если мужчина и женщина начинают интересоваться друг другом, это заканчивается либо счастливым браком, либо… ну ладно, не стоит о грустном! Лучше прислушаться к Земле попристальней – тем более, того, что Елена ожидала здесь услышать, она как раз и не слышала. Может, движение мешает?

– Феликс, останови-ка на минутку!
– Зачем?
– Я должна пообщаться с этой землёй поближе.
– Опять эти ваши мистические штучки!
– Если ты ещё не понял – разбираться нам придётся именно с «мистической штучкой», и даже твой вождь это понимает, раз послал тебя ко мне. Останови, говорю!

Феликс подчинился. Елена покинула автомобиль и сошла с дороги – к деревьям. Она ходила между сосен, прикасаясь к стволам, впитывая невидимые жизненные токи.

– Ну что, почувствовала что-нибудь? – нетерпеливо окликнул её Феликс.

Елена оборвала «общение» и поспешила обратно к машине.

– В том-то и дело, что ничего! Я помню, что творилось в Нью-Йорке в 1930-м – тут ничего похожего нет.
– Поехали, – буркнул он без всякого выражения.

И всё же – что это может означать? Целенаправленная атака на какого-то конкретного человека?

– Феликс, а этот больной – кто он, тебе не рассказали?
– Некая Сара Питерс, тридцатишестилетняя домохозяйка, мать троих детей, здесь недавно. Эта семейка переехала в Мэн из Сан-Франциско. В общении с сектантами не замечена.
– А увлечение магией?
– У нас нет таких сведений.

Елена поняла, что не узнает больше ничего. Да Феликс, наверное, и сам больше ничего не знает.

***
Прыгать с парашютом – далеко не самый удобный способ проникновения в другое государство, и, пожалуй, самый рискованный. Но когда времени нет – приходится делать и это. Что ж, по крайней мере, агент 008 не мог пожаловаться, что в его последнем задании недостаёт адреналина!

В отделе прослушки поработали на славу – район, откуда был получен сигнал на телефон Манипенни, и который предстояло обследовать Биллу, оказался довольно узким. Вот только обследование не дало решительно ничего: очередной шедевр мистера Кью не засёк ничего под землёй (а «пробивал» он глубоко – глубже зарыться просто невозможно), а единственным наземным рукотворным объектом оказалась вот эта изба… обычная рубленая изба Русского Севера!

Конечно, при желании можно и секретную базу замаскировать под избу – но внутри это тоже был самый обычный дом. Билл обыскал вдоль и поперёк все помещения – напугал корову, выслушал всё, что подумали о нём куры с петухом во главе, облазил погреб в поисках тайного хода на подземную базу – но всё это не дало решительно ничего.

Он ещё раз осмотрелся в жилой части дома. Обстановка тут была самая что ни на есть патриархальная, лишь с небольшими «поправками на современность» вроде столика для пеленания. Но где же хозяева? Ушли… скорее – бежали: сундуки и шкафы открыты, в сарае тоже был изрядный беспорядок – как будто кто-то что-то в спешке искал… что же здесь произошло? И почему связь осуществлялась именно отсюда?

Обыск показал, что здесь живут весьма крупный мужчина, женщина небольшого роста и маленький ребёнок, кто-то из взрослых играет на незнакомом Биллу струнном инструменте, отдалённо напоминающем мандолину, в укромном месте обнаружился паспорт на имя Елены Анатольевны Волковой, свидетельство о браке, свидетельство о рождении полугодовалой Марии Волковой, медицинские полисы на женщину и девочку, ещё кое-какие документы, которые в этой стране есть у каждого – это исключало версию поспешного бегства хозяев, ведь документы они в любом случае должны были взять с собой… или этих людей увезли силой – чтобы изъять дом под секретную базу? А может, зря он всё усложняет – избу просто обокрали в отсутствие хозяев? Впрочем, это опровергала банка с деньгами, найденная под кроватью: судя по тому, как была закрыта крышка и как лежали купюры, деньги из неё недавно брали – и тоже второпях, но вор забрал бы все деньги!

В другой комнате обнаружилась ещё одна «поправка на современность», на которую непременно позарился бы вор – ноутбук. Может, из него удастся извлечь что-то определённое?

Включить технику удалось без проблем (непонятно, где они его тут заряжают – но это уж их проблемы). Так, Windows – наверняка взломанная, но это не его дело, о своей упущенной прибыли американцы пусть сами заботятся. Вход в систему даже не защищён паролем – поразительное легкомыслие! Что тут у нас? Microsoft Office, простенький графический редактор, браузер (выхода в Интернет, конечно, нет – видимо, браузером пользуются где-то в другом месте)… да всё, как обычно! Помимо «джентльменского набора», имеющегося у любого современного пользователя, обнаружилась незнакомая Биллу программа Finale. Ассоциированные с ней файлы оказались нотами, которые Билл, естественно, читать не умел… да и зачем? А зачем ноты этим людям? Композитор-отшельник, ностальгирующий по «корням»? Что ж, бывает такое у творческой интеллигенции – опять же ничего подозрительного… Правда, при желании шифровку можно спрятать и в нотный файл, и в аудио, и в видео – которые тут тоже были… ладно, скопируем всё – и пусть специалисты разбираются! Билл подключил к ноутбуку картридер и вставил карту…

Покончив с копированием, Билл вынужден был признаться самому себе, что, оставаясь здесь, он вряд ли что узнает. Пожалуй, лучшее, что сейчас можно предпринять – это добраться до Архангельска и встретиться там с резидентом – возможно, удастся найти какой-то выход.

***
До Карпогор Джеймс добрался к вечеру. Лыжи, разумеется, пришлось бросить (увеличив тем самым долг перед семейством Волковых), а надежду уехать в Архангельск на попутке – безнадёжно похоронить. Выход был один – ждать поезда, который – если верить расписанию – отправлялся в 23.35, а в Архангельск прибывал в 5.35. Что ж, если удастся вовремя найти в Архангельске самолёт, который можно угнать…

А пока стоило найти аптеку. Раз уж время есть – неплохо бы запастись памперсами, а то придётся эту девицу переодевать на каждом повороте, а погода к этому явно не располагает.

Аптеку он нашёл не сразу – но она ещё работала. Табличка на двери гласила: «Вход с мороженым, напитками и домашними животными воспрещён».

– С домашними – воспрещён… а с дикими, значит, можно? – Джеймс отчётливо представил, как кто-нибудь заваливается в аптеку с медведем на поводке. – Эльза, может, сделаем вид, что ты дикая? Нет, не пойдёт… сиди тихо, пусть все думают, что ты воротник. И не вздумай мяукать!

***
В аптеке действительно имелись в наличии памперсы – равно как и некоторые другие товары для грудных детей, благо времени на изучение ассортимента оказалось достаточно: пришлось подождать, пока закончат обслуживать даму в дорогой шубке. Эта дама, которую неведомо каким ветром занесло в эти края из города – а может, и из столицы – явно никуда не спешила и не привыкла обращать внимание на то, что кто-то ещё ждёт… Собственно, Джеймсу до отправки поезда тоже некуда было спешить, но вот отпрыск дамочки медленно, но верно начинал проявлять не вполне здоровый интерес к Эльзе.

– Мама, там киса!
Дама раздражённо оглянулась:
– Не говори глупости! Ты что, не видишь – это воротник!
– Мяу!
Ну вот, нашла время мяукать!
– А воротник не мяукает! – торжествующе заметил ребёнок.
– Это мяукающий воротник! – поспешил заверить Джеймс. – Со встроенной пищалкой на батарейках! Сейчас очень модно в Париже и Лос-Анджелесе!

Дама, наконец закончившая с покупками, окинула его критическим взглядом и молча вышла вместе с ребёнком, который уже начинал раздражать Джеймса – слишком уж он был проницательным… такие люди всегда опасны – даже маленькие!

Теперь ничто не мешало вступить в контакт с двумя продавщицами – молоденькой и постарше – на предмет памперсов. Говорили они с таким же характерным оканьем и «-сси» на конце некоторых глаголов, как та старушка, но без такого количества диковинных слов – так что понимать их было легко.
– Вам для девочки или для мальчика?
– Для девочки.
– У нас только для мальчиков.

Бонд хотел было поинтересоваться, зачем же тогда спрашивали – но не стал: всё-таки это русские. Видимо, в качестве компенсации за отсутствие «дамских» памперсов продавщицы согласились помочь ему переодеть ребёнка (уделанная одёжка была решительно брошена в урну: незачем таскать лишнее в рюкзаке!)

– Вы не возражаете, если я её здесь покормлю?
– Пожалуйста!
– А ложки у вас не найдётся?
– Если только вместе с лекарством каким-нибудь… вот, ибуклин например.
– Жаропонижающее, – пояснила вторая продавщица. – Если температура у ребёночка – хорошо помогает, я всегда внучке даю.

К счастью, лекарство оказалось недорогим, и ему удалось заполучить ложечку. Марьюшка, уже начинавшая проявлять недовольство, благополучно заглотила две баночки фруктового пюре, прихваченные из дома – и выглядела совершенно довольной жизнью. Бонду внезапно пришла в голову весьма здравая мысль:
– А нет ли у вас чего-нибудь такого, чтобы можно было ребёнка нести – а руки были свободны?
– Слинг, что ли?
– Ну да, слинг! – Бонд понятия не имел, что такое слинг, но афишировать это не стоило.

Молодая продавщица уже извлекала требуемый товар:
– Вот, вчера завезли. У нас это редко бывает, так что берите, пока есть.
– Сколько стоит?
– Три тысячи.

Долг увеличивался прямо-таки с угрожающей быстротой – но что делать! Ладно, на билет на поезд ещё остаётся, а других расходов не предвидится.

Расплатившись за слинг, Джеймс принялся надевать его.

– Что вы делаете! – рассмеялась продавщица. – Это же не парашют!
– А как его надевают?
– Давайте помогу.

Наконец, Марьюшка была пристроена должным образом.

– Что-нибудь ещё? – поинтересовалась пожилая продавщица.
– А что вы можете рекомендовать?
– Смотря что вы собираетесь делать, – загадочно улыбнулась девушка.
– А если, например, я собираюсь проникать на секретный объект?
– С ребёнком?
– Разумеется! Куда же я её дену!?

Обе продавщицы рассмеялись.
– Если на вашем секретном объекте нет водопровода, могу рекомендовать гигиенические салфетки! Вот – специально для детей.

Кто бы мог подумать, что метод того мужика так замечательно работает!

Наконец, с покупками было покончено, и Джеймс мог спокойно покинуть аптеку.

– Чокнутый какой-то, – прокомментировала молодая продавщица.
– Городской! – поставила «диагноз» пожилая коллега. – Село ему, видите ли, «секретный объект»!


 
ElennaДата: Воскресенье, 21.12.2014, 10:50 | Сообщение # 7
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 7
Что же? Вместо вурдалака –
Вы представьте Вани злость –
В темноте пред ним собака
На могиле гложет кость.
А.С.Пушкин


Чем ближе они подъезжали к цели своего путешествия, тем сильней Елена волновалась – очень надеясь, что ей удаётся достаточно убедительно это скрывать. Впрочем, Феликс и сам нервничал – она это ощущала почти физически. Что ж, его можно понять… а ей что делать? Елена вынуждена была признать, что не понимает происходящего: случай «дыхания мрака» без каких бы то ни было других признаков демонической атаки – и по мере приближения к местонахождению больной эти признаки не обозначались.

– Феликс, я всё понимаю, но всё-таки выслушай. В больнице к пациентке особо не приближайся – стой в юго-восточном углу, и всех, кто будет присутствовать, держи там – это самое безопасное направление при потусторонней атаке. А Силу демонстрировать я лишний раз не стану – чем меньше организаторы этого теракта знают о наших действиях, тем лучше… словом, о том, чтоб в больнице мне не перечили, позаботишься ты.
– Как это – позабочусь?
– Ну, я не знаю… «красной книжечкой» помахать – или как это у вас делается?

Демонстрировать какие бы то ни было документы не пришлось: достаточно было упомянуть Центральное разведывательное управление – и их допустили без слов туда, куда нужно… ссориться со спецслужбами не хочет никто – и через несколько минут Елена на правах «иностранного специалиста по сонной лихорадке», доставленного сотрудником ЦРУ, стояла в отдельной палате у постели Сары Питерс. Дежурный врач и медсестра, которых Феликс отогнал в юго-восточный угол, не мешали ей.

Хранительница простёрла руки над лежащей в тяжёлом забытьи женщиной:
– Раба Божия Сара, тебе говорю – именем Господа нашего…
Елена осеклась. Что-то тут было не так… она не чувствовала признаков дыхания мрака! Не чувствовала – и всё! С чего они вообще решили, что это оно?
Конечно, по внешним проявлениям похоже – температура снижена, лежит, бормочет что-то… нет, не бормочет! У тех, кого она лечила в тридцатом году, это были именно какие-то обрывки речи – при желании даже можно было что-то разобрать – а эта просто хаотично движет губами. И глаза… они не закрыты полностью, как у тех людей, а полуприкрыты – пожалуй, она даже может видеть происходящее. Какое-то не очень «качественное» подобие дыхания мрака – рассчитанное на того, кто знает о нём, но никогда не наблюдал… Симулянтка? Нет, не могла же она симулировать снижение температуры, давления, ослабление сердечной деятельности – врачи это засекли, да Елена и сама чувствовала… Симулянтка-не симулянтка… ну конечно! Но как сказать об этом врачу? Чем она докажет свой диагноз?
В следующее мгновение Елена точно знала, что делать.

– Так я не могу её вылечить – случай очень тяжёлый. Нужно калёное железо.
– Простите, что?!
– Калёное железо, – повторила Хранительница.
Врач вопросительно воззрился на Феликса. «Что молчишь, как пень! Помогай!» – услышал техасец в своей голове.
– Делайте, как говорит специалист, – ледяным тоном ответил он врачу. – У вас есть калёное железо?
– Щипцы для прижигания эрозии подойдут? – спросил вконец растерявшийся медик.
– Да, вполне, – заверила Елена. – Именно там и надо прижигать. Пусть её перенесут в гинекологический кабинет.

***
По дороге к станции Марьюшка опять начала активно проявлять недовольство.
– В чём дело детка? Не привыкла к памперсам? Ну, извини – придётся потерпеть. Я тебя каждые полчаса переодевать не собираюсь.
Но Марьюшка не только плакала – она ещё и принялась крутиться, словно пытаясь выцарапаться из слинга.
– Сиди спокойно! Ты же не хочешь выпасть!
Но успокоить это существо оказалось не так-то просто.
– А может, ты хочешь видеть дорогу? Ладно, сейчас пристрою тебя по-другому.

Присев на оказавшуюся поблизости скамейку, Джеймс снял слинг и снова надел его, перевернув ребёнка лицом от себя. Правда, это её не слишком успокоило.

Несмотря на некоторые неудобства, создаваемые этой юной леди, он без особых проблем добрался до станции. Оставшихся денег едва хватало на билеты в общий вагон… но, собственно, дальше уже деньги будут и не нужны. Главное, чтоб билеты были!

Отстояв очередь, Бонд встретился лицом к лицу с кассиршей (почему-то подумав, что Роза Клебб, наверное, тоже начинала карьеру в железнодорожной кассе).

– Пожалуйста, один билет для взрослого и один детский в общий вагон.
Кассирша смерила его ледяным взглядом.
– Документы давайте.
На этот счёт можно было не беспокоиться: из Монсальвата никогда не отправлялись во Внешний Мидгард без соответствующей «бумаги», которая каким-то непостижимым образом воспринималась как действительная в любой стране (Рихард говорил ему что-то о «чудесах Грааля» – но Джеймс так и не понял).
– На него документ давайте, – приказала дамочка в окошке с ещё более металлической интонацией.
– Это не он – это она.
– Он или она – а без документа нельзя.
– Какого документа? Свидетельство о рождении?
– Документ о прививках! – кассирша начинала терять терпение. – А то вдруг она у вас бешеная – а вы с ней в поезд!
– Что значит бешеная?! Вполне нормальный ребёнок!
– Предъявите документ о прививках! – дама была непреклонна, и обаяние Бонда на неё определённо не действовало.
– Я уверен, что все прививки сделаны. Можете позвонить в районную детскую поликлинику – Волкова Мария Мануйловна, мать – Волкова Елена Анатольевна, отец – Волков Мануйло… отчество не знаю
– Мужчина, прекратите паясничать! – дамочка была рассержена не на шутку. – Отойдите и не задерживайте очередь!

Хоть за последние два с половиной года Бонд и излечился от патологической ненависти к русским – некоторые манеры этой нации продолжали его раздражать… например, этот обычай именовать по половому признаку, немедленно подхваченный всеми присутствующими:
– Слушай, мужик, давай быстрей!
– Или покупай, или отходи!
– Гражданин! – снова подключилась кассирша. – Я вам сказала: животное без прививок нельзя!
– Какое такое животное! Я говорю – мне на ребёнка…
Джеймс осёкся. Марьюшка опять завозилась в слинге, капюшон комбинезона откинулся – и из шерстяной шапочки вместо детского личика глянула… мордочка очень симпатичного волчонка.

***
Феликс попытался было ретироваться, пока Сару Питерс укладывали на кресло, но Елена властно схватила его за руку.
– А ты куда! Это, между прочим, твоё задание!
– Я же не медик.
– Я тоже, но в данном случае это никого не освобождает от ответственности, – она почти втащила его в кабинет, где гинеколог уже всё приготовил для операции. Елена почти бесцеремонно изъяла у него щипцы и не терпящим возражений тоном заявила:
– Попрошу посторонних очистить помещение!
– Но… – попытался возразить врач.

Елена тайком дёрнула Феликса за рукав.
– Делайте, как она говорит, – всё тем же ледяным тоном возгласил он.
– Всю ответственность за эту операцию берёт на себя ЦРУ, – пообещала Елена.

Никогда ещё Феликсу не хотелось так кого-нибудь убить, как сейчас эту русскую… и он был уверен, что даже директор его поймёт.
Они остались в кабинете вдвоём, не считая бесчувственной женщины на кресле. Елена быстро сунула щипцы в руку Лейтеру.
– Ну, давай, Феликс, приступай.
– Что значит – приступай?
– Приступай к прижиганию, конечно.
Американец оторопел:
– Почему я?!
– Так ведь я в этой стране никто – у меня даже визы нет. Эта эпидемия – угроза национальной безопасности США, делом этим ЦРУ занимается – вот ты и действуй.
– Слушай, мы так не договаривались! Ты…
– Только не говори, что не знаешь, что где у женщины находится! Давай, действуй – а то я ведь и Силу применить могу, ты же знаешь.

Угроза была вполне реальна – и Феликс это знал. На негнущихся ногах он подошёл к женщине на кресле, мысленно помянув в соответствующих терминах родное начальство – а эта несносная русская невозмутимо продолжала:
– Ты, главное, не забудь шейку расширить и внутри канала прижечь – это самое эффективное!

Внезапно женщина на кресле дико закричала – так, что Феликс уронил щипцы – и изогнулась в судороге. Она, вероятно, упала бы с кресла, если бы Елена и Феликс вдвоём не удержали её.

На крик немедленно влетели оба врача и медсестра, ждавшие в коридоре.
Сара уже успокоилась. Она улеглась на кресле в самой непринуждённой позе, обвела присутствующих мутным взглядом и, убедившись, что на неё смотрят, произнесла голоском, которому позавидовала бы любая голливудская дива:
– Где я?
Первой очнулась медсестра:
– Вы в больнице, миссис Питерс. Вам только что сделали прижигание…
– Не было никакого прижигания, – перебила Хранительница. – И никакой сонной лихорадки тоже не было.
– Может, кто-нибудь объяснит нам, что тут происходит?! – потребовал терапевт.
– Да, действительно! – поддержал гинеколог. – Мистер Лейтер, вы утверждали, что это специалист по сонной лихорадке, но то, что мы тут наблюдаем…
– А что тут объяснять? Мистеру Лейтеру можете дать валерьянки, а эту даму сопроводите в палату и пригласите к ней психотерапевта.
– Причём тут психотерапевт?!
– Но это ведь он лечит от истерии, не так ли?
– Вы хотите сказать, это истерия?

Никто уже почти не смотрел вслед медсестре, уводившей больную в палату – от греха подальше.

– Она самая. Истерия, надевшая маску сонной лихорадки.
– Но зачем вам потребовался весь это спектакль? – не сдавался терапевт. – Почему вы просто не сказали мне о своих выводах ещё в палате?
– А вы бы мне поверили? Вам ведь потребовались бы доказательства, верно? Теперь они у нас есть.
– Всё же я не понимаю, к чему это варварство! – заметил гинеколог.
– У нас истерию спокон веку лечили испугом – в прорубь сталкивали, например… помогало неплохо. Но сотрудник ЦРУ с горячими щипцами в трясущихся руках – это, конечно, ни с чем не сравнится!

Феликс наконец смог заговорить:
– Ты!... Телепатка!... Несчастная!... Могла предупредить!...
Но Елену, казалось, нельзя было смутить ничем:
– Феликс, милый, ты бы видел, как у тебя руки тряслись, когда ты к ней подошёл! Мог бы ты такое сознательно сыграть?
Феликс промолчал, но медики не собирались успокаиваться:
– Но это же противоречит всем…
– Господа, у вас с пациенткой проблемы были? Были. Мы вам её в чувство привели? Привели. А если что не так, все претензии направляйте лично директору ЦРУ. Пойдём, Феликс.

Задержать их не пытался никто.

***
– Истерия коварна, – говорила Елена, стоя на улице рядом с Феликсом, курившим уже третью сигарету. – Бывает так, что истериков довольно долго лечат от эпилепсии, или от полиневрита, или ещё от чего-нибудь, истерическую беременность зачастую разоблачает только УЗИ… так ведь это всё медики давно изучили вдоль и поперёк – что же говорить о «сонной лихорадке», о которой они не знают практически ничего! Взять хоть этих – учителя их учителей, может, эпидемию в тридцатом застали, а они… ну где им было наблюдать, как она выглядит? А это ведь не холера, где в микроскоп посмотрел – и всё ясно, – Елена вздохнула. – Ну что ж, будем считать это учебной тревогой!

Феликс молчал.

– Может, пообедаем? – предложила она.
– Ты что – меня приглашаешь?
– Нет, ты – меня!


 
ElennaДата: Понедельник, 22.12.2014, 15:08 | Сообщение # 8
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 8
От тюрьмы да от сумы не зарекайся.
Русская пословица


Бонду крайне редко случалось испугаться до такой степени, чтобы прошиб холодный пот – но сейчас был именно такой случай. Подменили… похитили!

Он отошёл от кассы и рухнул на скамейку, пытаясь привести в порядок мысли и продолжая держать на руках волчонка в детской одежде. Эльза слезла с его плеч и принялась тереться, нежно мурлыкая.

– Подожди, Эльза, не до тебя!

Где и когда девочку могли похитить? Когда он вышел из аптеки, она определённо была на месте – значит, где-то по дороге к станции… но он мог поручиться, что вплотную к нему не подходил никто! А главное – зачем её похищать? Ради выкупа? Да нет, не та семья, с которой можно много вытрясти… Месть? Это может быть – за время Нуменорского служения Елена наверняка нажила немало врагов… Тёмные! Это объясняет, как он мог ничего не заметить – наверняка отвели глаза. Но тогда похититель должен был знать, что он будет сегодня здесь с Марьюшкой! Кто мог об этом знать? Так, вытащил его в эти края Феликс, здесь он оказался из-за просьбы Алекса… они оба в сговоре с Тёмными? Бред какой-то… да Феликс вообще не знал, что Елена из леса не вылезает – в Москву к ней ехать собирался, и везти её с собой он не планировал – она сама это придумала… Нет, его ждать не могли! Может, Елена сама должна была приехать сюда сегодня с ребёнком? Для чего? В магазин – вряд ли: самое необходимое у них в доме есть, а остальное, наверное, её муж привезёт из Архангельска. Может, к врачу? Конечно, Марьюшка выглядела здоровой – но, может, на прививку? Прививки планируются заранее – дату назначает участковый врач, медсестра тоже в курсе… значит, утечка информации могла произойти там!

Бонд уже готов был бежать в детскую поликлинику и демонстрировать там «беретту» всем, кто попадётся, пока не узнает, кто там связан с Тёмными – но вовремя вспомнил, что на ночь глядя в субботу он найдёт там только сторожа… и перспективу взрыва, угрожающего Соловецким островам, никто не отменял! Что ж, придётся признать, что заниматься двумя делами одновременно он не сможет – поиски Марьюшки придётся отложить. Елена, конечно, ему устроит, а Мануйло вообще голову отгрызёт – он же у неё зверь зверем… зверь… ну да, зверь! Джеймс едва не подпрыгнул на лавке, вспомнив знакомство с женихом Елены в горах Шотландии – он был тогда волком! Конечно, его дочь унаследовала гены оборотня… никто её не похищал, этот волчонок и есть Марьюшка! Так вот почему никто в деревне не хотел оставлять её у себя!

– Детка, это ты?
Маленькая волчица принялась ласкаться к нему не хуже Эльзы.
– Ну всё, всё, я тебя узнал, можешь не стараться!

Теперь понятно, о каком «нестабильном цикле» говорила Елена… могла бы яснее выражаться, между прочим! Так ведь и с ума можно сойти!

Что ж, одной заботой меньше… тем не менее, до Архангельска нужно как-то добираться. Спрятать обеих не получится, да и в кассе уже «засветился». Конечно, проникнуть в поезд без билета – дело техники, но главное, чтобы потом не обнаружили и не выставили…
Бонд возблагодарил судьбу за то, что на своём последнем задании в МИ-6 довелось мотаться не по фешенебельным отелям и курортам, а по провинциальным вокзалам и городским окраинам. Он точно знал, кого в этой стране – во всяком случае, в провинции – никогда не выставят из поезда!

Что ж, под какими только легендами он не работал – поработает теперь и под такой. Марьюшку лучше раздеть – в конце концов, не замерзают же обычные волки в здешних лесах, и она не замёрзнет. Одежду спрячем в рюкзак… правда, для этого придётся вытряхнуть большую часть содержимого… впрочем, когда есть памперсы, много запасной одёжки и не надо – и всё «лишнее» немедленно отправилось в мусорный бак.

– Эльза, перестань так на меня смотреть – я помню, сколько я уже им должен!

Рюкзак, пожалуй, сгодится – с ним, видимо, ещё дедушка Мануйло до Архангельска пешком ходил. Валенки тоже вполне приемлемо смотрятся, а вот куртка…

Внезапно взгляд его упал на изрядно помятого гражданина. Тот, подпирая стенку, механически крестился и повторял: «Дай Бог здоровья! Дай Бог здоровья!» каждый раз, когда очередная монетка или даже купюра перекочёвывала из кармана доверчивого прохожего в его перевёрнутую шапку. Это то, что надо!

Бонд решительно направился к нищему.
– Послушай, приятель, предлагаю обмен: ты мне свою куртку, я тебе – мою.
– Чего?
– Куртками меняться давай, говорю!
Заключение сделки не заняло много времени. Помимо куртки Бонд получил ещё и шапку, тоже вполне вписывающуюся в требуемый имидж.
– Вот так вполне убедительно – правда, девочки?

***
Елена ела, как может есть только счастливая женщина, думать забывшая о лишних килограммах. Феликс же после второго стакана виски с содовой стал несколько разговорчивее.

– Это было обязательно – выставлять меня идиотом?
– Никто тебя идиотом не выставлял. Этой дамочке нужна была хорошая встряска, а мужчина всё-таки всегда страшнее женщины, тем более – мужчина из ЦРУ.
– А если бы эта… встряска не подействовала? Я что – должен был бы ей…
– Успокойся, ничего бы тебе делать не пришлось! Проявления истерии проходят сразу же, как только начинают грозить неприятностями.
– А откуда тебе было знать, что она на это купится?
– Должна была купиться. Эрозия – бич рожавших женщин, а у этой трое детей. Наверняка, она уже проходила через прижигание – процедура пренеприятнейшая… Да ты не волнуйся так! Если бы это действительно было дыхание мрака… ты когда-нибудь видел, как это бывает?
– Что ты, откуда!
– Ну вот, а я видела… страшное дело! Нам всем повезло, что тревога оказалась ложной. А подробности твоему директору знать не обязательно.
– Не думаю, что мне удастся скрыть, что я привёз сюда тебя.
– Интересно, как он вообще себе это представлял… а если что – так скажи ему, что всё знаешь про один цент, сразу замолкнет!
– Какой такой цент?
– Да тот, что наш брат Николай с вашего директора истребовал. У нас, понимаешь ли, брат Фёдор недоволен был – надоело ему тогда ваших-то по месту жительства доставлять, возмущался – дескать, он в ЦРУ шофёром не нанимался, заплатили бы хоть один цент за обслуживание. Вот Николка к этому и прицепился: взял с собой двух отроков покрепче и к директору вашему в спальню среди ночи завалился – ну там отключение сигнализации, блокировка любой связи, всё честь по чести. А у того одного-то цента и не было, он десять долларов сунуть попытался – да нашего Николушку тоже так просто не возьмёшь: «Нам, – говорит, – чужого не надо, а сдачи нет, давай один цент – и точка!» В общем, много там чего было – а цент он с вашего директора получил-таки, до сих пор на шее носит, как трофей. А схемы красть у нас ваши больше не пытались.

Феликсу опять вспомнились странные слухи о ночной прогулке директора в пижаме… по крайней мере, можно считать, что начальник натерпелся не меньше подчинённого – в кои-то веки раз!
– Ты как меня обратно доставлять собираешься?
– А на счёт обратно мы не договаривались!
– А мы и на счёт сюда не договаривались.
– Могу довезти до Вашингтона.
– И что я там буду делать – пойду в российское посольство и буду объяснять там, как я в США попала?

У Феликса был такой потерянный вид, что рука сама собой потянулась погладить по голове. Лейтер нечленораздельно огрызнулся.

***
Проскользнуть в поезд удалось без проблем – небось, не первый раз! Правда, именно сейчас необходимо доехать до конечного пункта – а поезд идёт больше пяти часов, за это время нужно в поезде удержаться.

В ожидании поезда у Джеймса было достаточно времени, чтобы изучить маршрут следования, вывешенный возле кассы. Между ближайшими станциями переезды короткие, стоянки на них тоже… а вот на третьей станции, на которую поезд прибывает через семь минут после полуночи, поезд стоит десять минут, а потом идёт почти полчаса… до той станции лучше посидеть тихо, а потом – начать привлекать внимание в соответствии с «легендой».

Удача оказалась на его стороне – до станции «Карпогоры-Товарные» его не заметили. Но вряд ли стоит рассчитывать на то, что так будет везти до самого Архангельска. Что ж, начнём!

Последний вагон, куда Джеймс благополучно проскользнул в Карпогорах, оказался общим, что идеально подходило для его «представления». Весьма удобно пристроив на плечах Эльзу, придерживая одной рукой Марьюшку, другой – держа шапку, он медленно двинулся по проходу, импровизируя на ходу:

– Граждане, извините нас, пожалуйста! Сами мы не местные! – пассажиры начали оборачиваться. – Жена в роддоме бросила, из общежития выгнали! – Джеймс подозревал, что получается что-то не то, но надо было продолжать, и он возгласил с удвоенным чувством. – У ребёнка врождённая ликантропия, нужна операция в Новой Зеландии за триста тысяч евро – помогите, кто сколько может!

Пожалуй, за всё время своей службы в МИ-6 он не излагал столько чепухи – даже при написании рапортов – но народ начал извлекать кошельки. К концу вагона денег в шапке набралось изрядно. Джеймс пересчитал их в тамбуре.

– Что скажете, девочки? По-моему, неплохо! Кто бы мог подумать, что нищенство – такой доходный бизнес! Если так пойдёт дальше, то до Архангельска наберём как раз столько, чтобы всё компенсировать твоим родителям, детка!

***
На поезд «Карпогоры-Архангельск» Билл успел буквально в последнюю минуту. Теперь – до приезда в Архангельск – у него было время подумать обо всём об этом. Итак, что нам известно? Бонд звонил Манипенни из района, где звонить решительно неоткуда, и задал совершенно не относящийся к делу вопрос… стоп, к какому делу? Да в том-то и дело, что ни к какому! Почему Манипенни? Если её решили вовлечь в дело – неужели нельзя наладить более надёжный канал связи, чем домашний телефон? Капуста, капуста… а что, если М. недооценил ситуацию? Спиритический сеанс – «декорация», рассчитанная на Понсонби и Гуднайт, а Манипенни прекрасно всё знает, а эти разговоры про «капусту» – шифр… интересно, догадаются ли, наконец, в Лондоне её допросить, пока он тут ищет неизвестно что? Ну не мог Бонд вот так глупо тестировать связь – не мог!

– Граждане, извините нас, пожалуйста, сами мы не местные…

С ума сойдёшь с этим Бондом, с утра сегодня только о нём и думал – мерещится уже… или – не мерещится? Агент 008 уже был готов поклясться, что у нищего, вещавшего что-то в другом конце вагона, голос, как у Бонда. Он осторожно повернулся. Нищий с волчонком и кошкой, бормоча что-то про «операцию по поводу врождённой ликантропии», подходил всё ближе, и Билл всё яснее мог видеть, что он не ошибся: это действительно Бонд! Вот и ответ на все вопросы! Но почему… ах да, арест – допросы, пытки, психотропные препараты…

Задержать, довезти до Архангельска, сдать в психиатрическую клинику, объяснить М., что в сложившихся обстоятельствах ликвидация Бонда не имеет смысла… нет, что-то здесь не так! Такое состояние могло бы объяснить, почему он звонил Манипенни, но не объясняет, как он это сделал. А те люди, которые вытащили его из застенков Секретной службы – они же должны были либо пристроить его в клинику – в отдельную палату, под присмотр надёжного врача, либо убить – ведь шатающийся где попало сумасшедший может сболтнуть лишнее кому угодно! Да и измождённым он не выглядит – вроде даже помолодел… Нет, определённо Бонд вполне здоров – и ведёт какую-то игру… но какую? Лучшее, что можно сейчас сделать – это проследить за ним.

Билл отвернулся, надвинув капюшон куртки.

***
Джеймс дошёл примерно до середины вагона. Пока всё идёт по плану – из поезда его выставлять никто не собирался, народ проявлял сочувствие, Эльза вполне успешно прикидывалась воротником, Марьюшка тоже вела себя тихо – словом, есть все шансы без приключений доехать до Архангельска…

– Граждане! Вы кому подаёте? Вы шпиону подаёте!
Этот гражданин изрядно помятой наружности мгновенно завладел вниманием всего вагона:
– Эка нализался – шпионы ему мерещатся!
– Выпил – так молчи уж лучше!
Но гражданин молчать не собирался:
– Да я эту морду шпионскую из тысячи узнаю! Я ж его тогда почти шлёпнул – а наши всё своё: живым брать, живым брать! Ну и ушёл, потом глянули – а микросхемы-то тю-тю!

Общественное мнение было целиком и полностью на стороне Бонда:
– Мужик, да что ты к нему пристал!
– Он же совсем никакой!
– Да какой из этого доходяги шпион!

Гражданин отчаянно сопротивлялся всеобщим попыткам усадить его на место.
– Вы поглядите на него – он ещё и с протянутой рукой! Мало ему наших микросхем – так ещё и наши деньги заграбастать!... Да я тебя!...

Дело явно принимало нежелательный оборот – и надо было что-то делать.

– Граждане! Это правда – я был шпионом, но потом я умер, и теперь нянчусь с ребёнком-оборотнем – всё время есть хочет, кормить не на что!

Джеймс ещё раз убедился, что метод «одну только правду» иногда работает безотказно – женская половина вагона принялась заступаться за него с удвоенной силой:
– Ну что, убедился?
– Как не стыдно на убогого бочку катить!
Но сдержать напор бывшего охранника оказалось не так-то просто:
– Нет, дайте мне его пристукнуть! Тогда не дали – хоть теперь дайте!
– Мяу! – издав боевой клич, Эльза, мгновенно превратившись из воротника в «машину для убийств», прыгнула на голову мужику, но выцарапать глаза не успела. Обычно, увидев чей-нибудь кулак в опасной близости от своего лица, Бонд реагировал мгновенно – вот и теперь тело сделало всё раньше, чем успела что-то осознать голова: мужик, согнувшись и жалобно скуля, отлетел и рухнул на пол, зацепив чьи-то лыжи… Так, вот теперь засветился по-крупному – сейчас позовут проводника и…
– Эльза, за мной!

Бонд сам толком не понял, чем он выбил стекло – кажется, чьим-то чемоданом на колёсиках – и через несколько секунд оказался вместе с Эльзой и Марьюшкой в сугробе под насыпью.

***
Билл наблюдал за этой сценой, не вмешиваясь. Прыгать с поезда вслед за Бондом определённо не следовало – это привлечёт излишнее внимание… ничего, следующая станция недалеко, можно будет вернуться пешком вдоль железнодорожных путей и определить по следам, куда он пошёл: снегопада нет, проблем с этим возникнуть не должно.


 
ElennaДата: Вторник, 23.12.2014, 13:32 | Сообщение # 9
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 9
Важно подчеркнуть, что процесс обращения у истинных оборотней
не сопровождается общим стрессом, что характерно для приобретенной
ликантропии. Кроме того, истинный оборотень сохраняет все свои
умственные способности в любой из своих форм.
П. д’Ланье «Трактат об оборотнях»


Джеймс стоял у железной дороги между Карпогорами и Сией с Эльзой в одной руке и Марьюшкой в другой – и пытался понять, зачем он прыгал с поезда. Дело-то выеденного яйца не стоило – подумаешь, попался драчливый нищий, всё равно раньше станции никто бы его с поезда не снял, а там люди, наверняка у кого-нибудь есть машина, которую можно угнать… А теперь вот придётся топать до следующей станции пешком!

Эти безрадостные размышления прервал сигнал. Ну вот, кому ещё что от него надо именно сейчас! Джеймс выпустил Эльзу, чтобы ответить:
– Алло!
– Джемми, как там у тебя? – раздался из устройства голос Елены.
– Всё в порядке.
– Справляешься?
– Да, вполне.
– Как Марьюшка?
– Нормально, она поела, перекинулась и… играет с Эльзой.
– Проблем не было?
– Нет-нет, она просто паинька!
– Паинька? – удивилась Елена. – Как-то даже непохоже на неё.
– Я всегда положительно влияю на женщин!
– У нас тоже всё в порядке – дыхания мрака не было, обыкновенная истеричка. Утром вернусь!
– Привет Феликсу!
– Ты, главное, Марьюшку из дома не выпускай – она в таком виде быстро бегает! И понимает больше, чем человеком.

Елена отключилась. Джеймс подмигнул Марьюшке:
– Я твоей маме ничего не сказал! Ты ведь тоже не скажешь, правда? – он убрал телефон и подхватил Эльзу. – А теперь, девочки, подумаем, что нам дальше делать. Нам определённо надо что-нибудь угнать… лучше, конечно, вертолёт – но где его достать? В Сии мы угоним разве что машину – а до Сии придётся идти пешком.

Внезапно Марьюшка вывернулась из-под его руки и рванула куда-то в сторону от железной дороги.
– Эй, ты куда! Вернись немедленно!

Джеймс никогда раньше не преследовал волка-оборотня – и не представлял, какую скорость способно развить такое существо… особенно если учесть преимущество перед человеком в беге по сугробам в лесу, да ещё ночью. Фонарик он выключил почти сразу же – всё равно толку никакого, только батарейку разряжать, а света он давал не намного больше, чем луна. А продираться через лес можно было и в темноте – всё равно Марьюшку он уже из виду потерял – и только пытался докричаться, не вполне надеясь, что она способна отреагировать. Он снова включил фонарь, пытаясь разглядеть на снегу следы волчонка. Но стоило ему склониться, кошка вдруг спрыгнула с плеча и тоже рванула вперёд.

– Эльза, и ты туда же! Да что вы – сговорились!...
Он бежал в направлении волчьих следов, когда услышал где-то недалеко: «Мяу!» Через мгновение кошке ответил протяжный вой.
– Эльза! Ты здесь?

Где-то поблизости снова мявкнула кошка. Джеймс рванул на её голос.
Нелегко было разглядеть белую кошку на белом снегу – и всё-таки Джеймс увидел, как блеснули в свете луны глаза его «напарницы».
– Ты зачем же убегаешь, киса? Где Марьюшка?
Где-то в лесу опять завыла маленькая волчица. Эльза мявкнула и снова бросилась бежать. Джеймсу ничего не оставалось, как только последовать за ней.

Марьюшку было намного лучше видно на снегу, чем Эльзу, но поймать её он не смог. Подпускать человека к себе она не собиралась – лишь только он приблизился на расстояние прямой видимости, волчица снова скрылась за деревьями. Эльза, всё так же мяукая, последовала за ней. Бонда это уже начинало злить.
– Эй, вы что – в прятки со мной играете?!
Но обе зверушки продолжали увлекать его всё дальше в лес – пока все трое не упёрлись в весьма внушительный забор. Задрав голову, Джеймс прикинул его высоту – выходило никак не меньше четырёх метров.
– Ну и… что?
Марьюшка принялась скакать к нему, потом к забору и обратно, явно приглашая Бонда перемахнуть через это четырёхметровое сооружение. Эльза поддерживала её отчаянным мяуканьем.
– Думаете, стоит?
– Мяу!
– У-у-у!
– Ну, если вы так настаиваете…

Пожалуй, смысл в этом есть – за забором вполне может быть какой-нибудь транспорт.

Джеймс извлёк из рюкзака крюк с верёвкой, прихваченный у Волковых. Конечно, снаряжение не ахти – но и забор пониже тех, что приходилось преодолевать на секретных объектах. Зацепиться крюком удалось с первого броска. Теперь главное, чтоб верёвка выдержала, и чтоб по ту сторону не свалиться на голову вооружённому охраннику.

Джеймс посадил на одно плечо Эльзу, на другое – Марьюшку. Обе – как будто что-то понимая – вцепились когтями в его куртку.
– Держитесь крепче, девочки!

***
Им повезло: и верёвка выдержала, и охранников внизу не наблюдалось – зато наблюдался весьма внушительный сугроб. Это было кстати: если спускаться по верёвке, затруднительно будет потом заполучить её назад вместе с крюком, а снаряжение ещё может пригодиться… а в этот сугроб замечательно можно спрыгнуть. Конечно, он бы не решился это делать с человеческим грудным ребёнком, но с волчонком – почему бы и нет.

Зверушки вполне благополучно пережили прыжок, а Бонд – тем более, и теперь следовало осмотреться.
Территория, на которую они проникли столь незаконным способом, явно принадлежала какому-то гражданину из породы олигархов, а по площади вполне могла потягаться с той деревенькой, где так неласково встретили Марьюшку.

Джеймс нежно потрепал маленькую волчицу.
– Так вот где ты шлялась, когда тебя родители искали… плохая девочка! А показала бы дяде Джемми, где тут гараж – цены бы тебе не было!

Марьюшка начала выцарапываться, Бонд всё понял и выпустил её. На этот раз маленькая волчица не бежала с сумасшедшей скоростью, а передвигалась осторожно, что казалось вполне разумным. Джеймс так и не решил, что скажет, если они нарвутся на кого-нибудь. «Я тут гуляю со своей кошкой и волчонком», – пожалуй, прозвучит не очень убедительно… на всякий случай он извлёк «беретту» и снял её с предохранителя.

Строение, к которому привела его Марьюшка, было великовато для гаража… даже для очень большого гаража! Скорее похоже на ангар. Видимо, вход должен находиться с другой стороны… там, где – судя по звукам – кого-то били по физиономии. Джеймс подхватил Марьюшку и остановился, прислушиваясь.
– Вечно тебе везёт! – обладатель этого голоса, судя по артикуляции, был в изрядном подпитии.
– Может, ещё сыгранём? – предложил другой голос, не более трезвый.
– Вот ещё! Чё у меня от морды-то останется, если опять продую! Давай-ка лучше ещё по стопарику, а то совсем уже задрыг.
– Ну нет, вторую пол-литру нельзя, мы ж на службе всё-таки.
– Да какая тут служба! Если кто и полезет – так не сюда, а в дом, а за дом пускай у тех ребят голова болит, которые там.
– А чё, думаешь, сюды не полезут?
– Да кому они нужны, эти вертолёты! Хозяину-то они на кой – не пойму.
– Известно, на кой – в Англию лететь!
– А ты почём знаешь, что в Англию?
– Так они ж все теперь, как наворуют – так и в Англию!
– У нас теперь Англия заместо Сибири!
Второй мужик захихикал:
– Ничего себе – Сибирь… все бы так в Сибири-то жили, как они там.
– Ну так если англичанам нравится всякую шваль подбирать – так это их дело… а мы с тобой – по стопарику!
На сей раз собеседник возражать не стал:
– Ну, желаю, чтоб все!

Джеймс испытывал дикое желание приложить обоих охранников чем-нибудь обо что-нибудь – но рисковать не стоило: хоть и пьяные – но наверняка при оружии. А главное он уже знал: в ангаре имеются вертолёты.

– А ты хозяина-то видел?
– Не-а, управляющего только.
– Я тоже. Поглядеть бы хоть, какой из себя.
– А чего на него глядеть? Олигарх как олигарх.
– Я вот не пойму – на кой он здесь себе дворец отгрохал?
– А чё не отгрохать-то, если деньги есть?
– А здесь-то зачем? У них же всё больше на Багамах да на Канарах.
– Небось, и на Канарах есть. Он же из России-то всерьёз драпать собрался.
– С чего ты взял?
– А думаешь, чего ради эти вертолёты заправленными держать велят, а? Никто ж на них не летает – а держать велят заправленными! Небось, как возьмут за жабры – так и даст дёру!
– Ага, из Москвы смотается – так здесь искать не станут… может, ещё по стопарику?
– Давай!

Вертолёты ещё и заправлены и полностью готовы к употреблению? Да это же настоящий подарок судьбы! А мужики, похоже, доходят до кондиции – брать можно голыми руками…

Незаметно подобраться к пьяным охранникам и оглушить обоих было делом техники – и никогда ещё Бонд не вырубал никого с таким удовольствием. Он изъял у бесчувственных охранников оружие (так надёжнее), ключи тоже изъял – и благополучно вошёл в ангар. Внутри действительно обнаружились два вертолёта. Поиски кнопки, открывающей крышу, заняли какое-то время, но наконец – методом «научного тыка» – она была обнаружена.

– Эльза, идём! Где ты там застряла?
– Мяу! – кошка сидела у открытой двери ангара, где лежали вырубленные охранники, и не думала двигаться с места.
– Это что за сидячая забастовка? Я же их не сильно бил – они скоро очнутся!
– Мяу! – Эльза перебежала в ангар, затем вернулась к охранникам.
– Ты на что намекаешь?
– Мяв? – кошка повторила те же самые действия.
– Ты хочешь сказать, что я должен перетащить их сюда?
– Мяв.
– Ты имеешь в виду, что они замёрзнут?
– Мя-мя.
– Да ты слышала, что они про Англию говорили!
– Мя-а-у!
– И почему я никогда не могу отказать женщине? – вздохнул Бонд.

Он перетащил обоих мужиков в ангар и прикрыл дверь, но запирать её не стал.

Вертолётом Джеймс в последний раз управлял лет этак десять назад, и тогда получалось как-то не очень… может, на этот раз получится лучше? Устроившись в кресле, он принялся изучать пульт управления. Если не изменяет память, надо нажать сюда… потом – вот так…

– Девочки, кажется, мы смогли взлететь! Теперь остаётся только долететь до того острова.
Зависнув над автоматически закрывающейся крышей ангара, Джеймс перевёл взгляд на Марьюшку. Нестабильный цикл… значит, перекинуться она может в любой момент. И если это произойдёт после приземления… Елена его точно не поблагодарит, если он ребёнка заморозит.
– Думаю, тебе лучше одеться, детка.

Одевать Марьюшку в волчьем облике оказалось ещё труднее, чем в человеческом, но, в конце концов, ему это удалось.
– Вот так гораздо приличнее! – он вернулся к пульту управления, вытащил навигатор и сверил направление на искомый островок, прикинул расстояние, снова бросил взгляд на пульт.

– Всё не так плохо, девочки! Если пойдём на полной скорости, будем на месте даже раньше срока! Но мы этого делать не станем.
Действительно, если действовать по плану Алекса, то на остров лучше не соваться до 7.15, когда Галина Афанасьевна наложит заклятье – значит, скорость лучше придержать. Вряд ли за ними кто-то будет гнаться.

***
– Федь, глянь-ко!
– Ну чё? – Федя, в отличие от своего сотоварища, ещё не вполне оклемался после удара по голове.
– Чё-чё, вертолёт увели – вот чё!
– Увели, – задумчиво проговорил так и не протрезвевший охранник, глядя вслед удаляющемуся транспортному средству.
– А ты говорил – не надо никому!
– Слушай, а может, это хозяин?
– Ну ты сказал! На кой хозяину нас по башке-то бить?
– Значит, стырили всё-таки?
– Как пить дать – стырили!
– Ну, нам теперь хозяин точно шкуры спустит!
– Так второй-то остался.
– А ты погляди – может и второй того, тю-тю?
Охранник заглянул в ангар:
– Не-а, второй на месте.
– Может, по стопарику?
– Давай!


 
ElennaДата: Среда, 24.12.2014, 10:00 | Сообщение # 10
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 10
Нельзя быть хозяином кошки. Лучшее, на что
можно рассчитывать - стать ее партнером.
Г.Суонсон

Биллу пришлось несколько раз окунуть двоих охранников головами в снег, прежде чем те обрели способность связно изъясняться. Следы, идущие от железной дороги привели к этому ангару – и он был намерен во что бы то ни стало установить, что тут делал Бонд, а главное – куда он делся.

– Кто здесь был, говорите! Как он выглядел?
– Да пёс его знает, как выглядел! По башке шарахнул – и всего делов!

«Точно – Бонд», – подумал Билл.

– Вертолёт увёл, чтоб ему!... – сообщил второй мужик.
– Куда?
– А я почём знаю?

Билл хорошенько тряхнул пьяницу и приложил об стенку ангара:
– Куда он полетел, я тебя спрашиваю?!

Федя повёл глазами – видимо, пытаясь что-то припомнить – и наконец протянул руку на манер Ильича:
– Туды, кажися.
– Что значит – кажися? Мне нужна точная информация!
– Да точно туды! – подтвердил второй.

Теперь Билл узнал от этих пьяниц всё, что хотел – и мог с чистой совестью вырубить их и направиться к последнему оставшемуся вертолёту. Конечно, указанное мужиком направление – не лучшая зацепка, направление в полёте десять раз поменять можно – но ничего другого всё равно нет. Значит, придётся лететь «туды»! И лучшее, что тут можно сделать – это выжать из вертолёта всю возможную скорость.

***
Расчёты Бонда вполне оправдывались: к острову они подлетали почти минута в минуту. Уже остались позади Соловецкие острова, где монахи, наверное, уже собрались на утреннее богослужение – не подозревая, какая опасность им угрожает. Спите спокойно, святые отцы… в смысле, молитесь спокойно – мистеру Бонду не привыкать спасать мир, а уж с парочкой островов как-нибудь справится! Поверил бы он, если б лет пять назад кто-нибудь ему сказал, что он будет спасать русский монастырь? Впрочем, всё когда-нибудь приходится делать в первый раз.

Садясь в вертолёт, Джеймс опасался, что зверушки будут нервничать, из-за шума двигателей – но нет, Эльза, как всегда, была само спокойствие, Марьюшка тоже вела себя тихо. Только после пролёта над Соловецкими островами начала поскуливать.

– В чём дело, детка?
– У-у-у! – жалобно ответила Марьюшка.
– Ты что, боишься полярного сияния? Странно, твоей маме оно нравится.

Зелёные «занавеси», колышущиеся на небе, действительно выглядели феерично – пожалуй, даже более феерично, чем если смотреть на них с земли. Впрочем, у Джеймса это зрелище особого восторга не вызывало – как только это началось, приборы немедленно «взбесились»… значит, придётся сажать без них!

– У-у-у! – продолжала скулить маленькая волчица. Джеймсу стало её жаль.
– Ну-ну, не плачь… иди к дяде Джемми, – он посадил Марьюшку к себе на колени. – Не надо бояться, ты же северянка. Знаешь, Дэн всегда говорил, что это отблески брони валькирий… заряженные частицы, магнитные полюса – это всё такая ерунда, правда? Мы налетели на стаю валькирий! Такие женщины, что даже вертолёт голову потерял! – он не знал точно, способна ли Марьюшка понять всё, что он говорит, но она немного успокоилась, прижавшись к нему, а потом вдруг начала отчаянно вертеться и дёргаться в своём теплом комбинезоне… совсем как вечером, когда они шли от аптеки к станции. И так же, как тогда, он не мог видеть её лицо… ну да, Елена же предупреждала, что она может реагировать на сполохи.– О нет, только не сейчас!

Процесс трансформации длился недолго. Через несколько минут волчье поскуливание сменилось младенческим гулением, а волчьи лапки – вполне человеческими ручками, которые немедленно потянулись, куда не надо.

– Не трогай! Нельзя, кому говорю! Мы же так в море рухнем! Не смей жать на кнопки! – Джеймс пытался управлять одной рукой, другой удерживая Марьюшку – и всей душой жалея, что когда пролетали над Соловками, не сбросил монахам записку с просьбой помолиться, а то у него это никогда толком не получалось. Ничего не поделаешь – придётся сажать не только без приборов, но и без молитв! Дело усугублялось тем, что Джеймс понятия не имел, что включает кнопка, которую нажала Марьюшка, стоит ли это выключать, и если да – то какой кнопкой оно выключается… но никаких заметных изменений не произошло… уже неплохо!

Островок, поднимающийся из моря, чем-то напоминал женскую грудь. Сходство усугублялось тёмным пятном в центре – видимо, та самая конструкция, о которой говорил Алекс. Главное, не врезаться в неё!

Джеймс начал снижаться, продолжая попытки усмирить Марьюшку. Ему удалось вполне удачно схватить её, она самым страшным образом верещала над ухом – но хоть пульт управления трогать не могла. Действовать одной рукой не очень-то удобно, особенно если и двумя не слишком хорошо умеешь, так что мягкой посадку назвать было нельзя… ну ничего, бывает и хуже!
– Девочки, вы целы?
Марьюшка голосила с прежней интенсивностью – видимо, с ней всё было в порядке. Эльза тоже выглядела вполне живой и невредимой.
– Выбираемся! Алекс, наверное, нас заждался.
Джеймс предпочёл бы, чтоб Марьюшка побыла волчонком хотя бы до конца «операции» – в таком виде она была несравненно удобнее в обращении – но ничего не поделаешь, придётся её таскать. Он снова надел слинг, пристроив в нём ребёнка, и подхватил Эльзу.

***
Первое, что бросилось ему в глаза, когда они выбрались из вертолёта – это лежащие на снегу люди в военной форме и с автоматами. Видимо, у Галины Афанасьевны всё получилось!

Не успел он сделать и нескольких шагов, как засигналило его устройство… неужели Елена уже добралась до дома? Джеймс лихорадочно соображал, чем «закомпостировать мозги» Хранительнице – но из устройства раздался голос Алекса:
– Мордредович, ты сейчас где?
– Я уже на острове, только что приехал! Как слышно?
– Нормально! Здесь с приёмом всё в порядке! Я тоже здесь – сигнализацию уже отключил, теперь с системой разбираюсь.
– А что с системой?
– Так отключить надо, а то если взять кристалл, не отключив – шарахнет ещё! Ты пока кристалл ищи и будь на связи, я скажу, когда можно будет брать!
– Сколько у нас времени?
– Галина Афанасьевна на 15 минут заклятье наложила.
– Почему так мало?
– Так простудятся же!

Да, эти люди всегда были неподражаемы…

– Только ты на заклятье не очень рассчитывай.
– А что?
– Галина Афанасьевна в Москве, а на таком расстоянии она ещё не работала – сбои могут быть!

Работал он без всяких заклятий – и ещё поработает…

– Ну что, девочки, приступим? – он извлёк фонарь и включил его.

Внутрь конструкции Джеймс проник без проблем – видимо, Алекс уже отключил всё, что надо, но внутри она представляла собой сущий лабиринт из перекрытий, проводов, приборов… и каких-то ещё деталей, в которых Джеймс мало разбирался – точнее сказать, не разбирался вообще. А может, просто вырвать все эти провода, побить приборы… нет, так нельзя! Если в этом кристалльчике и впрямь столько энергии – кто знает, как он тогда себя поведёт, может, шарахнет не хуже, чем в системе! Придётся всё-таки его отыскать – и желательно при этом ничего не повредить здесь.

– Мяу! – Эльза ловко спрыгнула с его плеча.
– Киса, ты что – знаешь, где кристалл?
– Мя! – кошка ловко полезла куда-то вверх, и Бонд только теперь заметил встроенные в стену ступеньки… оказывается, всё так просто!

Впрочем, по мере продвижения всё оказывалось далеко не просто: помимо «дороги», которую указывала Эльза, было множество ходов к другим участкам сложной системы, и их исследование «экспериментальным методом» могло бы занять далеко не пятнадцать минут. Но кошка определёно знала, куда шла – Бонду оставалось только следовать за ней, придерживая вездесущие лапки Марьюшки. Впрочем, её можно понять: вокруг столько всего интересного, всё надо схватить, потрогать, нажать, дёрнуть…

– Да ты, милая, идеальная диверсантка – даже инструктировать не надо!

Ещё один проход – и они оказались в относительно просторном помещении, уходящем вверх.

– Мяу! – высказалась Эльза, глядя куда-то вверх.

Джеймс поднял голову.

– Так вот ты какой, кристалл!

Действительно, цель их путешествия находилась здесь. Джеймс выключил фонарь – в нём не было нужды: камень, укреплённый в «гнезде» под потолком, излучал достаточно света. Джеймс невольно залюбовался им: к этому явлению природы подходило только одно слово – совершенство… да и природы ли? Правильность линий наводила на мысль о рукотворности камня – но кто мог его создать, кто мог заключить в нём столько энергии? Как такое вообще возможно?

Впрочем, это не его дело – пусть брат Руслан потом разбирается, если хочет, а сейчас надо камушек украсть!
Лестницы, ведущей к кристаллу, не наблюдалось – зато имелась площадка прямо под ним, явно представляющая собой подъёмник. Алекс ещё на связь не выходил – значит, система не отключена, и подъёмник должен работать.

Зайдя на подъёмник, Джеймс обнаружил рядом на стене панель с уймой кнопок… ну, и какая из них приводит в действие подъёмник?

– Марьюшка, не трогай кнопки! Хотя нет – можешь нажимать!

Смысла запрещать ребёнку нажимать кнопочки, пожалуй, не было: найти нужную кнопку можно было только экспериментальным методом, а вдвоём они переберут варианты на порядок быстрее.

Джеймс не заметил, кому из них повезло – ему или Марьюшке – но подъемник пополз вверх.

– Всё в порядке, девочки – можно сказать, камушек у нас в кармане!

Если бы Джеймс знал русскую пословицу «Не говори гоп, пока не перескочишь», он бы непременно вспомнил её, когда подъемник встал, чуть-чуть не доехав до «места назначения».

– Вечно у этих русских что-нибудь не работает!

Джеймс стоял на зависшем подъёмнике, соображая, что делать. Ничего, на что можно было бы надёжно закинуть крюк с верёвкой, наверху не наблюдалось. Стенка была совершенно гладкой – не за что уцепиться, чтобы добраться до кристалла. Залезть на перила подъёмника? Нет, он слишком широкий – дотянуться до кристалла с перил не получится… что делать?

– Мордредович, ты нашёл кристалл?
– Да, нашёл!
– Хватай его! Я всё отключил!
– Сейчас!

Может, стоит позвать Алекса – скинуть ему верёвку, чтоб забрался на подъёмник, «в два этажа» вполне можно схватить… но сколько он будет искать это место – время поджимает… а жаль, хорошая была идея! Не хватает-то всего ничего, не то что взрослого мужчины – ребёнка бы хватило для «второго этажа»… да, ребёнка!

Джеймс отстегнул слинг, взял Марьюшку и поднял её на вытянутых руках, встав на цыпочки:
– Детка, смотри, какая блестяшка! Давай – возьми её, возьми!
– Ба-ба-ба-ба-ба! – с восторгом произнесла Марьюшка, разглядывая кристалл.
– Что «ба-ба-ба»? Хватай кристалл, говорю!
– Гы-гы-гы-гы-гы!
– Детка, я же не могу вечно так стоять! Хватай его! Ну, ты женщина или нет – все женщины любят бриллианты!
– Гы-гы-гы! – Марьюшка радостно протянула ручки к сияющему камню… и оказалось, что он не был намертво закреплён в «гнезде». Джеймс опустил девочку, увлечённо рассматривающую новую «игрушку».
– Умница, детка! Вырастешь – русской шпионкой будешь! А сейчас – давай выбираться.

Джеймс снова пристроил Марьюшку в слинге и принялся привязывать верёвку к перилам подъёмника.

– Не пойму, тяжелее ты в человеческом виде или нет? Впрочем, сейчас узнаем!

Верёвка оказалась прочной: выдержала троих не хуже, чем когда Марьюшка была волчонком. Очень жаль, но вернуть её Волковым теперь не удастся! А мистер Кью ещё обижался, что агент 007 с одного раза выводит из строя его высокотехнологичные штучки… тут бельевую верёвку и то не сохранишь!


 
ElennaДата: Четверг, 25.12.2014, 11:42 | Сообщение # 11
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 11
Где просто, там ангелов со сто.
Преподобный Амвросий Оптинский


Управлять вертолётом Билл умел, так что с пультом управления разобрался без проблем. По ходу дела обнаружилась весьма полезная функция: оказывается, два вертолёта были связаны между собой – находясь в одном, можно было отслеживать местоположение другого… если, конечно, в этом самом другом кто-нибудь включит эту систему, а пока этого не произошло – оставалось одно: следовать в направлении, озаглавленном «туды», и рассчитывать, что вертолёт появится в пределах прямой видимости… Но, похоже, судьба в этот день была на стороне агента 008: на экране с картой местности в конце концов обозначилась светящаяся точка. Правда, работала система не особенно исправно – мешали помехи, создаваемые полярным сиянием – но отследить всё же было возможно… Значит, Бонд всё-таки включил эту систему! Интересно, зачем он это сделал? Может, просто разбирается в управлении по принципу «жми на все кнопки»? Как это на него похоже!

Впрочем, везение длилось не так долго, как хотелось бы: вертолёт исчез с экрана прибора над маленьким островком к северу от Соловецкого архипелага. Что это может означать? Одно из трёх: или Бонд догадался выключить систему, чтобы стать «невидимым», или она сама собой выключается при посадке, или он благополучно разбился… в последнем случае задача Билла упрощалась – но хотя бы убедиться в этом надо. Так или иначе, сейчас единственный выход – приземляться на этом острове.

***
На островке действительно обнаружился вертолёт – «родной брат» того, на котором прилетел Билл. Не то, чтобы он был совсем уж разбит – но без серьёзного ремонта не взлетит определённо… всё же техника выглядела не настолько пострадавшей, чтобы находившейся в ней человек не имел шансов выжить, и при ближайшем рассмотрении тела Бонда – мёртвого или не очень – действительно не обнаружилось. Значит, он где-то здесь ходит живой… и не только он: не мог же Бонд в одиночку вырубить всех этих солдат, неподвижно лежащих на снегу! Значит, оружие лучше держать наготове.

А вот и база… или что-то в этом роде. Но чем бы ни было это строение непонятного назначения – оно принадлежит русским (чьим оно ещё может быть на территории Архангельской области!), и судя по тому, как Бонд явился сюда – его здесь не ждали… значит, он работает против русских? А на кого?

Билл метнулся за повреждённый вертолёт: из странного сооружения выходил человек… и этого человека он узнал бы из тысячи других – даже в условиях такой далеко не идеальной освещённости. Это был тот, за кем он гнался! Что это у него за снаряжение спереди? Странно как-то выглядит… впрочем, какая разница! Другого такого удобного случая не будет – надо закончить всё сейчас… да, просто закончить с этим – и всё!

…Билл уже ощущал пальцем курок, когда через прибор ночного видения яснее разглядел приближающуюся фигуру Бонда – и то, что он увидел, попросту не имело права происходить… поскольку не поддавалось никакому логическому объяснению. То, что он принял за снаряжение непонятного назначения, оказалось… ребёнком в слинге! И как это понимать? Конечно, Бонд всегда был сумасшедшим – но не до такой же степени! Или именно до такой?

Билл опустил оружие. В его задании ничего не говорилось об убийстве детей! Да будь оно всё… в конце концов, доложить можно что угодно – никто же не проверит, действительно ли мистер Бонд лежит на дне Белого моря, а скальп предъявлять пока ещё не требуют! У него было достаточно времени, чтобы предпринять что-то против Англии или обнародовать то, что политикам так хочется сохранить в тайне – но ведь не предпринял, не обнародовал, с чего бы ему делать это в дальнейшем? А если Бонда снова угораздит засветиться – это уже будет не его дело, ему на пенсию скоро… пусть дальше молодёжь разбирается!

***
И всё-таки заклятье Галины Афанасьевны дало сбой… молодой солдат открыл глаза и приподнял голову. Затуманенным взглядом он успел увидеть вооружённого человека, одетого не по уставу. «Нарушитель», – почти механически отметило сознание, снова погружаясь в магический сон. А руки всё сделали сами…

***
Современный человек редко смотрит в небо. И всё-таки бывают минуты, когда почти не сомневаешься, что видишь знамение, что небо, снова вспыхнувшее зелёным огнём, говорит тебе: «Ты прав!»
Билл был почти счастлив в тот момент, когда его скосила автоматная очередь.

***
Джеймс рефлекторно пригнулся, услышав автоматную очередь.
«О нет… Алекс!»

В следующую секунду он уже бежал в ту сторону, с которой была слышна очередь. Он даже не мог думать о том, как будет выбираться с этого острова вместе с ребёнком, имея в распоряжении только непригодный к употреблению вертолёт и нуменорскую леталку, которой он не умеет управлять – сознанием завладело одно: может быть, он ещё жив…

Бонд почти не обратил внимания на другой такой же вертолёт, стоявший поодаль, «признаков жизни» больше не наблюдается – и ладно, видно, заклятие Галины Афанасьевны дало сбой не надолго… но человеку, лежавшему ничком за вертолётом, хватило! Ещё не видя его лица, Бонд понял, во-первых, что он мёртв (с такими ранами не выживают), во-вторых, что это не брат Александр. О последнем говорило оружие, зажатое в руке убитого… Нуменорский Владыка принципиально не признаёт огнестрельного оружия!
И всё-таки Джеймсу хотелось удостовериться. Он склонился над мёртвым (с ребёнком в слинге это оказалось нелегко), перевернул его…
– Билл?!

Сомнений не оставалось – это был агент 008.

– Вот и встретились…

Что он здесь делал? Тоже охотился за этим кристаллом? Ещё одна утечка информации в этом проекте русских? Впрочем, какое это теперь имеет значение… Джеймс закрыл ему глаза.

То, что чувствуешь, стоя над неостывшим ещё мёртвым телом, менее всего похоже на боль. Скорее – пустота… и в эту пустоту, как под давлением, хлынуло прошлое. Нет, Джеймсу не вспомнилась та встреча на кладбище, ранившая его прошлой зимой – память подбрасывала совсем другое… и от этого действительно становилось больно.

Эльза вскарабкалась к нему на плечо.
– Мяу!
Джеймс почти со злостью попытался её спихнуть – вот только кошачьих утешений ему не хватало! – но киса удержалась.
– Миа-а-у! – высказалась она ещё настойчивей и тронула лапкой кристалл, который Марьюшка всё ещё увлечённо вертела в руках.
– Дался вам обеим этот булыжник!

Но Эльза и не думала успокаиваться: она неудержимо мяукала и тянула лапу к камню – к величайшему неудовольствию Марьюшки.
«Энергии в нём – мёртвого поднять хватит…» Что, если Алекс имел в виду именно то, что сказал? Со времён своего первого знакомства с Братством Джеймс успел понять, что удивляться не следует ничему…

Если б Алекс ещё объяснил, как это применять… впрочем, хуже Биллу уже не будет!

Джеймс решительно изъял кристалл у Марьюшки, опустился на колени и приложил камень к груди убитого. Ослепительное белое сияние вдруг охватило тело Билла – и Джеймс почувствовал, что сгорает заживо. Он сильнее прижал камень…

Внезапно всё прекратилось. Он был цел, ожогов нигде не наблюдалось – даже на руке, которой держал кристалл. Но что-то изменилось… ах да, кристалл больше не светится! Теперь он выглядел как обычный бриллиант, правда, весьма большой… Джеймс вернул его Марьюшке.

Лицо агента 008 – всё ещё бледное – было определённо лицом живого человека. Джеймс склонился ниже – и убедился, что он дышит. Но не оставлять же его здесь!

Джеймс растирал Биллу лицо снегом, пока тот не открыл глаза, затем рывком поднял на ноги, поддержал.
– Что… это было?
– Ничего особенного, ты ударился головой о вертолёт. Тут со мной один русский парень – он подкинет тебя до Лондона.
– Вот ты где! Кристалл у тебя?
Джеймс обернулся. На небольшой высоте над землёй висела нуменорская леталка, из которой выглядывал брат Александр Неукротимый.
– Да, у меня! То есть, у неё, – Джеймс указал на Марьюшку. – А это Билл, мы с ним вместе работали.
– Скорей давай, время кончается!

Александр спустил леталку ниже и помог Джеймсу втащить Билла на сидение.
– Что у вас тут было-то?
– Я ударился головой, – сонно проговорил Билл.
– Спиной об автоматную очередь ты ударился, как я погляжу… ладно, давайте убираться, а то тут скоро все окрестные военные будут.

Джеймс ещё закрывал дверь изнутри, когда Александр экранировал леталку и поднимал её повыше.
– Мордредович, ты зачем Марьюшку с собой потащил?
– Елена попросила меня присмотреть за ней.
– А она сама где?
– С Феликсом в штате Мэн. Там какая-то истеричка.
– Ну, дают американцы – всем ЦРУ одну истеричку не скрутить без русских... А этот твой Билл, он что – бессмертный?
– С этим кристаллом все бессмертные.
– Это как?
– Ты же сам сказал, что он мёртвого поднять может.
– Так это я так – от фонаря сказал-то! Он что – правда…
– Я попробовал – получилось.
– Мордредович, я честно этого не знал!
– А Эльза знала.
– Кошки вообще много что знают.
– Что за кристалл? – Билл, похоже, вполне очнулся и даже начал «въезжать» в происходящее.
– Да так, неизвестно откуда взялся, энергии в нём уйма, – ответил дунадан. – Тут с ним экспериментировать хотели, если бы мы это дело не пресекли – и здесь бы ничего не было, и на Соловках.
– Кажется, энергии больше нет, – сообщил Джеймс, изымая кристалл у Марьюшки и передавая Александру. – Вот, видишь, он больше не светится.
– Видать, на оживление вся энергия ушла. Регенерация, то-сё…

Билл, кажется, начал понимать, что произошло…
– Джеймс… ты что – держал в руках такую вещь – и истратил её на меня?!
– А на кого я должен был истратить – на Ленина в мавзолее?
– Ещё скажите – на фараона в гробнице, – прокомментировал Александр. – Этот камень мог отнять сотни жизней – или вернуть одну. Это же так просто!
– Но теперь он безопасен, – заключил Джеймс.
– И бесполезен, – заметил Билл.
– Почему же бесполезен? – возразил Тар-Феанор. – Бриллиант бриллиантом! К Терезе-то не без подарка явишься, а, Мордредович? У вас же событие скоро!
– Да, ждём со дня на день.
Александр смутился:
– Вот незадача… а я-то тебя с места сдёрнул!
– Да ладно, я думаю, Тереза и сама справится… а куда мы летим?
– К берегу, конечно. Надо бы – куда-нибудь, где раздобудем хлеба и молока.
– Молоко… молоко… корова!
– Какая корова?
– Я должен доить корову вместо Елены!
– Летим доить корову! – подытожил Александр.
Леталка рванула с места в сторону Пинежского района.
– Джеймс, а всё-таки чем ты теперь занимаешься? – спросил Билл.
– Разве не видишь? Няней работаю.
– Значит, няней? – усмехнулся Билл.
– Да ты знаешь, какие сейчас дети! Только бывшие секретные агенты и справляются!


 
ElennaДата: Пятница, 26.12.2014, 12:39 | Сообщение # 12
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Глава 12
"Лёг голодный на полати,
Ох, как трудно жить без Кати!"
Русская народная песня


Джеймс очень надеялся, что друзья не заметят, что те «дрова», которые он запихивает в печь, являются на деле бренными останками стола. Впрочем, им было не до того: Билл самым наглым образом залез в хозяйский сундук, а Александр переодевал Марьюшку, на удивление ловко управляясь с этим существом.

– Алекс, где ты так выучился?
– Мама умерла, когда Анька родилась, – без всякого выражения сообщил нуменорец. Джеймс пожалел, что затронул печальную тему. На его счастье, вовремя вклинился Билл, весьма эффектно выглядевший в рубашке Мануйло, которая была ему велика размера на два, а может, и на все три:
– Как думаете, тот парень не обидится, что я… позаимствовал у него?
– Не обидится, – заверил Джеймс. – Здесь, на Севере все такие щедрые!
– Ты это знаешь, не сомневаюсь, – многозначительно заметил Билл.
Закончив уничтожать следы своего «преступления» в печке, Джеймс поспешил в коровник.

С третьей попытки он вспомнил, что к корове надо подходить слева. С пятой – что надо надеть фартук и косынку. Примерно с восьмой установил подойник так, чтобы он не падал. Конечно, не всё молоко оказалось в подойнике… но всё равно – неплохо вышло. Хватило на целую кружку, которую немедленно впихнули Биллу вместе с ломтём ржаного хлеба.

– А что, молока больше нет? – поинтересовался Александр
– Это всё, что было.
– Странно, Елена говорила – Бурёнка у них много даёт…
– Женщины всегда преувеличивают.
– Ну, хоть что-нибудь есть?
– Да, суп в печке. Сейчас достану.

Пока Джеймс доставал суп, Владыка заглянул в колыбель.
– Спит уже, – сообщил он. – Крепко спит.
– Дети всегда хорошо спят после прогулки, – заметил Джеймс.
– А ты всегда гуляешь с детьми на секретных объектах? – поинтересовался Билл.
– Конечно, это такая передовая развивающая методика.
– Вот уйду на пенсию – тоже в няни наймусь, пожалуй…
– А тебе когда?
– Через три месяца.
– Так это надо отметить!
– Ничего мы отмечать не будем! – решительно заявил Александр, явно против своего обыкновения. – Нам пожрать надо! Где стол-то?
– А зачем стол?

Александр подозрительно посмотрел на Джеймса:
– Мордредович, ты чем печку топил?
– Я всегда ищу нетрадиционное применение!
– Я что-то слышал о супе, – напомнил Билл. – Так он будет или нет? Я пока вижу только это пойло для коровы!
– Причём тут корова?

Александр сунулся в чугунок:
– Мордредович, ты что – нас ЭТИМ накормить хотел? Это что за подрывная деятельность?
– Я делал всё по инструкции… в смысле, по рецепту, – заверил Джеймс.
– Ты – по инструкции? – усмехнулся Билл. – Не смеши меня!

Дело явно принимало нежелательный оборот.
– Да у них в погребе полно всего – наедимся!

Джеймс поспешил ретироваться в погреб, а Билл ещё раз заглянул в чугунок. Так вот ты какой – суп с капустой, которую Бонд так и не смог нашинковать! Но как, спрашивается, объяснить это М.? Прихватить, что ли, этот суп в качестве доказательства? И вообще – что он будет докладывать? А бедная Манипенни так и не узнает, что Бонд жив… да и лучше ей не знать: он, кажется, женат – и опять на какой-то Терезе, но этой Терезе явно больше повезло.

В погребе обнаружилась квашеная капуста, солёные огурцы, маринованные грибы, вяленая рыба – словом, вполне хватит, чтобы не умереть от голода после «прогулки» на секретный объект. Трое голодных мужчин немедленно набросились на еду.

– Да, вот что, – вспомнил Билл, покончив с рыбой. – Джеймс, сделай милость, не звони больше Манипенни.
– А что, у неё завёлся ревнивый муж?
– Жучок в телефоне у неё завёлся, и не только в телефоне.

Джеймс промолчал. А о чём он подумал – никто так и не узнал.

Александр прикрыл рукой рот, зевая.
– Вы, братия, как знаете – а я спать хочу… кто со мной на печку?

Возражений не нашлось ни у кого.

– Алекс, подкинешь завтра Билла в Лондон? – спросил Джеймс, укладываясь.
– Отчего ж не подкинуть? – согласился дунадан. – И к этой вашей Манипенни зайти надо, а то нехорошо как-то… с телефоном-то, – проговорил он, уже засыпая.

Билл ещё не спал:
– Джеймс, а всё-таки… на кого ты теперь работаешь?
– На Орден святого Грааля.

Джеймс ещё раз убедился, как безотказно может работать конспирация по методу мужика – иногда даже без дезинформации.

***
Елена вернулась, когда уже рассвело. В избе было подозрительно тихо. Неужели Марьюшка ещё спит?

В глаза бросилась сдвинутая крышка на корзине для белья. Елена заглянула туда. Под крышкой обнаружилась мужская куртка, свитер и нательная рубашка – все простреленное и окровавленное, судя по расположению пробоин – явно снятое с трупа… так, и кто же это у нас такой хозяйственный? Ох уж эти мужики – правда, что ли, думает, что это подлежит восстановлению? Отстирать, пожалуй, можно, а вот зашить…

А куда это делся стол? На лавке ели, судя по остаткам – по крайней мере трое… ладно хоть, не пили. И Джеймса что-то не видно… Марьюшка действительно спала – уследил за ней, и то ладно… и суп сварил! А говорил – не может! Вот и прекрасно, можно поесть…
Елена слишком быстро разобралась, что надеждам на завтрак не суждено оправдаться: суп оказался несъедобным. А говорят – разведчики всё должны уметь… этот определённо под видом повара никуда не внедрялся. Но где же этот Штирлиц недоделанный?

Джеймс обнаружился на печке – англичанин безмятежно спал, нежно облапив Эльзу (судя по всему, ему снилась леди Тереза). Кроме него под лоскутными одеялами уютно устроились ещё двое – брат Александр и какой-то незнакомый гражданин, одетый в рубашку Мануйло. Так-так, и что тут без неё было, интересно?

Елена залезла на печку и простёрла руки над каждым по очереди. Александр… кажется, сегодня приступов не было, уже неплохо. Джеймс… ну, с этим вообще никаких проблем с тех пор, как женился. А вот с третьим что-то определённо не так… Силы Небесные, да он недавно был мёртв! Елена взяла его за руку. Незнакомец попытался высвободить руку и сквозь сон выругался по-английски… значится, англичанин – не иначе как Джеймс старого знакомого зазвал!

– Тихо, тихо, сейчас немного Силой накачаем – и всё будет в порядке… спи, милый, спи…

Женщина поправила всем троим одеяла и слезла с печки. Что ж, пусть только проснутся – будет всем троим допрос с пристрастием: и где стол, и вообще – что они тут творили без неё. И пусть спасибо скажут, что она первой вернулась, а не Мануйло! А пока пусть поспят… сразу видно – умаялись.

Елена переоделась в домашнее и принялась убирать с лавки остатки мужской трапезы.


 
ElennaДата: Суббота, 27.12.2014, 20:03 | Сообщение # 13
Пол:
Группа: Свои
Сообщений: 352
Репутация: 53
Замечания: 0%
Статус: Отсутствую
Эпилог
Архангельск.

Директор магазина-салона «Северный мех» любил под вечер обойти свои «владения».
– Как дела, Верочка? – обратился он к молоденькой продавщице.
Но та явно была не в духе:
– Покупатели с ума посходили!
– Что значит – с ума посходили?
– Сегодня весь день все требуют какие-то мяукающие воротники!
– Какие такие мяукающие? – всё ещё ничего не понимал директор.
– С пищалками на батарейках. Говорят – на Западе сейчас последний писк моды.
– Ну что ж, покупатели требуют – значит, найдём! Никто не говорил, кто производитель?
– Не-а…
– Жаль… ну ничего, завтра же велю менеджерам всё узнать! Мы же не хотим, чтоб в «Элладе» или «Северной королеве» эти воротники появились раньше, чем у нас, верно?

Монсальват.
– Не стоит сообщать ему сразу всё, Марыля. Мужчины и без того могут не вполне адекватно реагировать в таких случаях, а тут ещё и это обстоятельство…
– Я поняла, леди Хильда, – заверила вестница.

Джеймс, изнывавший в коридоре, поднялся им навстречу.

– Поздравляю вас, господин Джеймс! Всё прошло наилучшим образом.

Бонд уставился на поднесённое ему красное сморщенное существо в пелёнках, потом перевёл взгляд на леди Хильду:
– А он… точно должен так выглядеть?
– Она, – поправила дама.
– Она?! А… это что – не мальчик?
– У вас замечательная, здоровая дочь.
– Она так похожа на вас, господин Джеймс, – заметила вестница Марыля.

Джеймс снова уставился на ребёнка. Хильда помогла ему взять девочку на руки. Он продолжал молча разглядывать её.

– Как вы думаете, леди Хильда, – шепнула вестница. – Он готов?
– Полагаю, готов. Выносим остальных.

Джеймс оторвался от разглядывания ребёнка, когда дама и вестница вынесли из палаты ещё двух новорождённых. Он оглянулся – но других мужчин в коридоре по-прежнему не было… и других беременных женщин в замке вроде бы не наблюдалось в последние девять месяцев.

– Кто ещё сегодня рожал? – спросил он.
– Кроме леди Терезы – никто, – спокойно сообщила леди Хильда.
– А эти что – тоже…? – он осёкся.
– Да, господин Джеймс, это тоже ваши дочери.

На Джеймса было поистине жалко смотреть – и Марыля еле удержалась, чтоб не рассмеяться.

– Это что – три девицы и все мои? Что я с ними буду делать?
– Воспитывать и выдавать замуж, – всё с тем же спокойствием произнесла Хильда. – Если, конечно, они не пожелают дать обет безбрачия.
– Моим дочерям – обет безбрачия? – вскинулся Джеймс. – Да никогда! Они себе таких парней найдут!...
– Для начала дайте им имена, – напомнила леди Хильда.
– Точно, имена… Значит так, девочки… ты будешь Елизавета, ты – Мэй, а ты… – он задумался.
– Назовите её Эвой, – посоветовала Хильда. – Это понравится леди Терезе.
– Хорошо… детка, ты будешь Эвой! – он вдруг беспомощно уставился на даму-акушерку. – А как отличать, кто из них кто?
– Ваша супруга вас научит, – заверила леди Хильда.

Джеймс снова уставился на детей, переводя взгляд между ними.

– Так, девочки, пошли к маме – она с вами разберётся. А когда вырастете – мы с вами ещё всем покажем! Сёстры Бонд… это звучит!


 
Форум » Нерейфоманский полигон » Оригинальные рассказы и фанфики, не связанные с фандомом "ЗВ" » Быль поморска про агентов заморских (Джеймс Бонд на Русском Севере)
Страница 1 из 11
Поиск:



Данный сайт создан исключительно для ознакомления, без целей извлечения выгод имущественного характера. Все материалы, размещённые на нём, являются собственностью их изготовителей (правообладателей) и охраняются законом. При публикации на сайте/форуме материалов с других ресурсов ссылка на источник обязательна. Размещение материалов, содержащих прямой запрет на публикацию где-либо, кроме ресурса правообладателя, недопустимо. Права на персонажей телесериала «Звездные врата: Атлантида», фото-, видео- и аудиоматериалы, полученные в процессе его создания, принадлежат MGM. Запрещается их копирование и коммерческое использование, а также коммерческое использование любой информации, опубликованной на сайте/форуме «Корабль-улей рейфоманов. Дубль 2». При публикации материалов данного сайта на других ресурсах обязательна ссылка на его адрес: www.cradleofwraiths.ucoz.ru. Администрация сайта предупреждает, что некоторые страницы форума содержат материалы, не рекомендуемые для просмотра лицам моложе 18 лет. Каждая публикация такого материала содержит предупреждение о его характере. Администрация не несёт ответственности за преднамеренное нарушение лицами, не достигшими совершеннолетия, запрета на просмотр материалов с рейтингом 18+.

               Copyright Улей-2 © 2012-2017